Мария Кай – Электра. Город молний (страница 20)

Тогда все лучшее сбылось: мама, папа, брат и кровать, о которой я мечтала.

Мы с мамой остались в доме. Она раскладывала продукты на кухне, тихо напевала себе под нос. Я любила слушать ее голос. Он убаюкивал, и становилось так спокойно.

Папа забрал Кира, и они ушли в лес за дровами. А мне поручили важное задание: собрать прошлогодний пепел в камине. Раньше этим занимался Кир, но теперь мне исполнилось пять, я считала себя достаточно взрослой, чтобы помогать родителям. Настояла, что сама справлюсь с камином.

Пепел был мягким и пачкал пальцы. Я зачерпнула его совком и аккуратно сложила в кучку. Порыв ветра из окна поднял легкое облачко, и оно закружилось по полу, а потом осело мне на колени. Я попыталась стряхнуть его, но только больше размазала грязь по штанам. Посмотрела в сторону кухни. Мама будет ругаться, что я испачкалась. А мне тогда так не хотелось, ее расстраивать.

Я собрала пепел и оглянулась в поисках ведра, но его нигде не оказалось. Тогда я поднялась и решила выбросить пепел во дворе. Подошла к двери, толкнула ее и передо мной разверзлась черная пропасть, та самая между досками на крыльце. Я сжала совок, показала дыре язык и прыгнула через несколько ступенек. Земля глухо стукнула под ногами. Довольная собой, я отошла от дома подальше и выбрала старое дерево. Стол почернел, обугленные ветки торчали только с одной стороны, а листьев совсем не было. Мертвому дереву было все равно, что происходило вокруг. Поэтому я без стеснения высыпала пепел прямо на его пробивающиеся из земли искореженные корни. Ветер усилился. Одна прядь выпала из моей косы и прилипла к щеке. Я фыркнула и убрала ее за ухо. Не заметила, что небо стало почти черным. Птицы притихли. Запахло железом, и вспышки на небе мигали не переставая.

Я прижала совок к груди и пошла в сторону дома. Дверь, которую я оставила открытой, тихо скрипела под порывами ветра. Я не дошла немного до крыльца, когда мир взорвался.

Вспышка ослепила меня на несколько секунд. Я выпустила совок из рук. Зажмурилась и резко открыла глаза. Раздался взрыв. В ушах звенело. Я зажала их ладонями и сделала шаг к дому. Воздух стал горячим, и тогда меня отбросило в сторону. Я прокатилась по земле на коленях. Ладони обожгло от столкновения с мелкими камешками.

– Райя! – крикнула мама. – Райя, беги в дом!

Я подняла голову. На пороге стояла мама. Она надевала перчатку, а лицо исказило странное выражение. Спустя много лет я пойму, что так смотрит человек, испытывающий ужас.

– Райя, беги!

Оцепенение прошло, и я быстро вскочила на ноги. За моей спиной снова раздался оглушительный хлопок. Меня обдало жаром. Трава и ветки пронеслись над головой. Я обернулась и увидела, как светящиеся шары плыли по воздуху, словно живые. Только я сделала шаг, и шары набрали скорость. Я вскрикнула и бросилась к дому. Мама сорвалась навстречу. Она схватила меня за руку и прижала к себе. Шары были повсюду. Они закрыли путь домой. Тогда мама рванула меня в сторону леса.

Мы бежали по влажной траве. Я постоянно спотыкалась, а мама меня подхватывала. Ветер бил в лицо, небо громыхало. Шары заполонили собой поляну. Они гнались за нами. Некоторые врезались в деревья, и те мгновенно загорались, раскидывая вокруг искры. Несколько раз мы останавливались. Мама прятала меня к себе за спину. Вытягивала руку, и шар будто исчезал в ее ладони. Тогда я впервые испугалась драконов с небес. Слезы застилали глаза, и я уже не видела ничего, кроме расплывшихся темных пятен и вспышек. Мама кричала. Шары все не останавливались. Но в какой-то момент наступила тишина. Пространство заполнил дым. Хватка маминой ладони на моем запястье ослабла. А через несколько секунд мама твердо сказала:

– Райя, беги.

Я же стояла и не шевелилась.

Все закончилось. Огненные шары исчезли, но мама продолжала повторять:

– Райя, беги за дерево. Беги.

Прямо перед нами пылал огромный шар.

– Райя! Беги, я сказала!

Никогда не видела маму такой грозной. Ее крик подействовал, и я побежала не оборачиваясь.

Взрыв был такой мощной, что земля под ногами прыгнула. Меня ударило горячим ветром, осыпало чем-то острым и грязным. Я упала и не сразу поняла, что произошло. Мамин крик оборвался.

Я видела только ее спину и руки, раскинутые в стороны. Она встала на пути и не дала огненному зверю догнать меня. Красные волосы мамы вспыхнули. С того дня я навсегда запомнила, как пахнет паленая кожа. Мама рухнула на землю. От ее тела поднимался дым.

– Мама? – позвала я, но она не шевелилась. – Мам? Мне страшно.

Мама не отвечала.

