Мария Карташева – Смерть в отпечатках (страница 31)

— В какие маньяки? Ты дурак, что ли, гражданин-начальник? — плачущим голосом спросил промокший насквозь санитар. — Ну мужик один. Ну он и денег, и адреса дал и сказал, что делать.

— Кто труп расчленял? Ты?

— Да откуда. Петька, студент. Я ему денег заплатил, он и согласился.

— Здравия желаю, — на пороге прозекторской появился мужчина в полицейской форме. — Вызывали? — он удивлённо воззрился на странное действо.

— Да, — ответил Визгликов, выключая воду. — Сейчас я показания запишу и можете забирать. И я вам бонусом его помыл, так что не благодарите.

Глаша, вернувшись в отдел, заползла за свой стол, бессильно прислонилась к стене и, накидав сообщение Кириллу, открыла ноут, где висело страшное сообщение. Круг, символы вокруг и свечи напоминали ей о месте преступление в недрах метро и сейчас, поискав в сообщениях присланный ей контакт Апполинария, Глафира набрала номер.

— Здравствуйте. С вами говорит…

— Постой, — прервал её на полуслове мужской голос, — дай я сам скажу, кто звонит мне таким чудным женским голоском. У тебя, красавица, какая-то очень творческая профессия и звонишь ты, чтобы предложить мне участие в шоу. Угадал?

— Почти. Я следователь и хочу вас опросить. Но если вы хотите реалити-шоу, то приезжайте к нам в управление. Адрес и время вышлю в сообщении, — отрезала Глаша и нажала на кнопку отбоя. — Одни ясновидящие кругом. Мне срочно нужен литр валерьянки, — сказала Глаша, глядя на подрагивающие кончики пальцев.

Приехавший Визгликов заметил Глашу, задумчиво стоящую возле раковины.

— Польская, ты чего делаешь?

— Хочу нанести колото-резаное ранение пачке со вздувшимся йогуртом.

— Польская, ты меня реально пугаешь.

— Я пошла в кружок актёрского мастерства, там есть задание: нужно изобразить убийство.

— Глаша, ты ещё не все кружки перебрала? Мужика найти не пробовала?

— Пробовала, Станислав Михайлович, но что-то очереди не вижу. Кому нужна барышня с пошатанной психикой, готовая в любую минуту променять уют с любимым человеком на шатание по местам происшествия.

— Чё сразу с любимым?! Ты для здоровья себе мужика заведи.

— Ой, как мило. Мы с вами, как две подружки, уже обсуждаем мою личную жизнь.

— Польская, твоя кастрированная личная жизнь создаёт слишком много проблем жизни общественной и рабочей. Слишком много у тебя ненужной энергии.

— Ну так будьте моей свахой, — в голос рассмеялась Глаша. — Если вы так обо мне печётесь, познакомьте меня с кем-нибудь.

— Хорошо, — не дрогнув сказал Стас. — У тебя платье приличное есть?

— Ну вроде было. Могу в агентстве взять, если всё совсем по серьёзному, — всё ещё продолжая шутку, проговорила Глаша.

— Отлично. Вот тебе пригласительный, — Стас положил перед ней на стол красочный прямоугольный буклет. — Будешь моей дамой. Идём к моему знакомому художнику на выставку и там кого-нибудь тебе точно подберём.

— Ловко, — покачала головой Глафира. — Ловко вы меня подловили.

— Учись, детка, — фыркнул Стас. — А сейчас, Польская, вали домой спать, а то у тебя уже глаз дёргается.

Выйдя в коридор, Визгликов без стука зашёл к Лисицыной и, присев напротив, проговорил:

— С тебя бутылка.

— Да неужели, — воззрилась на него Лисицына. — А поподробнее можно объяснить?

— Я завтра Польскую вместо тебя веду на выставку.

— А я что, завтра её куда-то должна была вести? Тем более в такое странное место, как выставка? — опешила Лисицына.

— Нет. Ты завтра должна была в качестве моей дамы пойти на открытие выставки моего друга, — сказал Стас. — Но Польской реально нужно какого-то кавалера найти, иначе она опять во что-нибудь вляпается. Вот выведу её в свет, может удастся кому-нибудь пристроить.

Анна Михайловна несколько секунд сосредоточенно смотрела на Визгликова, потом слегка улыбнулась и наконец расхохоталась в голос.

— Чего ты ржёшь? — несколько обиженно спросил Визгликов.

— Это неповторимо. Только в нашем тесном коллективе взамен психологической и медицинской помощи после похищения маньяком сотрудницу ведут мужика искать.

Глава 10

Вечернее небо мрачнело вместе с сумерками, лохмотья туч носились за ветром, в неистовстве бросавшимся с самого верха и бьющимся о землю. Веселившаяся в придорожном кафе молодёжь разбрелась по ждущим их машинам, и вскоре крохотная парковка опустела.

