Мария Карташева – Тыкулкас (страница 3)

— Спасибо, — Соня кивнула администратору, подхватила клочок бумаги и пошла в свой номер, переодеться, потому что на улице было гораздо холоднее, чем она рассчитывала. На этой далёкой земле сентябрь уже был началом зимы.

В гостиничном номере было тихо, с улицы доносились лишь редкие автомобильные гудки и крики рабочих со стройки, которая виднелась из окон. Софья походила по комнате, потом присела на кровать и несколько секунд сосредоточенно смотрела в пол, пытаясь понять, почему с момента прилёта она варится в котле внутренних тревожных переживаний. Конечно, последнее время её жизнь нельзя было назвать лёгкой и беззаботной, но сейчас её никто не заставлял продолжать расследование, она сама взяла на себя инициативу, изучила бумаги, переданные ей в последний день пребывания в Карельске, и потом больше чем на полгода зарылась в архивы, материалы которых привели её в студёные эвенкийские земли.

Вдруг её внимание привлёк звук шагов, доносящийся со стороны почти всегда безмолвного коридора. Гостиница была мало заселена и в рабочие часы встретить здесь человека было почти нереально: все приезжие были командированы по работе и днём разбегались, чтобы поскорее решить вопросы, а затем убраться подальше от полюса вечного холода.

Софья даже не сразу поняла, чем привлёк её шум, но сейчас, подойдя поближе к двери, явно услышала, что кто-то стоит за тонкой перегородкой и также, как и она, прислушивается к тому, что происходит внутри помещения. Комок страха провалился в горло, Соня замерла на месте и стала судорожно соображать, что ей делать. И когда дверная ручка стала медленно поворачиваться вниз, страх и вовсе пригвоздил её к месту, и Соне показалось, что её полностью парализовало, а в голову ворвался вихрь с картинками всех печальных событий, что с ней произошли за последнее время.

— Тася, ты чего там?! — вдруг донёсся глухой окрик в коридоре, и Софья даже вздрогнула.

— Так я убираться пришла, но видела, как сюда кто-то зашёл, — отозвался тонкий девичий голос. — Стою и не знаю, как правильно сделать, то ли стучать, то ли побеспокою и мне позже прийти. Дверь-то закрыта, я подёргала.

— Тася, ты в себе? А постучать не пробовала? — досадливо спросила женщина. — Постучи, если уборка не нужна, тебе скажут.

Когда до Софьи дошёл смысл слов, заноза страха медленно растворилась, и она с облегчением выдохнула.

— Я уйду через минут десять, тогда сможете начать уборку, — сказала она, открыв дверь и глянув на молоденькую горничную с перепуганным лицом.

— А, спасибки, — тихо сказала та и отошла подальше, видимо, чтобы подождать, когда освободится номер.

Софья вернулась в комнату, прижалась спиной к стене и, закрыв ладонями лицо, рассмеялась.

Вскоре, выйдя на улицу, она вдохнула полной грудью морозный воздух, посмотрела на бледную синеву неба и зашагала в направлении кафе, которое ей посоветовали. Идти было недалеко, поэтому Софья решила прогуляться и выветрить из головы остатки беспричинной тревоги. Войдя в милый простенький зальчик, она оглядела немногочисленную публику, сняла куртку и присела возле большого витринного окна.

— Здравствуйте, — к Соне почти сразу подошла высокая беловолосая девица с низким грудным голосом. — Вам бизнес или по меню что-нибудь?

— А можно глянуть то и то? — попросила Софья.

— Конечно. Минутку.

Девушка отошла, дверь с улицы снова открылась, и официантка приветливо проговорила:

— Здравствуйте, Егор Николаевич. Сегодня что-то рано, ваш столик занят.

— Привет, Настюш. Не страшно, за другой сяду. Дел много, потом, боюсь, не успею на обед заскочить.

Софья обернулась на звук знакомого голоса, и ей показалось, что в пространстве что-то сломалось, и в её жизнь моментально вернулось прошлое. А Малинин, споткнувшись взглядом об одиноко сидящую возле окна Соню, даже остановился, потому что его картина мира тоже немного поплыла, и он подумал, что так не бывает, ну или это какой-то очень подлый расклад судьбы.

— Привет, — севшим с хрипотцой голосом сказал Малинин и, откашлявшись, подошёл поближе. — Откуда ты здесь?

— Здравствуй, Егор. Я по делу, — не сводя взгляд с застывшего мужчины, сказала Софья. — А ты?

— А я здесь уже около года работаю, — Малинин подошёл поближе. — Я присяду, раз уж ты заняла мой столик? — попытался пошутить он.

— Да, конечно. Какая-то совсем странная встреча, — Софья пожала плечами. — Мне казалось, я прилетела на самый край земли.

— Ну да, тут ты не ошиблась, — выдохнул Малинин. — И, наверное, ты в командировку по вашим волшебным делам?

— Примерно, — покивала Соня. — Но не беспокойся, у меня здесь совсем другие задачи, и с твоими расследованиями я вряд ли буду пересекаться.

— Ага, конечно, — саркастически заметил Малинин. — Если уж мы с тобой умудрились прийти в одно кафе в богом забытом городке и присесть за один столик, то об остальном точно можно не волноваться. Хотя здесь мои дела не граничат со сверхъестественным. Ну разве только никак не могу понять, кто бельё у Степаниды свистнул с верёвки во дворе, — сказал Егор и почувствовал, как внутри предательски потеплело.