Тогда из густой белой пелены выбежал отец. Он остановился в нескольких метрах от мамы. Лицо исказилось. Боль. Теперь я тоже знаю, что так выглядела боль. Разорванное в клочья сердце. Отец подошел ближе и упал на колени. Притянул маму к себе и стал укачивать, как ребенка, а потом беззвучно заплакал.

Меня нашел Кир. Я лежала под деревом, свернувшись калачиком. Прижимала к груди ободранные колени. Брат поднял меня и крепко обнял. Мы долго плакали.

Птицы снова завели свои песни. Мир продолжил жить. А семья Морган – нет.

***

– Райя, ты опять ушла туда? – спросил Кир.

Я кивнула и отлепилась от спины брата. Внутри звенело. Я чувствовала, как в глубине памяти метались воспоминания того дня. Ни папа, ни Кир никогда не говорили, что это моя вина. Не смотрели осуждающе. Даже не намекали.

Я знала сама.

Если бы я не вышла тогда из дома. Если бы не решила высыпать пепел. Если бы просто осталась рядом с мамой, то она бы жила.

После того дня мы все еще назывались семьей, но это было только слово. Пустое и наполненное одиночеством каждого из нас.

Мамы не стало, как и дней тишины. Больше молнии не давали нам перерыва. Они окончательно подчинили мир своей абсолютной власти.

– Ты знаешь, что случилось со стеной? – спросила я, пока брат отвлекся на овощи.

– Сбой в системе защиты. Стражи сказали, что датчики отключились после первой атаки. Питания не хватило.

– Сегодня чуть не погиб мальчишка. Его браслет перестал работать.

Кир отложил нож и повернулся.

– Как перестал? Ты что была на улице во время атаки?

– Шла домой после тренировки, когда шаровые появились. – Заметив тревогу во взгляде Кира, я поспешила его успокоить, немного соврав: – Не волнуйся, я вовремя успела спрятаться. А мальчишка просто застыл посередине улице. Шаровая неслась в его сторону, но он успел заскочить в дом.

– Тогда с чего ты взяла, что его браслет не работал?

– Видела, как он активировал его. Потом побежал, а молния все равно среагировала.

– Странно. Такое возможно, если разрядить браслет. Но куда мог деться заряд с браслета ребенка?

– Вот и я так подумала. – Я выжидательно посмотрела на Кира, решая, стоит ли высказать гипотезу, которая бродила среди обитателей черного рынка. – Говорят, что ресурсы на изготовление браслетов на исходе. Инженеры экономят и поэтому…

– Это бред, Райя. Совет не станет экономить на детских браслетах. Вспомни как комендант… – Кир замолчал на секунду и продолжил, – Я имел в виду Криона старшего, да упокоят молнии его душу. Он обещал, что не допустит такого. Детей Тандерфолла он берег больше всего.

– Что же они тогда позволили стене пропустить шаровые в город?

– Райя, ты же знаешь, что стены не защищают от всего.

– Знаю, – обреченный вздох вырвался из груди, я взяла кастрюлю и отправилась в душ.

Разговоры о безопасности стен мы вели много раз. И я была первой, кто кричал, что стены – это иллюзия, и нужно искать новые пути защиты. Молнии и грозовые бури становились свирепее с каждым годом. Скоро и часов пустоты лишат нас. Ресурсы на исходе, как бы власти не хотели скрыть это от нас. Айкер упомянул, что ездил в Найтфлэш на переговоры. Если он просил о помощи, значит, дело с защитой города совсем плохо.

Стены трещали. Браслеты отключались. Люди все чаще не успевали укрыться. И каждый раз, когда сирена звучала дольше обычного, я слышала не ее вой, а тот хлопок, что расколол воздух в день, когда молнии забрали маму. Я не могла просто сидеть и ждать, пока власти снова скажут, что все в порядке. Однажды другой ребенок выйдет из дома, как я тогда. Подумает, что все спокойно. И не вернется.

Как будущий охотник, я должна разобраться во всем. Мне предстояло защищать жителей. Я не могла позволить, чтобы кто-то еще застыл посреди улицы, ослепленный вспышкой, и ждал, когда молнии решат его судьбу. В тот момент предложение Айкера шпионить за охотниками, показалось неплохим выходом раздобыть интересующую информацию.

Историю, как я спасла мальчишку, а меня потом охотник, рассказывать брату я не собиралась. Кир точно убил бы меня за эту выходку. Пойти против шаровых с неисправным браслетом было чистым самоубийством. Мне просто повезло, что Илиан оказался рядом. Не знаю, сделал бы Дэрил подобное для меня, если бы этот район достался ему. Средний палец, торчащий из окна машины, снова всплыл в памяти и разогнал во мне злость. Я с особым рвением намылила тело и потерла кожу щеткой. Представляла, как хватаюсь за этот палец. Слегка выгибаю в обратную сторону, и раздается хруст. Тогда ехидная ухмылка покинет лицо наглого охотника.

Кир потрясающе готовил. Я не заметила, как съела две порции. Меня окутало приятной негой. Пока брат пропадал на вылазках, я питалась как попало. Готовить себе одной не любила. А если отец находился дома, я старалась брать побольше смен в баре, чтобы реже с ним пересекаться.