Мария Кай – Цена свободы (страница 21)

– Элену у тебя убедить получилось.

– Не веришь, значит, что могу вести себя иначе? – бросила я, намеренно добавляя обиженные интонации в голос.

Левый уголок губ Ноэля пополз вверх, и я впервые увидела в его улыбке что-то почти нежное.

Я отложила книгу на тумбу и натянула одеяло до груди. Спряталась, думая, что это защитит от собственных чувств.

– Видел бы свое лицо, когда я спросила разрешение.

– А ты – свое.

На несколько секунд возникла тишина, где мы просто смотрели друг на друга, а потом комнату наполнил громкий смех.

Ноэль согнулся пополам и прикрыл рот полотенцем. Я уткнулась лицом в покрывало, пытаясь заглушить звуки. Из глаз брызнули слезы. Огромный комок в груди со страхом и напряжением, наконец лопнул, выплеснув наружу содержимое.

Мы смеялись долго и заливисто, как тогда в пыльном архиве. На миг мне показалось, что Реликт со своими правилами исчез, и есть только эта комната, и мы – свободные, живые.

Постепенно мы затихли и, собравшись с духом, я сказала:

– Прости.

Ноэль стал серьезным, но глаза все также блестели радостью. Он склонил голову набок, разглядывая меня с легкой, ласковой улыбкой.

– Прости, за то, как вела себя в последние дни. Это новая жизнь, к которой я не была готова. Я не хочу, чтобы из-за меня произошло то, что…

Я подняла глаза в потолок.

Ноэль подошел и сел рядом. Матрас слегка прогнулся под его весом, и я почувствовала, как теплая ладонь коснулась моей.

– Ничего не произойдет, Талира. – Его голос звучал твердо и в тоже время нежно. – Я знаю… видел, что было в Яме. И больше не позволю, чтобы ты испытала подобное.

Я смотрела на его руку, такую большую и крепкую, и хотела верить. Несколько раз моргнув, увидела призрачный шрам на внешней стороне, но потом он пропал. Я подняла глаза, и вместо карих с зелеными крапинками на меня смотрели серые. Мозг издевался надо мной и подкидывал картинки из прошлого, а сердце говорило, что не в силах забыть того, с кем я пережила кошмар.

– Спасибо, – прошептала я.

Ноэль улыбнулся, а в моей груди разлилась волна тепла. Он встал и отправился в душ, но на пороге я его остановила:

– У меня есть просьба.

Он обернулся. Взгляд стал серьезнее, внимательнее, но уголки губ все еще не опускал.

– Хочу передать письмо подруге в Академию. – Я помедлила и добавила: – Алексе.

Ноэль сделал вид, что не удивился, хотя брови слегка дернулись.

– Она помогала мне в Академии, и я очень скучаю. Хочу сообщить ей, что у меня все в порядке.

Я думала, что Ноэль откажет, и удивилась, когда он сказал:

– Хорошо. Напиши, я попрошу помощника отвезти.

Согласие Ноэля говорило о потеплении в наших отношениях. Я хваталась за этот шанс и пыталась поверить в его заботу.

Я достала письмо из-под подушки и протянула.

– Хорошая партия, Талира – Ноэль подошел и забрал черный конверт. – Написала заранее и знала, что я не откажу.

Я смотрела ему вслед и надеялась, что он выполнит просьбу, а Алекса не заупрямится помочь.

Глава 15. Возвращение

Каждый день я проверяла стопку писем, что Дана оставляла на столике в гостиной. И всякий раз, пробегая взглядом по ровным рядам конвертов, я задерживала дыхание. Вестей от Алексы не было.

В голову закрадывались мысли, что она посчитала мою просьбу бредом. И в чем-то я бы ее поняла.

Я снова пыталась втянуть ее в опасную игру, в которой шансы на победу были ничтожно малы. Но другого выхода я не видела. Раз за разом я разворачивала карту, и, неважно, как долго изучала маршруты – все пути вели в Академию.

Порой меня одолевали мысли о потерянном времени, что будет поздно, когда я доберусь до Кейси и Вейлана. От падения в отчаяние отвлекали только бесконечные мероприятия, на которые мы теперь ходили как самая известная пара Реликта.

Мы побывали на нескольких званых ужинах Магистров, открытиях магазинов, выставок и даже на праздновании в честь увеличения популяции домашней птицы в Аграрном секторе.

Я училась играть свою роль. Дочитала книгу и старалась следовать правилам. Раньше думала, что не смогу долго притворяться: стоять с опущенной головой, молчать и бросать смущенные улыбки, когда ко мне обращаются. Но оказалось, ко всему привыкаешь. Даже если внутри разрывает от ярости и отвращения, можно надеть маску, смотреть в глаза человеку, зная, что он чудовище, и мило кивать в ответ.

Ноэль всегда находился рядом. Держал за руку и перехватывал вопросы, если кто-то обращался ко мне слишком настойчиво. Я чувствовала его поддержку и желание оградить меня от скрытой угрозы, что излучали представители Магистериума.

На людях Ной выглядел сдержанным и собранным. Вел себя безупречно. Вежливо улыбался, когда речь заходила обо мне, и слегка сжимал наши переплетающиеся пальцы, давая понять, что я в безопасности.

