Мария Карташева – Сломанный лёд — 4 (страница 27)

– Доброе утро, – Юля прибежала вниз, примостилась за столом, где пили кофе Алиса с Ксенией, и проговорила, глядя на хозяйку дома, – Алиса, а ты в город собираешься? Захватишь меня с собой?

– Конечно. Не вопрос. Но у меня встречная просьба. – Алиса выдержала небольшую паузу. – Миша звонил, просил, чтобы его кто-нибудь сопроводил в дом: несмотря ни на что он готов взяться за его продажу.

– Только не говорите, что это должна быть я, – Юля подняла руки и потрясла головой, – это будет слишком жестоко. Я и так места себе не нахожу.

– Да? А мне показалось, что Миша явно намекал, что инцидент исчерпан и если его гидом будешь ты, то он будет крайне рад. – подмигивая проговорила Алиса. – И потом мне кажется, что ты уже просто обязана это сделать. Своего рода извинение.

– Признаю, виновна. – выдохнула Юля. – А когда? Сегодня я не могу, завтра, – она неловко пожала плечами, – похороны. Может, послезавтра?

– Кстати, – Ксения перебила Юлю и стала листать сообщения в телефоне, – дама из опеки оказалась не такой уж занозой. Вот что она мне прислала. «Здравствуйте. У Ольги Петровны была дочь, которую она сдала в детский дом. Сейчас девочка уже живёт самостоятельно, но я думаю, что будет правильным, если Ольга Петровна с ней всё-таки пообщается. Дети никогда не перестают искать своих родителей.». – Ксения оторвалась от телефона. – Она не знала о случившемся, но у меня есть адрес. Может быть, стоит сегодня к ней заехать и рассказать, вдруг она захочет приехать попрощаться.

– Сложный вопрос. Живёт себе человек, а тут врываемся мы с таким горем. – покачала головой Алиса.

– Зато она точно будет знать, что Ольга сожалела. По её отношению к нашим детям я могу сказать, что она очень жалела. Я как-то её спросила, почему у неё нет собственных детей и это был единственный раз, когда она грубо меня оборвала.

– Почему не стала её искать? – Юля налила себе в чашку кофе.

– Может, думала, что ей нечего дать дочери. Кто сейчас знает, но я думаю, что девочке нужно рассказать.

– Давайте я к ней заеду. – сказала Юля. – Ксения, тебе на смену и нужно отдохнуть, а я всё равно буду в городе.

Вскоре город уже катился Юле навстречу, блестящий сноп солнечных искр лился через лобовое стекло, растекался по улыбающимся лицам Алисы и Юли и казалось, что наступает весна, хотя подходило время глубокой осени.

Глава 9

Тяжёлое пробуждение трепало мозг Регины мыслями о том, что она проспит на работу, но после вчерашнего случая ей не хотелось даже вылезать из-под одеяла. Серый день, стоявший за окном с грустной миной плачущей осени, очередное сериальное мыло, стенающее за стеной из телевизора, треклятый сосед с дрелью, парализующий нервную систему соседей прямо с самого утра, всё это и так лежало тяжёлым грузом, а теперь к этому ежедневному депрессивному жизненному театру добавились постыдные воспоминания.

– Регина, иди завтракать. – шумно раскрыв дверь, проговорила мама. – Чего ты вещи-то все разбросала? Слушай, тётя Люда заходила, она на рынке торговать устроилась, ей зарплату недоплатили, ты можешь как-то помочь?

– Я у них бухгалтером не работаю. – буркнула Регина.

– Ну пугни их, что ли, она ж не от хорошей жизни там ноги топчет с утра до вечера, Наталке на учёбу зарабатывает. – бурчала мать, пока собирала вещи Регины, валяющиеся на полу.

Регина прекрасно знала, что любые возражения с её стороны медленно и уверенно перерастут в небольшой скандал с её непременной капитуляцией, поэтому просто медленно сползла с кровати и ускользнула в ванную, где мать её точно не достанет.

Уперев руки в кафельную стену, девушка подставила голову под колкие струи душа и, прикрыв глаза, тихо плакала. Хорошо, что слёзы смешивались с водой и их было совсем не видно, потому что даже самой себе Регина не могла признаться в том, что влюбилась. Безнадёжно, безоглядно, без каких-либо надежд на то, что Ему нужна будет только Она. Следователь спецотдела Боровских просто сломала своё сердце об обаяние Павла, а он вчера на прощание лишь сухо клюнул её в щёку и попросил самой не звонить.

– Наберу. – без улыбки кинул он и, наверное, даже забыв о существовании Регины, побежал к машине.

Всё это было гадко, противно, но даже чёткое осознание, что она всего лишь очередной трофей, не нарушали целостную мелодию сердечного трепета.

– Я ж сама всегда недоумевала, над поведением таких вот дурочек, – зло прошептала Регина, легонько стукнула кулаком по стене и сползла в чашу ванной.

Остановив наконец рыдания усилием воли, девушка потянула за вентиль, закуталась в полотенце и взглянув на себя в запотевшее зеркало, судорожно выдохнула.

– Да, мать, – проговорила она, – попались мы с тобой.

