Мария Карташева – Сломанный лёд — 4 (страница 25)

– Настя, до тебя не дозвониться. – стерев улыбку с лица, проговорила Юля. – Здесь много чего случилось, за последние дни. Ольга Петровна умерла, Катю арестовали, детей её забрала опека.

Анастасия, нащупав спинку стула, тяжело рухнула на него и, приложив руки к груди, переспросила:

– Юля, как так? Меня всего два дня не было.

– А это случилось за один день. Ну, почти за один. – Юля кивнула в сторону Регины. – Это Регина Боровских, следователь, только она смогла остановить хамский обыск, который здесь был.

Регина старалась сделать совершенно отстранённое лицо, делала вид, что писала сообщение, но сама фиксировала на видеосъёмку каждое слово, движение, направление взгляда Насти.

– Приятно познакомиться. – несколько напряжённо сказала Настя, посмотрев на Регину.

Последняя в ответ лишь рассеянно покивала, глянула наверх лестницы, откуда спускались Алиса и Михаил, и стала собираться.

– Я думаю, что моя помощь, здесь больше не нужна.

– Спасибо вам большое, – приветливо крикнула Алиса, – сейчас приедет Ксения, и я заберу их к себе. Одних здесь точно не оставим.

– Вот и славно. – улыбнулась Регина. – Если вдруг понадобится что-то, телефон мой знаете.

Быстро ретировавшись из дома, Боровских углубилась в лес и, когда убедилась, что находится одна, набрала номер Плотникова.

– Мне нужны ноги.

– Что? – не понял Сергей.

– Простите. Я нашла Анастасию, но сейчас не хочу вызывать подозрения. Она явно пришла не с электрички и не приехала на машине, значит, Еремей где-то здесь. За ней нужно проследить.

– Оставайся на месте, в течение часа приедет мой человек. – сказал Плотников и повесил трубку.

Поёжившись в лёгкой куртке, Регина заняла позицию так, чтобы из лесополосы был виден дом Ксении, присела на поваленное небольшое дерево, долго созерцала закрытую калитку, потом услышала, как прозвучал сигнал сообщения и, достав телефон, прочла пришедшее сообщение: «Привет. Это Артём. Знаю, где готовят такой кофе.». Ниже были прицеплены фотографии чашек с кофе с нарисованными на пене котиками.

– Что ответить? – пробормотала Регина. – «Не люблю котов и кофе.» или «Тебе везёт.»?

– Я бы от дармового кофе не отказывался, а от котов потом можно избавиться. – проскрипел мужской голос откуда-то сзади. – Не пугайся, привет тебе от Плотникова.

– А вы где? – Регина, активно вертевшая головой, так и не смогла разглядеть человека.

– Я работаю, а вот ты чего-то расположилась, как бабка на базаре, за версту видать. Цель знаю, всё, иди отсюда. Только уходи, как пришла, а то меня зацепишь, а мне на прошлом задании, такая же как ты все причиндалы отдавила. – недовольно сказал бесплотный голос и всё стихло.

Регина попыталась всё-таки обнаружить человека, но так и не найдя хоть каких-то изменений в тёмном пейзаже, встала со своего места и как можно тише двинулась к тропе, хотя теперь ей казалось, что она ломится через ветви, производя максимальное количество шума.

Еле успев к засидевшемуся допоздна Белкину, Регина без стука ввалилась в небольшой кабинет следователя и быстро представившись, присела напротив мужчины. Белкин, поджав губы, выразительно посмотрел на часы, недолго помолчал, потом развёл руками и проговорил:

– Вот чего вы от меня хотите? У меня есть признание, всё расписано, подшито и сделано. Я дело передал в суд уже.

– Быстро вы. Уже и признание есть?

– Да, сегодня получили. А что тянуть-то? И так работы невпроворот, а здесь всё по свежим следам раскрыли. – фыркнул мужчина. – Ну зачем вы всё усложняете, когда нужно ловить реальную отморозь?

– Что и деньги она вернула? – упрямо продолжала спрашивать Регина.

– Вот это нет. – тяжело вздохнул Белкин. – Пока молчит, но ничего, сейчас суд назначит ей наказание и будем дальше работать над возвращением средств, ну и она, конечно, с конфискацией будет осуждена.

– А вот вам совсем всё равно?

– Милая барышня…, – состроив снисходительную улыбку, проговорил мужчина.

Но он не успел договорить, так как пружинка, еле державшаяся после всех событий в жизни Регины, щёлкнула, и Регина в считаные секунды обеспечила Белкину и его команде проверку из службы собственной безопасности, а также взяла под свой контроль дело, которое прямо с утра уже должно было уйти в суд. Пылая внутри от гнева, Регина вылетела в коридор и резко повернув на лестницу, с размаху влетела в поднимающегося человека, неловко падая ему на руки. Сначала клокочущая злоба готова была вырваться огненным вихрем и пожрать неосторожного гражданина, но столкнувшись с нотками знакомого парфюма, бушующее пламя сразу погасло, и Регина, встав на ровную поверхность, подняла глаза и смогла выдавить из себя только простое:

– Привет.

