Мария Карташева – Тыкулкас (страница 53)
— Я пойду, — сказала Унге и, поцеловав Юру в щёку, скрылась за дверью палаты.
Подсвечивая бланк, на котором Елена подробно расписала всё происходящее в подземелье, Унге вчитывалась в каждое слово, цепенея внутри от осознания того, что они видели даже не верхушку, и вся остальная толща скрыта такой непроглядной тьмой, что было непонятно, когда они докопаются до правды, да и есть ли она вообще.
— Вы помните что-то ещё? — спросила Унге, закончив читать и увидев, что Анна снова пришла в себя.
— Мало что.
— Зачем вы приехали в этот посёлок, мне более или менее понятно…
— В смысле? — слабо спросила Краснова.
— Ну вы же ходили в клуб для так называемых ведьм?
— Каких ведьм? — покривилась девушка. — Можно мне воды?
— Конечно, — Унге быстро встала, взяла бутылку со стола и, нечаянно бросив взгляд в сторону двери, остановилась, так явно было видно, что в коридоре кто-то стоял.
Унге подумала, что это Юра не решается войти, сделала несколько шагов вперёд, но вдруг до неё донёсся хриплый шёпот Анны, которая, силясь изо всех сил, шептала:
— Не открывай. Я чувствую. Это он. Он каждый день приходит в это время. Пожалуйста, не открывай.
Унге застыла в нерешительности, занеся кисть над дверной ручкой. Но потом всё-таки открыла; по коридору весело гулял сквозняк и было пусто. Унге на цыпочках вернулась в палату, подошла к кровати и, всунув трубочку в бутылку, поднесла её к губам девушки.
— О ком вы говорили? Там никого нет.
— Я не знаю, кто он, — отпив воды, тяжело дыша, отозвалась Анна. — Да, я пришла в тот клуб, но там была программа, как раскрепоститься, стать более привлекательной и так далее. Это нам на работу пришла рассылка, и мы с девчонками решили пойти, но почему-то приняли только меня. А ведьмами мы наряжались на Хеллоуин, просто дурачились.
— Вы же заказывали гримуар.
— Нет, меня попросила руководительница внести авансовый платёж, сказала, что на день рождения подруги.
Свет снова мигнул, и на этот раз тьма задержалась дольше. За дверью послышался шорох — тихий, но очень отчётливый, будто кто-то в нетерпении постукивал пальцами по тонкой перегородке двери. Унге почувствовала, как у неё подрагивают кончики пальцев. Она быстро нашла телефон, включила фонарик и ужаснулась, когда холодный свет коснулся лица Анны: ей показалось, что в заострившихся чертах лица показалась страшная, мёртвенная маска.
— Я почти каждый вечер к этому времени прихожу в себя, но потом приходит он, и всё снова меркнет, — слабым голосом сказала она.
Унге сжала мобильник так, что побелели пальцы, она передёрнула плечами от прокатившегося по спине страха, зацепившегося за неё вместе с горловым пением воющего за окном бурана, ставшего похожим на какой-то потусторонний голос, зовущий издалека. Унге перевела взгляд на Анну и увидела, как лицо её переменилось, какой беспокойной она стала, шепча лишь одними губами:
— Он здесь.
В эту минуту икнул и появился свет, дверь раскрылась, в палату вошёл невысокого роста доктор, мягко улыбнулся Унге и, поставив на тумбочку закрытый небольшой бокс, проговорил:
— А сейчас время процедур.
— Нет, — вдруг деревянным голосом остановила его Унге.
— Что нет? — удивился врач.
— У меня опрос свидетеля, и вы мне мешаете.
— Вы в своём уме? — вытаращился на неё мужичок. — Здесь лечебное учреждение и некоторые препараты нужно принимать по часам. У неё и так пограничное состояние, сейчас её мозг перегорит и что? Кто потом будет отвечать? Вы? — мужичок развёл руками. — Тут по телетайпу, или как это сейчас называется, целый консилиум собрался, а вот вас позвать забыли. И поскольку у нас нет возможности уложить её в медикаментозную кому, справляемся как можем, и будет за счастье, если через недели две её можно будет перевозить.
На Унге как-то отрезвляюще подействовали его слова, она отошла на шаг назад и просто стояла неподалёку, глядя, как доктор достаёт из чемоданчика с хладагентами ампулы, умело смешивает их в шприце и уже готовится ввести новую порцию лекарства. Потом Унге перевела взгляд на лицо Анны, увидела ползущую по щеке слезу и кричащий ужас в колодце широко раскрытых глаз.
— Стоп! — рявкнула Унге, когда врач сделал шаг в сторону Анны.
— Ну что опять? — ворчливо заметил он.
— Сейчас я приглашу нашего специалиста, и он проверит препараты.
— Да пожалуйста, зовите, — пожал плечами врач. — Я подожду.
— Нет, — Унге прекрасно понимала, что оставлять Анну в одиночестве нельзя. — Мы решим это по-другому.