— Наконец-то эти пьяные бабы разошлись, — устало выдохнула намывавшая стойку бара женщина в синем халате.

— Гуля, нехорошо так про клиентов, — покачала головой девушка, протирающая бокалы. — Не будет их, не будет зарплаты.

— Да ну их. Оля, ну женщины ведь, надо же как-то приличнее быть. А чего они праздновали?

— Да они собственно сели чей-то девичник обсуждать, ну и, видимо, решили генеральную репетицию провести, — девушка глянула через витринное окно на подъехавший автомобиль. — Гуля, муж за тобой приехал.

— Блин, кричать будет. Я ещё не всё доделала, — женщина просительно посмотрела на барменшу. — Можно, с утра домою? Я пораньше приду.

— Да. Давай. Я тоже сейчас собираюсь, до закрытия двадцать минут, вряд ли кто-то в такую погоду поедет к нам.

— Тебя подвезти? — спросила уборщица.

— Не. Мне ж в другую сторону. Я на велике приехала сегодня. Дождище вроде прекратился, — сказала она, глянув через окно на спокойные зеркала луж.

— Ладно. Тогда я поеду.

Махнув на прощание, Гуля вышла из кафе, а Ольга мельком оглянулась, взяла с полки коньячную бутылку и, плеснув себе немного в бокал, быстро выпила.

— Чёрт, — прошипела она, когда увидела, что перед кафе снова паркуется чья-то машина. — Пораньше слинять не удастся, — и нацепив на усталое лицо приветливую улыбку, Оля встала за стойку бара. — Вечер добрый. Мы скоро закрываемся, так что могу предложить только что-нибудь быстрое.

— Здравствуйте, — радушно улыбнулся мужчина. — Мне бы кофе горячего. А то колесо проткнул недалеко, долго возился и промок.

— Хорошо, — Оля пожала плечами, глядя на почти сухую куртку мужчины. — Присаживайтесь за столик.

— А можно за стойкой? — не сводя с неё глаз, спросил человек.

— Да, пожалуйста, — барменше стало несколько неприятно от липкого взгляда суетливо бегающих по её фигуре глаз. — Сейчас только сюда кеги с пивом будут заносить, вам могут помешать.

— Кто? Вы ж одна остались, — стоя возле прохода, отделяющего общий зал от стойки, проговорил мужчина.

Девушка ничего не ответила, быстро выхватила телефон и, набрав последний номер, хотела крикнуть, но не успела, потому что мужчина оказался проворнее. В один прыжок он оказался возле испуганной барышни, больно вывернул ей кисть руки и, рванув на себя, ударил коленом в живот. Девушка согнулась, задохнулась хрипом, телефон выпал из слабой руки, но сигнал успел пройти и вскоре осел в аппарате недовольной Гули, слушающей наставления мужа.

— Погоди, не кричи. С работы звонят, наверное, вернуться надо.

— Буду я тебя сюда-туда катать. Этого ещё не хватало, — яростными движениями рубил воздух Коля.

— Погоди, чего-то не слышно ничего. Случайно, наверное, — пожала плечами Гуля и, отбив телефонный звонок, перезвонила. — Давай вернёмся, вдруг начальство припёрлось, а я ушла. А так вроде как отбежала куда.

— Ох, женщина, — круто повернув руль, Коля развернулся и поехал в обратную сторону.

Кафе сияло красками электрического света, снаружи было видно, что зал пуст, и Гуля, пожав плечами, вышла из машины.

— Сейчас приду. Видать, в подсобку ушли. Хотя дверь открыта. Может, случилось что: нам не велено уходить и пустой зал оставлять, пока камера сломана.

— Погоди, я с тобой схожу, — выйдя следом, сказал мужчина.

Наполовину стеклянная створка на входе в кафе и правда была открыта, в простенке виднелся велосипед Оли, а на крючке висел забытый шумной компанией шарф.

— Оля. Оля, где ты? — позвала Гуля и остановилась. — Ой, чего-то сахарница валяется. И алкоголем сильно пахнет, — увидев под ногами разбитую вазочку, сказал она. — Оля, — женщина сделала шаг к стойке.

— Стой здесь, — резко осадил её мужчина. — Оля, ты там? — он шагнул внутрь и увидел разбитые бутылки, сметённые на пол стаканы и стянутые вниз салфетки. — Так, Гуля. Ну-ка хозяину вашему звони.

— Ты с ума, что ли, сошёл. Ночь на дворе.

— Если не он здесь был, то надо полицию звать, и срочно. Я пока дальше посмотрю, но ты сначала дверь изнутри запри.