Мария Карташева – Тыкулкас (страница 24)

В морге было тихо и даже как-то спокойно, уборщица буднично скребла пол, бурча себе под нос то ли песенку, то ли проклятия, санитары играли в карты и даже не взглянули в сторону Малинина, а Медикамент с красными глазами пялился в экран ноутбука, сидя в коридоре верхом на каталке.

— Я приехал, — просто сказал Егор.

— Сейчас, оркестр придёт и ковровую дорожку постелим, — не отрываясь от монитора, пробормотал Денис.

— Я Соне предложение сделал, — смотря на Дениса, тихо проговорил Егор.

Ему просто необходимо было поделиться с кем-то этой новостью, а Денис был другом. Непростым, со сложным характером, который ещё больше испортился после случая с Нереем, но другом и надёжным человеком, который точно искренне и порадуется, и пошлёт во все стороны света.

— Да? — Денис немедленно перевёл на него взгляд. — Ну-ка, пошли, — махнул он Егору рукой, и они скрылись в кабинете заведующего.

Денис достал из лабораторного шкафчика две мензурки, початую бутылку коньяка и, разлив тёмную жидкость, сказал:

— Не то чтобы я рад за Соню — такую дрянь, как ты, ещё поискать — но вот за тебя… — Денис приложил руку к груди. — От души.

— Завтракаете, мальчики? — послышался от двери голос Надежды, и в следующую минуту Малинин почувствовал, как на его заднице отпечатался крепкий шлепок от железной руки женщины.

— Надежда Викторовна, полегче, — пропел Денис. — Егорка уже почти женатый человек.

— М-да? — Надежда внимательно оглядела Малинина с ног до головы. — Ну тогда и мне налейте. Эх, жаль, не успела с тобой закрутить. Остаётся теперь только этот… — она пощёлкала пальцами. — Криминалист ваш. Рудик.

— А я что, не человек? — удивился Денис.

— Не, — занюхивая коньяк проспиртованной ваткой, сказала Надежда. — Ты судмедэксперт, а вы для меня все на одно лицо. Ладно, я в клозет, потом начну интересные новости рассказывать.

— Пошли, — Денис коротко махнул Егору. — Пока с тем что есть разберёмся. Барышню эту, — он показал в ту сторону, где на холодном цинке стола лежала девушка, найденная в пещере, — задушли. Егор, её банально задушили, — несколько грустно сказал он. — А ноги и руки к камню приклеили, чтобы придать затейливую позу.

— И что нам это даёт?

— Работы непочатый край, — коротко проныл Медикамент.

— Буду думать, — на автомате сказал Егор, пока даже не представляя в какую сторону начать думать.

Коридор отозвался тяжёлой поступью Надежды, и женщина, влетев в прозекторскую, кинула на стол пять папок.

— Я не скажу, что прям все выцепила, но в этих случаях всё было очень похоже, прям как по нотам. Идентично, и это в течение полугода.

— А тела где? — пролистывая принесённые дела, спросил Егор.

— Кремировали только одну, остальных можно эксгумировать. Я послала запросы по всем ФАПам и клиникам, а также моргам, которых у нас раз два и нету особо, — Надежда развела руками. — Но пока что только это.

— А самый ранний случай когда был? — пробормотал Малинин.

Надежда потыкала в дату, проставленную на желтоватом картоне, и Малинин, прочитав написанное, воззрился на неё.

— За две недели до моего приезда, — резюмировал следователь. — Это даже интересно. А по Белову что? — отвлёкся он от записей.

— У него сердечный приступ, — Медикамент развёл руками. — Явно был шок, там адреналин и кортизол зашкаливают.

— А с лицом-то что у него было?

— Пепел. Соскобы сделали и гению криминалистики передали.

— Как всегда вопросов больше, чем ответов, — Егор постоял в задумчивости и, посмотрев на Надежду, спросил: — Насчёт эксгумации договоритесь?

— Уже. У двух жертв родственники кобенятся, но я найду подход.

— Спасибо, — коротко поблагодарил Егор.

Выйдя из морга, Малинин добрёл до машины, гоняя в голове небольшое стадо мыслей, в задумчивости сел за руль и, посмотрев на телефон, вспомнил, что до Сони он так и не дозвонился.

— Чёрт-те что, — рыкнул он, услышав в очередной раз тишину в трубке, после чего заряд его батарейки издох.

Вонзив на скорости автомобиль в начинающуюся пургу, он вскоре был возле своего временного дома. Беспокойство, тлеющее внутри, стало разгораться сильнее, как только Егор зашёл за калитку, так как отсюда Малинин чётко видел, что дверь в дом приоткрыта.