Он давно не видел Софью, он старался о ней не думать, и он не хотел вообще вспоминать свою прошлую жизнь, в которой окончательно запутался. И в какой-то степени он был благодарен Марычеву за эту ссылку: здесь некогда было думать о романтике, все мысли крутились вокруг незамысловатой работы и чего-то тёплого, потому что здесь почти всегда было адски холодно.

— Как ты здесь оказался? — спросила Соня.

— Пути вышестоящего начальства неисповедимы, — пространно отозвался Малинин. — Я здесь в ссылке, но мне уже почти нравится.

— Понятно. А мне в гостинице посоветовали сюда прийти. Говорят, вкусно кормят, а то за три прошедшие дня, я так и не поела по-человечески.

— Ты здесь уже три дня? — удивился Малинин.

— Да и даже успела побывать в местной больнице, — Соня показала на руку. — Упала в аэропорту.

— Почти каждая наша встреча начинается с твоего падения, — неудачно пошутил Малинин и покивал официантке, поставившей перед ним тарелку наваристого огнедышащего борща. — Спасибо, Настюша.

— Вы что будете? — скривив губы, спросила официантка у Софьи.

— Тоже борща хочу, — Соня носом потянула ароматные струйки, вившиеся над тарелкой. — Сто лет не ела.

— А выглядите гораздо моложе, чем на сто лет, — пробормотала обслуживающая их девушка и быстро ретировалась.

— Что, господин Малинин, продолжаете разбивать женские сердца? — тихо спросила Софья, которую развеселила ревность официантки.

— Да куда уж мне, — махнул рукой Малинин. — Я когда сюда приехал, вообще не понимал, как здесь люди живут, не то что строят планы, например, или разбивают сердца. Но сейчас вроде обвыкся немного. Ты здесь надолго?

— Не знаю, — Соня пожала плечами. — Как пойдёт.

Неловкий разговор не клеился, Малинин старался придумывать темы, но Соня отвечала односложно, ковырялась ложкой в принесённом супе и явно не хотела продолжения беседы. Егор, наконец, выдохся, немного помолчал и вдруг напрямую спросил:

— Соня, мы можем нормально общаться? Ну вот без этой вот, — он скривил мину, — лживой вежливости.

— Я тебя не совсем понимаю, — холодно заметила Софья, которая вдруг поняла, что ей до сих пор больно, и сегодняшняя встреча напрочь содрала пластырь, которым она кое-как заклеила прореху в своём сердце.

Самым страшным было понимание того, что её чувства к Малинину никуда не делись и сейчас заискрились ярким пламенем, как только она его увидела. Но ходить всё время по грани их странных отношений было слишком больно, и возвращаться снова в этот водевиль чувств она не хотела.

— Прогуляемся? — спросил Егор, отодвигая пустую кофейную чашку.

— Пойдём, — зачем-то согласилась Софья и, встав со стула, поняла, что сейчас в Малинине проснётся истинный джентльмен, и он станет ей помогать надевать пальто, а это было уже чересчур близкое общение. — Хотя знаешь, я, наверное, пока останусь. Спланирую дела на день и вообще.

— Жаль, — улыбнулся Малинин и, выудив из кармана кусочек картона, положил перед Софьей. — Здесь мой новый номер, если что звони. Мало ли помощь понадобится.

— Нет, Егор, — Софья покачала головой и с некоторым усилием отодвинула карточку обратно к мужчине. — Не понадобится.

— Соня.

Малинин хотел что-то сказать, но Соня его перебила.

— Ты прав, давай без ложной вежливости, — не ожидая от себя такой решимости, сказала Софья, — я призналась тебе в любви, а ты улетел отдыхать с другой женщиной. По-моему, яснее ответа не придумаешь. Поэтому давай мы просто забудем про эту встречу и про то, что мы сейчас находимся в одном месте.

— Рад был увидеться, — после секундного раздумья проговорил Малинин, кинул на стол деньги за обед, схватил куртку и вышел в морозную осень Тыкулкаса.

Софья вдруг увидела, что картинка перед её глазами стала двоиться и расплываться, а горло сжала невольная слёзная судорога, но она глубоко вздохнула, залпом допила кофе и, незаметно для окружающих промокнув глаза, поплелась в сторону выхода. Свежий воздух немного взбодрил её, выветрил изнутри слякоть, и до гостиницы Соня дошла уже в почти нормальном состоянии, но стоило ей остаться одной в номере, она застыла, стоя посреди комнаты, потом сбросила пальто прямо на пол и упала плашмя на кровать, разрыдавшись прямо в подушку, которая не давала громкому плачу прорваться наружу. Соня долго не отрывала мокрое раскрасневшееся лицо от влажного логова подушки, потом стала затихать, перевернулась на бок и, всё ещё всхлипывая, забылась тревожным сном. Уже под утро Софья дёрнулась, повернулась на спину и, тяжело приоткрыв веки, увидела, что в кресле подле неё кто-то сидит. Софья вскрикнула, подскочила на постели, нащупала выключатель от лампочки и, пытаясь усмирить бьющееся в горле дыхание, оглядела весь номер. Но в кресле, собственно как и везде, никого не было, она была совершенно одна. Потом лёжа без сна, Софья смотрела, как в небе над городом рдеют флаги северного сияния, как нехотя тьма уползает за горизонт и уступает место тусклому рассвету, потом слушала, как по коридору, негромко переговариваясь, ходят люди и, наконец, решила встать, потому что поняла, что опаздывает на процедуру в больницу.