– Привет. – неловко улыбнулся Павел. – Встретились. – неопределённо сказал он и пожал плечами. – Как ты?

– Работаю.

Сейчас Регине очень хотелось куда-нибудь провалиться всё равно куда, лишь бы подальше отсюда и от этого мучительного незапланированного рандеву. Невыносимо было видеть человека, из-за которого она в одночасье встала в один ряд со всеми любителями служебных романов, а в её случае ещё и в ту очередь, где стоит бесчисленное количество женщин, серьёзно рассчитывающих, что их женатый любовник вдруг разведётся и будет плести с ней паутину счастья. Но основной печальный аккорд был в том, что треклятое сердце при виде Павла вдруг взорвалось романтическим фейерверком, а внутри стала играть любовная пластинка. Потом невыносимым счастьем казалась бешеная езда на его машине, затрёпанный номер дешёвого мотеля смотрелся как самый пафосный люкс, а пластиковые стаканчики с игристым были куда лучше хрустальных бокалов с шампанским.

Регина вернулась в реальность, когда лежала, всем телом прижимаясь к мужчине, а он разморенный страстью рассказывал что-то весёлое, сам смеялся и неряшливо гладил девушку по голове. Она почти не слышала, о чём он говорит, просто смотрела в одну точку и чувствовала, как внутри разливается чёрная тоска, густо покрывающая недавнее короткое счастье.

***

Когда Ксения добиралась до дома, то застыла на пороге, так же как и её подруга. Разрушений, конечно, было гораздо меньше: Юля с Алисой и Настей успели немного прибраться, но скрыть все следы недавнего побоища было невозможно.

– Ксения, не волнуйся, – быстро проговорила Юля, – произошло недоразумение.

– Мне точно не очень беспокоиться? – бесцветным голосом проговорила Ксения. – А то мне для одного дня достаточно потрясений, но увиденное меня совсем не радует.

– Ну, здесь-то мы разобрались. – рассматривая Ксению, сказала Алиса. – А что у тебя с лицом?

– Это долгая история. – выдохнула Ксения, подвинула коробку с битыми стёклами и подойдя к диванчику, присела. – Алиса, откуда ты здесь?

– Приехала, как только узнала, что у тебя происходит. Обидно, что ты мне не доверяешь и ничего сама не рассказала.

– Алиса, ты так долго шла к своему счастью, так трудно шла, что я просто не могу всё разрушить. А мне кажется, что там, где появляюсь я, всё вокруг поедает чёрный тлен.

– Ну, спасибо тебе, подруга. – уперев руки в бока, проговорила Алиса. – Да, кстати, а куда делась умная и рациональная женщина, хирург с большой буквы. Сейчас я вижу неврастеничку, которая сидит, стенает и начинает сама себе выдумывать суеверия. Ксюш, опомнись, ты ли это?

– Нет, это уже остатки. – Ксения поморщилась от боли и стянув куртку, глянула на притихшую Юлю. – Я вижу, под стол завалился контейнер с пюре, это можно съесть? Я плохо соображаю, ещё и не ела с утра ничего.

Алиса резко выдохнула, сдёрнула с рук резиновые перчатки и, достав коробку с пюре, бросила контейнер в мусорное ведро.

– Так, всё! Завтра я вызову сюда клининг, а сегодня вы все переезжаете ко мне. Ксюша, ты выспишься, отдохнёшь и всё нам с Толей расскажешь, а дальше решим, что делать.

– Нет, Алиса, – Ксения покачала головой, – не лезь в это дерьмо, может, и не испачкаешься, но забрызгаешься на сто процентов. У нас тут остров прокажённых.

– Ксения, актрисы здесь две и оба раза это не ты. Собирайся. – жёстко проговорила Алиса. – У меня дома дети, они ждут, когда мама приедет, а я им звонила и обещала тётю Ксюшу привезти. Которая, кстати, позорно от нас отвернулась.

– Белогорова, – Ксения сложила ладони в молитвенном жесте, но если Алиса что-то решала, то отвертеться было крайне трудно. – Ну как я с таким лицом к детям поеду?

– Легко. Скажем, что это грим. – не моргнув проговорила Алиса. – А где Кирюшка?

– В безопасности. – выдохнула Ксения. – Ладно, пойду соберу вещи.

Зайдя в свою спальню, Ксения вынула телефон, набрала номер телефона и спросила:

– Как вы?

– Сделал всё, как ты сказала. Мы уже далеко.

– Когда смогу, свяжусь с вами. – сухо сказала женщина и повесила трубку.

***

Уже несколько дней Катя лежала на больничной койке и просто смотрела в стену. Иногда она проваливалась в сон, потом выныривала, кривилась от тупой боли, мгновенно разливавшейся по телу, и снова цеплялась взглядом за шершавую поверхность плохо прокрашенной стены.

– Привет.

Катя даже не дёрнулась, когда почти над ухом раздался голос той самой дебелой девицы: этот сиплый звук она хорошо запомнила.

– Ну чё, отошла маненько? Ты давай не молчи, дело есть.

Почувствовав ощутимый толчок в бок, Екатерина развернулась и глянула заплывшими глазами на гостью.