Вдруг тьма снова рухнула на пол, как если бы здесь просыпался чёрный прах, заполняя собой всё помещение, оглушая людей, закрывая от взгляда всё, что могло произойти. Унге застыла в безмолвии, потом сделала шаг, но почему-то упёрлась в стену. Потеряв ориентиры, она вдруг услышала, как сквозь густоту тишины, донёсся скрип половицы, короткий стон, и на этом моменте снова свет вспыхнул, но в палате, кроме Унге и Анны, никого не было, а вот вспухшая вена на бледной руке и след от прокола явно давали понять, что врач, справившись со своей задачей, удалился.
— Прости меня, милая, — почему-то сказала Унге. — Сейчас, сейчас, я сбегаю за нашим Денисом, он точно знает, что делать.
Унге быстро собралась, ринулась к двери, не услышав в суетности звуков слабый шёпот Анны, которая пыталась догнать её словами: «Не оставляй меня». Унге вышла в коридор, но вдруг остановилась, внутренний взор полоснул беспомощный образ Ани, и она испугалась того, что сейчас просто оставляла её одну. Унге увидела неподалёку инвалидное кресло, быстро подкатила его к кровати, кое-как перетащила обессиленную уколом Анну и покатила её перед собой, увозя подальше от места, где её так долго держали у всех на виду, а по сути, просто пытали или проводили какие-то эксперименты.
Лифты сейчас не работали, и Унге катила девушку по коридорам, где были пометки на стенах, что есть приспособления для спуска каталок, устроенные так, чтобы можно было перемещать больных в условиях ограниченного электроснабжения, так как в этих местах отключение света, особенно зимой, было стабильным явлением.
— Егор Николаевич, — запыхавшись, Унге вкатила кресло в приёмную, — с ней всё хорошо было, мы говорили. Потом она забеспокоилась, — Унге, почувствовав приступ тошноты, хлебнула воды из стакана и быстро выпалила краткий пересказ произошедшего.
— Костя! — гаркнул Малинин. — Беги за Денисом. Ей помощь нужна, а тут не знаешь кому доверять. Он в морге сейчас, — добавил Егор, вспомнив, что Денис увёз тело и работал уже на месте. — Только по подвалам иди, у охранника внизу спроси, как пройти, а то запутаешься в этих катакомбах.
Дымов сорвался с места, проскочил по бетонной лестнице вниз, тряхнул ручку двери, где было написано «ОХРАННЫЙ ПОСТ» и, не ожидая, что замок не закрыт, ввалился внутрь, чуть не упав на дремлющего мужичка.
— Чего это?! — сипло заорал, продирая глаза, охранник.
— Как в морг пройти?
— Да что у вас экскурсии туда, что ли? — заворчал мужчина, но замолчал, увидев удостоверение оперативного сотрудника. — Лады, пошли покажу. Хотя там от места, где все ваши трутся, недалеко.
— Что значит трутся? — с некоторой неприязнью спросил Дымов, но не стал договаривать, так как Малинин просил всех соблюдать некий режим тишины и стараться никого не беспокоить новостями о страшной находке.
— Ну работают, хотя чего там ходить, непонятно, — выдохнул мужчина и, хлебнув ядовито-зелёной газировки из большой пластиковой бутылки, махнул мозолистой ладонью с короткими пальцами. — Пошли, покажу.
Костя быстро разобрался, куда идти, дождался, чтобы охранник ушёл обратно и не совался в сторону подземелья, где эксперты заканчивали работу, и пошёл на свет, мерцавший вдали над дверью с надписью: «Вход в морг».
Здесь тоже работали только две лампочки, бросающие огрызки света лишь возле себя, и Костя, чтобы не терять время на поиски, сразу открыл дверь в кабинет заведующего. Войдя внутрь, он несколько смутился, застав высокую рыжеволосую женщину, сооружающую себе причёску и в изумлении повернувшуюся к нему.
— Приёмный покой и посещение родственников наверху, — вынимая шпильки изо рта, сказала Надежда.
— Извините, я оперативный сотрудник, мне Денис нужен.
— А, — Надежда махнула рукой, — он дальше, в прозекторской.
Костя извинился, прошёл к нужной двери и кратко обрисовав ситуацию, выжидательно посмотрел на Медикамента.
— Чего встал? — резко спросил Денис. — Погнали.
Лабиринт переходов снова завертелся перед глазами, ноги устало бежали в обратном направлении, и казалось, что эта ночь не кончится никогда.
Денис с Костей ввалились в приёмную, Медикамент коротко взглянул на Унге, дежурившую возле Анны.
— Полная больница врачей, почему ей никто помощь не оказывает? Или я чего-то не понимаю.
— Мы все чего-то не понимаем, но могу сказать только одно: её, скорее всего, держали здесь насильно и нужно место, где к ней не подойдёт никто из персонала, но при этом была бы возможность оказать помощь.
— Значит, помощь будем оказывать в морге. Давайте я её к себе заберу, мимо меня никто не пройдёт. Заодно прокапаю её, — он посмотрел на Унге. — Знать бы, что ей кололи. Ладно, я поехал, — берясь за ручки кресла, сказал он.
— Проводить? — спросил Дымов.
— Барышень провожать будешь, — отрезал Медикамент и вывез Анну в коридор.