Мария Карташева – Тыкулкас (страница 4)

Пообщавшись с недовольного вида медсестрой, Соня мужественно вытерпела все манипуляции с рукой и, дав себе обещание больше сюда не ходить, пошла на выход. Спустившись в вестибюль, она вскинула глаза и увидела, что к ней навстречу, широко улыбаясь, идёт вчерашний знакомый.

— Здравствуйте, Софья, — проговорил доктор. — Как вы? Как рука?

— Рада вас видеть, — отозвалась Соня. — Спала плохо. Новое место…

— Не буду юлить и говорить, что случайно вас встретил, я же знаю, когда у вас заканчивается процедура, вот пришёл на вас посмотреть и уточнить про вечер.

— Вечера в Тыкулкасе тёмные и холодные, к романтическим прогулкам не располагают, — послышался из-за спины Софьи голос Малинина. — Следователь Малинин Егор Николаевич. Девушку эту в больнице не видели?

Он сунул врачу почти под нос фотографию, и врач удивлённо помотал головой.

— А кто это?

— А что? — резко спросил Егор.

— Ну просто если бы я понимал, кого вы ищите и по какому поводу здесь мог находиться человек, то сказал бы отделение, где поискать, — несколько растерянно проговорил доктор.

— Она хотела диспансеризацию пройти, — забрав у Малинина из рук фото, сказала Соня. — Я вчера её здесь видела. Потом она с каким-то медработником ушла.

— Сергей Кириллович, — раскатисто пронёсся по коридору низкий грудной женский голос, — вы где?

— Пойду, — встрепенулся Сергей, — а то я под присмотром медицинской сестры, а она ужас какая суровая, — улыбнулся он. — Софья, я закончу приём и вам позвоню.

— Хорошо.

— А вы фотографию лучше в регистратуре покажите, к ним больше народу обращается, — сказал Сергей Малинину и быстро пошёл к своему кабинету.

— Быстро, однако, — цыкнул Малинин.

— Что быстро? — спросила Софья.

— Заводишь новые романтические связи.

— А мне кажется или тебя это совсем не касается? — Софья смерила его взглядом и вернула фото. — А кто это?

— Знакомую продавщицу из магазина встретил сегодня, лица на ней нет, руки трясутся. Вчера дочь её ушла в больницу, и домой не вернулась. Я думаю, что она зарулила куда-нибудь, но решил проверить для успокоения матери. Наверняка сказала, что сюда, а сама…

Егор ответил на звонок, несколько секунд нахмурившись слушал собеседника, потом посмотрел на экран телефона и, помолчав, поднял на Софью глаза:

— Я почти целый год жил спокойно, я не бегал за призраками, из трупов были только свежемороженые тупые туристы, но как только приехала ты… Всё снова началось, — выдавил он из себя.

— Что началось? — недоумённо спросила Софья.

Малинин молча развернул к ней экран, где в крупном зерне плохой съёмки угадывался берег реки и неясная фигура, замотанная во что-то тёмное.

— Что это?

— Говорят, женский труп, — не отрывая взгляда от Сони, ответил Малинин. — Вот только он не лежит, как ему и положено, а стоит, — рявкнул Егор. — Ну и как полагается при появлении вашей волшебной конторы, начинается какая-то канитель.

— Чего ты на меня орёшь? — спросила Соня.

— Я не ору на тебя. Я просто задним местом чувствую, что это всё не просто так! — гаркнул Малинин, развернулся и пошёл на выход, но потом остановился и, оглянувшись на Софью, проговорил: — Тебе особое приглашение выписать?

— В смысле?

— В том самом. Поехали вместе, а то потом ты опять начнёшь через десятые руки выбивать себе разрешение на участие в деле. Так это бесит, — шлёпнул папкой по стене Малинин и стал спускаться по лестнице.

Софья ещё несколько секунд стояла в недоумении, но потом встрепенулась и побежала вслед за Егором, потому что кто как ни она знала, что таких совпадений не бывает, и уж даже если Малинин её приглашает поехать с ним, то это не просто везение, это джекпот.

— Шикарное у тебя ландо, — подшутила над ним Соня, садясь в пропахший моторным маслом и соляркой «уазик».

— Какое есть. Не нравится, можешь домчать до места происшествия на метле, — буркнул Егор. — Вам же, наверное, выдают в командировку, для удобства перемещения.

— Егор, почему ты на меня злишься?

Малинин не мог ей сказать, что злится на неё потому, что соскучился и что с той минуты, как увидел её здесь, ни на минуту не переставал думать о Соне. Его злило и то, что он нашёл в преступлении удобную возможность позвать Софью с собой, он точно знал, что от такого необычного дела она не откажется и будет рядом с ним даже несмотря на свои вчерашние заверения.

— А нам далеко ехать? — спросила Софья, когда они выкатились за пределы Тыкулкаса.

