Мария Карташева – Тыкулкас (страница 44)

— Не знаю, — пожал плечами Егор, — Ты машину водишь? — вдруг вскинул голову Малинин.

— Да, — протянул Мамыкин, — а мы что, куда-то едем? — осторожно спросил криминалист, прекрасно понимая, что просто так его навыками Малинин интересоваться не будет.

— Да, — вставая с места, покивал Егор, — в морг.

— Как я забыл, — гася фитиль лучезарного настроения, проворчал криминалист, — у нас одна развлекательная программа на все случаи жизни. Хотя, мне кажется, у вас ещё есть шанс и можно было бы обойтись больницей.

— Я недавно оттуда.

— Зачем ушли?

— Мамыкин, поехали, — устало произнёс Егор. — Я машину у участкового одолжил.

— Оно что, ездит? — оказавшись за рулём уазика, обозрел кабину Мамыкин.

— Хорош кривляться, — махнул рукой Егор. — Ты родом вроде не из дворца.

— Водить трактора и тазы тоже не обучен, — довольно умело заводя машину, сказал Мамыкин, — Показывайте дорогу, я в этой вечной пурге вообще ни черта не помню.

Отдуваясь, как после долгой ходьбы с тяжёлым грузом за плечами, Мамыкин впихнул объёмное тело уазика на расчищенное от снега пятно стоянки возле морга и, крякнув, заглушил машину.

— А можно для совершения вояжа в обратную сторону, вызвать кого-нибудь из ваших новых верноподданных? А то я боюсь впасть в депрессию.

— Обратно я сам, — отрезал Малинин и вышел на улицу.

— Ну что ж, — выходя следом, обронил криминалист, — будем считать как за «спасибо», — поморщившись от встречи с колким ветром, Мамыкин быстро заскочил в здание морга и, пройдя к кабинету заведующего, заглянул внутрь:

— Привет, — тягуче улыбаясь, Мамыкин зашёл в кабинет Надежды, — и снова я у ваших ног.

— Ты чего здесь? — хмурясь, отозвалась Надежда.

— Малинина привёз, он, кажется, в аварию попал, но уточнять я не решился, он слишком нервный.

— Их вчера машина сбила, Малинин в нокаут, а Соню похитили, — Надежда махнула рукой остолбеневшему от новостей криминалисту. — Дай-ка мне телефон Елены, я ей позвоню. Она вроде баба с мозгами, вот пусть вашего Малинина на короткий поводок и посадит, а то он сейчас бед натворит.

Малинин, тяжело дыша, прошёл в самый дальний закоулок неуютного коридора, облокотился о холодный край каталки и несколько секунд ждал, пока набат гоняющего кровь сердца перестанет оглушать его, и он начнёт слышать. Вчера в больнице, по указанию Елены, его чем-то выключили из процесса поисков, и Малинин понимал, что мера эта вынужденная, в противном случае они рисковали найти его замёрзшим на улице, так как он, полностью осознав произошедшее, не хотел оставаться в стороне, игнорируя все разумные доводы.

— Прячешься от кого? — послышался голос Дениса.

— Медикамент, — повернув голову в его сторону, сказал Егор, — мне нужен допинг.

— Тебе нужно лежать, — отрезал Денис и, войдя в прозекторскую, включил свет, — и желательно на больничной койке, а не здесь, — он потыкал в пустую твердь цинкового лежака.

Малинин, тяжело переступая ногами, вошёл следом и посмотрел на судмедэксперта.

— Денис, мне очень нужно.

— А у меня здесь что, аптека, что ли? — зло гаркнул Медикамент.

— Денис, сейчас не время, — тихо проговорил Егор, и в глубине его глаз загорелись гневные искорки, явно показывая собеседнику, что спорить не стоит. — Я знаю, у тебя есть.

— Егор, это опасно, — твёрдо сказал Денис. — То, что есть у меня — очень опасно, — повторил он.

— А ты не заметил, что я вообще-то опасный парень? — часто дыша открытым ртом, сказал Малинин. — Мне нужно работать, она где-то у них.

— Хорошо, — выдохнул Медикамент, — но ты должен понимать, что после ЧМТ любой допинг может очень губительно…

— Ты мне потом лекцию прочтёшь, — устало облокачиваясь на стенку спиной, сказал Малинин.

— Егор, и никакого алкоголя. Вообще. Ты понял?

— Мне как-то не до вечеринок.

— И сначала я тебя прокапаю, — развёл руками Медикамент. — Пошли в мои апартаменты.

— Денис…

— Хочешь сдохнуть, тогда выйди отсюда, придумай что-нибудь сам, а после приезжай ко мне, как все нормальные люди: с санитарами и в мешке. А если ты и правда хочешь спасти Соню, то делай, что тебе говорят.

Малинин прекрасно знал о странном увлечении Медикамента, который в минуты простоя баловался с фармацевтикой и создавал для личного потребления серьёзные препараты, не имеющие ничего общего с наркотиками, хотя его даже как-то попытались привлечь, но хорошо оплачиваемые юристы быстро предоставили всевозможные экспертизы, после чего Дениса захотели заполучить к себе многие производители лекарственных средств. Но Медикаменту совсем не хотелось болтаться на золотой цепи в такой же связке ценных специалистов, и он нечаянно запорол несколько тестов, чем закрыл себе путь к хорошей зарплате и звучной должности, а сам продолжил втихаря развлекать себя разными «вкусняшками», всегда используя их только в благих целях.