— Соня! — срывающимся голосом гаркнул он и побежал вперёд.

Егор влетел в дом, уже зная, что за болтающейся на ветру створкой Софьи не будет. На придверном коврике сиротливо осели снежинки, некоторые уползли чуть дальше и растворились в остывающем тепле, явно недавно покинутого жилища. Егор метался по дому словно загнанный зверь, он сносил всё на своём пути, кричал, искал хотя бы прощальную записку, но лишь укреплялся в своём странном чувстве, что Сони с ним больше никогда не будет.

Малинин вылетел наружу, взревел мотором автомобиля, прокрутился на месте, заворачивая машину в белое покрывало вьюги и, пытаясь оторвать неуправляемую махину с места, страшно закричал, выжимая все силы из двигателя.

— Соня пропала! — крикнул Егор, влетев в помещение и уперев взгляд в сидящую возле Унге Софью.

— Да? — спросила Соня. — Куда?

— Ты здесь, — с громким выдохом сказал Малинин и повалился на стоящий поблизости стул. — Почему ты не берёшь трубку? Я приехал домой, там дверь нараспашку, я чуть с ума не сошёл.

— Егор, я тебе говорила, что у меня что-то с телефоном, — успокаивающе сказала Софья. — А дверь… Моя вина, — она пожала плечами. — Я долго возилась с замком, но, видимо, всё-таки не смогла закрыть.

— Сейчас я поеду и куплю тебе телефон, — несколько зло сказал Малинин. — И замок починю. Нет, — он задумался. — Слесаря вызову.

— Егор Николаевич, а вы можете потом мобильник купить? — спросила Унге. — Юра поехал за отцом первой жертвы, сейчас они приедут.

— Да, да, — Малинин поднялся и стянул тёплую куртку. — Конечно. Унге, а можешь кофейка сообразить, а ты, Соня, со мной, — он кивнул на дверь, за которой теперь находилась вотчина Мамыкина.

Раскрыв дверь, Малинин посмотрел на склонившегося над бумагами криминалиста и проговорил:

— Иди кофе пить.

— Я не хочу, — не отрываясь от своего занятия, проговорил Мамыкин.

— Зато я хочу, — нажав тоном на последнее слово, сказал Егор. — Иди пей кофе.

Мамыкин воззрился на Малинина, некоторое время молчал, потом, почесав затылок, поднялся и с некоторым протестом в голосе, сказал:

— Я чай пить буду.

— Да хоть водку, — Егор слегка подтолкнул его в плечо, когда тот проходил мимо и посмотрел на Соню. — Мы можем поговорить?

Софья молча зашла в помещение, подошла к окну и долго смотрела на плавный поток снежинок в безветренном углу, защищённом с трёх сторон стенами дворовых построек.

— Егор, если поводок будет слишком сильно натянут, я задохнусь, — проговорила Софья, когда Малинин подошёл к ней и обнял.

— Прости. Я просто сам не свой. Я схожу с ума от страха за тебя, — Егор уткнулся лбом ей в макушку. — Давай всё бросим и уедем?

— Как ты себе это представляешь? — спокойно отозвалась Софья.

Малинин обошёл её, присел на подоконник и, притянув Соню к себе, поднял лицо:

— Напишу рапорт, и всё.

— Ты сейчас кого пытаешься обмануть? Меня или себя? — с лёгкой улыбкой спросила Софья.

— Не знаю.

— Егор, нужно закончить дело, я тоже просто так не могу всё бросить, тем более, как я поняла, Елена хоть ненадолго исчезла из нашей жизни и сейчас будет свободнее дышать, — Софья обняла его за голову, посмотрела сквозь прозрачную занавесь окна и ей показалось, что в скрытом тенью углу кто-то шевельнулся.

Софья чуть вздрогнула, подалась вперёд, но видение растаяло, а Малинин ещё крепче обнял её и прошептал:

— Я хочу устроить сегодня дома вечеринку по поводу нашей… — он замолчал. — Я не знаю, как это называется. Помолвка? — Егор посмотрел на Софью.

— Что-то типа того, — улыбнулась она. — Это, кстати, отличная идея. Всем надо побыть в неформальной обстановке. А чем кормить будем?

— Сейчас у тёти Наташи закажу. Прости меня, — коротко сказал Малинин, потёр ладонями лицо и, на ходу поцеловав Софью, вышел к остальным.

— Не побоюсь этого слова, друзья! — Егор подождал, пока все оторвутся от своих дел и обратят на него внимание. — Понимаю, что всё не ко времени, но вечером приглашаю всех к себе на чашку шампанского.

— Какой повод? — спросил вошедший Береговой, стряхивая снег с куртки.