В дверь коротко стукнули, и Регина поняла, что это условный сигнал к началу маминого раздражения, потому что на столе уже остывает завтрак, а Регина всё ещё плещется. Девушка открыла дверь, поёжилась от холодного сквозняка насквозь проветриваемой квартиры и поплелась за стол.

– Ты чего вялая такая?

– Не знаю, – отмахнулась девушка.

– Не заболела? – проходя мимо, женщина приложила руку ко лбу девушки. – Да вроде нет. Регина, я блинов напекла, так ты Серёже захвати с собой.

– Какому Серёже? – нахмурилась Регина.

– Не ёрничай. Плотникову твоему. – улыбнулась женщина. – Я ж видела, как он на тебя смотрит.

– А! То что он женат, тебя не смущает? – подняв тяжёлый взгляд на мать, спросила Регина.

– Ты уверена?

Лицо матери как-то сразу осунулось, блестевшие глаза поблёкли, и ото рта вниз протянулись горестные прожилки морщин.

– Я вчера даже общалась с его женой. Мама, прошу тебя, это уже невыносимо! – выкрикнула Регина. – Твоё маниакальное желание выдать меня замуж переходит все границы. – девушка вскочила, опрокинув стул, широким шагом выбежала с кухни, быстро нацепила на себя джинсы, свитер и, схватив с вешалки куртку, выскочила на лестницу, громко хлопнув дверью.

Она уже готова была сорваться вниз по лестнице, но грохот дрели черканул по раскалённым нервам, высек искру гнева, и Регина побежала наверх.

– Кто там? – послышался несколько испуганный голос из-за двери, куда ломилась девушка.

– Откройте. Регина Боровских, следственный комитет. – рявкнула она.

По ту сторону старенького полотна, обтянутого дерматином, притихли, потом послышался щелчок, и в коридор упала узенькая полоска света.

– Что хотели? – ломающимся от испуга голосом спросил тёмненький мужчина, невысокого роста, явно приехавший из дружественных южных стран на заработки.

– Тишины и покоя. – буркнула Регина. – Что вы здесь целыми днями сверлите?

– Я, как хозяин сказал, только с девяти и до семи. Ремонт тут у них я делаю.

Нахмурившись девушка бросила взгляд внутрь квартиры, но не нашла даже намёка на то, что здесь идут хоть какие-то строительные работы.

– Слушайте, вы уже месяц здесь дырявите стены, – Регина легонько пальцами ткнула дверь, и мужчина послушно попятился назад, старательно пряча взгляд в пол, – а где ремонт?

Войдя в квартиру, Регина остановилась на пороге и огляделась. Вокруг была печальная печаль: ободранные стены, старые, вставшие дыбом полы, закопчённый от времени потолок. На входе в кухню стояла беременная женщина с испуганным лицом, а чуть дальше из комнаты высовывались пятна любопытных детских лиц.

– Пожалуйста, нам никак нельзя здесь не жить, пожалуйста. – залепетал мужчина. – Это единственный выход, если нас отсюда выгонят, то придётся ехать домой, но там нам не разрешат быть вместе.

– Это вы сейчас о чём? – Регина не стесняясь прошла в комнату и остановилась на пороге. – Это что такое?

Никакого намёка на ремонт не было, потому что в комнате располагалась полноценная мастерская со станками и прочими токарными аксессуарами.

– Это что? – уперев взгляд в резко побледневшее лицо следующего за ней человека, спросила Регина.

– Хозяин даёт задание, я делаю, жена ему еду варит, он нам жить здесь разрешает, продукты привозит. – лепетал человек. – Не звоните ФМС, если деньги нужны, я хозяину позвоню, попрошу.

– Отлично. – процедила сквозь зубы Регина. – Ну, звони хозяину, будем разбираться. – твёрдо сказала она и, подойдя к стеллажу, принялась разглядывать выточенные детали.

Сделав несколько снимков, девушка отослала их знакомому криминалисту и, набрав номер, проговорила:

– Слушай, я тут какое-то нелегальное производство в своём доме накрыла. Что это за приблуды и где они могут использоваться?

– Сейчас рассмотрю и звякну. – коротко ответил тот.

– Поняла, спасибо. – вздохнула Регина и уставилась на паренька, удобно устроившегося на стуле.

– Что взрывать собрались?

– Ой, ну давайте нормальные тёрки иметь, ну что на месте-то топчемся. – зевнул он. – Говори уже, милая, сколько нужно на красивую жизнь и разойдёмся в разные стороны. Сейчас человечек мой подойдёт и всё тебе по полочкам разложит. Ещё извиняться будешь.

– Родной, ты вообще не втыкаешь, что происходит? – даже Регинина депрессия испарилась, глядя на забавное поведение паренька.

– Ну что первый раз, что ли?

– Даже не первый? – изумилась она. – Интересно. Ну где твой человечек-то?

– Ну идёт, нетерпеливая ты моя. – оскалил в улыбке жёлтые прокуренные зубы паренёк. – Чё, может затусим? Ты ничего такая.

– Посмотрим. – улыбнулась Регина и написала сообщение Плотникову, оставив послесловие: «я даже не знала, что существуют такие сказочные идиоты».