Сейчас Егор лежал в душной коморке, смотрел, как по прозрачной трубке в его вены, разбавляя кровь, льётся желтоватая жидкость, и его шумящая голова потихоньку наполнялась сонным туманом, и последняя мелькнувшая мысль была о том, что чуть позже он удавит Медикамента, хитростью обездвижившего его.

Тьма в голове Малинина расступалась, внутрь черепной коробки сыпались металлические звуки, доносившееся сюда из помещения, где стерилизовали инструменты, и в пустотах мозга Малинина, мелькнула странная мысль, что возвращаться к жизни в морге — это гротеск.

— Сколько времени? — хрипло спросил Малинин, разглядывая через сомкнутые ресницы сидевшую подле него Елену.

— Вечер, — коротко ответила она и, налив в стакан минералки, протянула Егору. — Денис сказал, чтобы ты выпил.

— Ага, только я сначала его найду, — перебарывая слабость и пытаясь встать, натужено проскрипел Егор.

— Хорош, а, — оборвала его Елена в несвойственной ей несколько грубой манере. — На, пей. И давай не будем истерить и проведём время с пользой, — твёрдо сказала Никонова. — Береговой с операми уже весь снег в округе перекопали, они всех на ноги подняли, а ты сейчас будешь только мешать. По Софье новостей пока нет, телефон пробить не можем, это всё. Иди умойся, и я хочу, чтобы ты кое-что прочитал.

— Что? — большими глотками осушив стакан, спросил Егор.

— Егор, — с нажимом сказала Елена, — приведи себя в порядок, а то ты уже совсем человеческий облик теряешь, с этой своей любовью.

— Что это? — раздражённо спросил Малинин.

— Слушай, хватит мне здесь институтскую барышню в период полового созревания изображать, — гаркнула Елена. — Найди где-то внутри себя профессионала, он там точно есть.

Окрик Елены немного привёл Малинина в чувство, Егор несколько секунд просто пялился в пол, потом встал и пошёл на выход. После капельницы, сна и живительной воды с пузырьками Малинину было значительно легче. Он, пошаркивая позаимствованными тапками, дотащился до сверкающего чистотой санузла, наполнил ладони холодной водой и, сунув в них лицо, замер на несколько секунд, прислушиваясь к тому, как внутрь него возвращается цепляющая за каждый нерв боль, но вместе с тем вокруг сердца оборачивалась колючей проволокой злость.

Открыв дверь в душевую, Егор пустил воду, стиснув зубы, встал под лупящие льдом струи и, уперев ладони в кафель, несколько минут неподвижно стоял, пока из головы окончательно не выветрился болезненный туман. Выйдя, Малинин докрасна растёр тело жёсткой щёткой полотенца и, проскочив коридор, рывком вошёл в каморку Медикамента.

— Выйди, я переоденусь, — не глядя на Елену, проговорил он.

— На, — женщина кинула на кровать пакет. — Чистую одежду тебе привезла. Я в машине, — коротко добавила она.

Егор скоро натянул на себя широкие джинсы и свитер, сунул ноги в зимние кеды и, пройдя по коридору, увидел Медикамента, пытающегося разгадать очередную загадку, высматривая ответ в раскрытом человеческом теле.

— Спасибо, — отрывисто проговорил Малинин. — Но ты обещал.

Медикамент, не поднимая глаз, покопался в кармане и протянул Малинину коробочку.

— Не боишься встретиться со своими демонами? — спросил Медикамент.

Малинин закинул в рот таблетку, похрустел твёрдой оболочкой и, пожав плечами, вышел, бросив на ходу:

— Мы не знакомы. Но боюсь, их не существует.

— Ты просто никогда не хотел их видеть, — тихо покивал Медикамент. — Или не мог, — добавил он и вернулся к своей работе.

Бешеный круговорот снега шлёпнул Малинина по лицу, как только он высунулся наружу, схватил коркой ещё влажные после душа волосы и, пытаясь оторвать от пуховика воротник, сопровождал Малинина до машины.

— Сколько времени? — спросил Егор. — Бистро ещё открыто?

— Ночь почти, — покачала головой Елена. — Но в наш местный офис женщина, у которой ты еду заказывал, натащила ворох всего, просто несколько сумок с каким-то мужиком припёрла. Откуда-то узнала, что случилось.

— Это вы думаете, что вас никто не видит. Городок здесь маленький, жизнь скучная, а все наши действия в диковину, — всматриваясь в дёргающуюся снежную картинку, Малинин выехал на дорогу. — Я уверен, что полгорода даже знает, какого цвета у тебя трусы.

— Откуда? — неподдельно удивилась Никонова.

— Потому что горничная, убирающая твой номер, чья-то соседка, подружка, мать, сестра и твои стринги тысяч за сто — самое модное событие, — паркуясь возле здания, закончил свою мысль Егор.

— Не думала об этом с такой точки зрения, — подняв брови, покивала Елена.