— Километров десять, потом до сторожки егеря примерно километр по лесу.

— Я что-то не уверена, что подготовлена для прогулок по пересечённой местности, — скривив лицо, сказала Софья и поглубже запахнула светлую куртку.

— Ладно, не бойтесь, леди, домчим прямо до сторожки, ты, кстати, там сможешь подождать, потому что до озера сто процентов придётся пешком идти, но там метров триста.

— А ты один едешь? — удивлённо спросила Соня.

— Нет, — пожал плечами Егор, — с тобой.

— А судмедэксперт, а криминалист?

— Сейчас ещё вертолёт с Чаком Норрисом прилетит, — объезжая глубокую впадину на дороге, проговорил Егор. — Это тебе не следственная машина мегаполиса, это Тыкулкас — место, где любая штатная единица просто лишняя. Если сильно прижмёт, то из Норильска команда приедет.

— А ты считаешь, что труп на озере, это не сильно прижало?

— А ты хочешь меня поучить работе? — в тон Софье ответил Егор и, свернув на укатанную грунтовку, сбавил скорость.

— Нет, извини. Просто я помню, сколько народу было в Карельске, а здесь только ты.

— Я по первости тоже всё время удивлялся, что здесь только я. Ну так-то ещё участковые есть, даже на практику иногда стажёров присылают, но, видимо, исключительно в виде наказания, — затормозив возле приземистой избушки, возле которой суетились две лайки, проговорил Егор. — Собак не гладь, потом неделю не отмоешься.

— Почему?

— Егерь наш, мужик сильно заколдованный, — усмехнулся Егор. — Он какой-то такой дрянью своих лаек обрабатывает, что от меня потом люди шарахались, когда я тут с ними наобнимался.

— Не помню, чтобы ты любил собак.

— Я тоже не помню, но я тогда знакомиться приехал с Кадарием Селеменовичем и зашёл не туда, вот меня лайки и придержали, хотя, говорят, они вроде как не сторожевые псины. — Малинин замахал приближающемуся к ним приземистому мужчине. — Привет, что у вас?

— Плохо, Егор, плохо, — покачал головой Кадарий и глянул на Софью. — Здравствуйте. Коллега?

— Почти, — сказал Егор. — Ну, пошли, глянем, что и как. Соня, ты с нами?

— Конечно, — Софья зябко поёжилась, запахнула куртку и пошла вслед за Малининым.

Лодка, на которой стояла женская фигура, немного сместилась в воду и теперь на берегу её держал только самый край задней части. Вода подмывала тонкую полоску песка, уносила частички с собой, судно проседало всё больше, и казалось, что совсем скоро широкое деревянное дно сядет на воду и уплывёт, неся свою страшную ношу.

— Надо как-то лодку привязать, — задумчиво сказал Егор. — Нет у меня желания потом по реке её ловить.

— Сейчас племянника пошлю в дом, — сказал егерь. — Юрингай, иди дютки, возьми хэркевун. Мы, Егор, с перепугу не ходили, только вот со спины смотрели, — сказал Кадарий.

— А как же вы тогда решили, что это труп? — Егор спустился на топкий берег, обошёл лодку, пытаясь понять, каким образом так закреплено тело.

— Плащ когда с ветром летал, было видно, что не живая она, — упавшим голосом сказала Айнана. — Мы в палатке ночевали, тут ходил кто-то ночью, а утром вот увидели.

Егор смог, наконец, встать на сухую упругую кочку, он потоптался на ней для уверенности и, подняв глаза, инстинктивно отшатнулся назад. Обнажённое женское тело находилось в прямом положении, потому что руки девушки были переброшены через перекладину палки, прибитой к вертикально идущей деревяшке, стоявшей на дне лодки, а голова была примотана проволокой к следующей палке, и уже под тонкую железную леску были продеты длинные ветви, смотревшиеся как жуткое украшение на голове мёртвой девушки.

— Что там, Егор?! — крикнул Кадарий.

— Ничего хорошего, — отмахнулся Егор.

Раздумывая, как бы поближе подобраться и рассмотреть лицо жертвы, но при этом не испортить картину перста происшествия, Егор наклонился и увидел посеревшую кожу под веками, впалые щёки и приоткрытые посиневшие губы с запёкшейся кровью.

— Помогите, — вдруг вместе с порывом ветра вылетело изо рта девушки, и её веки несильно дрогнули.

— Ох, ты ж, — от неожиданности охнул Егор и, оступившись, полетел в холодную воду реки. — Да твою ж! — отплёвываясь, заорал Малинин, выбираясь на берег. — Кадарий, вызывай вертолёт спасателей, она жива.

Егор, скинув в момент напитавшийся водой пуховик, оббежал лодку и вместе с подоспевшим Юргинаем рванул её на берег.