Дома мы чаще всего молчали. Перебрасывались парой фраз за ужином. Он уходил рано утром, когда я еще спала, а возвращался глубокой ночью. Несколько дней подряд Ной вообще не появлялся в комнате. Его половина кровати так и оставалась нетронутой. Я думала, что после того вечера беззаботного смеха, станет легче. Но одиночество все настойчивее прокладывало дорогу к моему сердцу, стремясь найти там вечный приют. Порой я замечала тень усталости в глазах Ноэля, как напряженно поднимались плечи, когда Элена спрашивала о работе.

Я изображала идеальную пару в глазах других, но не для него. Мне не хватало решимости перейти на ту ступень близости, когда бы я доверилась ему полностью и могла без опаски чувствовать рядом с ним все эмоции.

Меня мучили сны о хищнике. Каждый раз он появлялся с разным лицом. Я бежала, пыталась скрыться в темных коридорах, но он всегда настигал. Хватал за плечи и прижимал к стене. Кричал, что я должна просто выжить, а потом исчезал. Я бесконечно бродила по комнатам. Искала его. Именно ему хотела доверять, хотя всем своим естеством он излучал опасность. Может, поэтому я не готова принять тепло Ноэля? Может, я сломалась и больше не способна верить кому-либо кроме хищника из темноты? Потому что сама в него превращалась. Я попала в логово и затаилась, отращивала когти, чтобы однажды дать отпор тем, кто загнал меня в угол.

И пока я молчала, у меня было время наблюдать. Я начала понимать, как строятся отношения среди обитателей Магистериума.

Магистр Аграрного сектора свою жену не замечал. Она, как мертвая тень, опустив голову, следовала за ним по пятам. Иногда я пыталась вспомнить цвет ее глаз, и не могла. Зато помнила, как туго она закручивала косу вокруг головы, будто веревку, удерживающую мысли. Магистр имел привычку громко прихлебывать из бокала, и несколько капель неизменно приземлялись на китель. На уроках в Академии нас учили, что замечать чужие особенности – верх невоспитанности. Поэтому я отводила взгляд, чтобы улыбка предательски не вырвалась. Однажды я заметила, как его жена сделала то же самое. Этот незамеченный никем, кроме меня, жест внушал надежду. Возможно, он сломил ее волю, но сердце… сердце еще сопротивлялось.

Пара Магистра Образования оказалась милой женщиной. Пока он был занят светскими беседами, она несколько раз подходила и делала комплимент моему платью и прическе. И тогда мне казалось, что в ней осталась часть настоящего человека.

Больше всех выделялась Серена. Одежда, макияж, поведение – все в ней противоречило правилам. Когда она касалась Военного Магистра, это не выглядело как робкое прикосновение покорной пары. Нет. Она откровенно скользила пальцами по его руке, не опускала взгляд, не пряталась за маской покорности. Ее глаза смотрели прямо и дерзко. Я избегала оставаться с ней наедине. Чувствовала, что Серена видит меня насквозь и легко лишит маски, которую я с таким трудом носила.

На одном из вечеров я столкнулась с посвященными, с которыми училась в Академии, и была убеждена, что они меня узнали. Пройдя мимо, девушки сделали вид, что мы незнакомы, лишь склонили головы. И тогда одиночество сжало грудь еще сильнее. Я мучительно ощутила, как мне не хватает белой команды. Лу с ее вечно насмешливой ухмылкой, Райли, что умела одним словом поставить любого на место. Пару раз я даже не удержалась и позволила себе призрачную улыбку, представляя, как бы они переглянулись, увидев напыщенное общество, которое утонуло в шелках и фальши. Я почти слышала, как Лу шепчет Микаэле с ухмылкой: «Ты только посмотри на этих павлинов», а Райли закатывает глаза и фыркает в ответ. Но стоило моргнуть, как образ рассыпался. В огромном зале, полном людей, я вдруг осталась одна. Застряла где-то посередине: больше не принадлежала белой команде, но так и не стала своей в новом окружении.

Однажды, когда я садилась в шаттл, чтобы отправиться на очередной праздник, на несколько мимолетных секунд увидела Кая. Он вышел из дверей башни и остановился, перебирая стопку бумаг. Сначала он сосредоточенно искал что-то, и его лицо выглядело напряженным. Потом развернулся, чтобы вернуться в здание, и ему навстречу выбежал парень в военной форме. Он вытянулся по струнке и протянул Каю папку. Я зависла одной ногой на ступеньке, а второй на земле. Когда он снова повернулся, наши взгляды встретились. Кай замер. В его глазах мелькнула едва уловимая тень удивления, которая заставила меня вздрогнуть от набежавших мурашек. Это было странно, но я почувствовала, что скучаю по Яме. Воспоминания из хижины, в которой мы провели ночь, обрушились волной и ударили по голове. Там не нужно было притворяться. Там, рядом с ним, я чувствовала себя живой. Я хотела спрыгнуть со ступеней и бросится к нему, обнять, чтобы ощутить его тепло. Но лишь крепче сжала поручни, поднялась, и двери шаттла закрылись за спиной. С того первого ужина Кай ни разу нас не посетил.