Мария Карташева – Сломанный лёд — 3 (страница 21)

– Я тебе такси вызову, нечего по общественному транспорту таскаться в такую позднь.

Катя сла́бо запротестовала, но Вика была напориста и всегда настаивала на своём. И уже через полчаса Екатерина стояла у дверей своей квартиры. Женщина нажала на звонок и прислушалась. В помещении явно кто-то был, потому что доносилась негромкая музыка, слышались шаги. Катя позвонила второй раз и для уверенности стукнула кулаком в дверь. Вскоре вход был открыт и Катиному удивлению не было предела: перед ней появилась девушка в коротком халатике, на голове было намотано полотенце. Перед Катей стояла Наташа, именно та девица, что теперь была помощницей Насти. Но Екатерина ещё не знала, что в её квартире расположилась блатхата, а её жизнь совершает крутой вираж. Пока что Катя стояла, смотрела на незнакомку, и сердце её учащённо стучало, потому что она подумала, что Юра ей изменяет.

– Чего надо? – спросила Наташа.

– Вы кто?

Девица хмыкнула и уже приготовилась закрыть дверь, вцепившись в ручку пальцами с ярко накрашенными ногтями.

– Ваще оборзели, в звонок звонят и спрашивают кто вы.

– Стоп! – сказала Катя и резко выставила ногу, по которой ударила дверь. – Что вы здесь делаете? Это моя квартира! – крикнула женщина. – Ну-ка отойдите!

– Куда ты прёшь?! – истерично завопила девица.

Но когда Катя ввалилась в своё жилище, навстречу ей вылетел Костя. Он сбил женщину с ног, схватил её за волосы и потащил за собой на кухню. Здесь он бросил её на пол и хорошенько приложил ногой в живот. Катя кричала, отбивалась, но он зажал ей рот рукой и крикнул:

– Настя, чего встала? Воды дай, в рожу ей плесни!

Следующее, что почувствовала Катя – обжигающий холод и, открыв глаза, она увидела лица сгрудившихся вокруг неё чужих людей.

– Что происходит? – дрожащим голосом спросила она. – Я не понимаю. Вы же в моей квартире.

– Успокоилась? – спросил Костя и, подхватив её, резко поднял и усадил на стул. – Настя, водки ей налей и побольше.

– Мне ничего не надо. Прекратите немедленно. – Катя попыталась встать, но получила оплеуху и села обратно.

– Молчи, сука, и слушай. Ты нам сдала эту квартиру. Мы здесь будем жить. Ты поняла? – он впился пальцами ей в подбородок и сверлил её взглядом. – Это официальная версия. А вот тебе правда о твоей сучьей жизни. Твой мужик взял у нас деньги на бизнес, квартира эта в залоге.

– Я не подписывала бумаг. – попыталась воспротивиться Катя.

– Срал я на твои бумаги. – жёстко сказал Костя. – Попробуй рыпнуться, я тебя и твою дочурку найду куда пристроить. Да и сынишка пригодится. Подумай о своих детях.

– Я в полицию пойду! Где Юра? – заплакала Катя. – Где мой муж?

– Я откуда знаю. – пожал плечами Костя. – В сделку входило, чтобы я тебе объяснил, что лучше не трепыхаться. К ментам пойдёшь – урою. Попробуешь через кого-то ещё рыпаться – урою. – Костя ещё сильнее надавил Кате на челюсть и повернулся к Насте. – Водку дай, чего встала.

Настя молча протянула ему бутылку, и тот стал лить саднящую по разбитым губам горечь прямо в горло захлёбывающейся Кате.

– Ментов вызывай. – немного подумав, сказал Наташе Костя.

– Зачем? – изумилась девица.

– Ну как зачем, – тяжело дыша, огляделся Костя, – у нас же договор есть, подписанный её рукой? Есть. Пришла, скажем, пьяная хозяйка, разбила лицо жиличке. Пусть забирают её в кутузку.

– Так не поверят. – развела руками Наташа. – Она ж меня не била.

Костя оглядел девушку с ног до головы, усмехнулся и проговорил:

– Н-да, неувязка. Ты права. – он вдруг размахнулся и со всей силы ударил девицу по лицу.

Наташа отлетела в коридор, закричала, а мужичок подскочил к входной двери и распахнул её настежь. Костя набрал номер, помог Наташе встать, беспорядочно объясняя про нападение квартирной хозяйки и соседям, и оператору. Мошенник делал всё, чтобы создать качественную картину происшествия в нужном ему ключе.

– Ты просто урод. – тихо сказала Настя.

– Рот закрой. А то ты следующей будешь. Твоё дело обучить эту кобылу, – он указал на утирающую кровь Наташу, – что нужно на квартире делать. Поняла? И лучше сейчас меня не зли.

Их взгляды скрестились, у Кости часто пульсировала вена на шее, а глаза, в которых и так не было жизни, стали просто бездонной тьмой. Девушка отступила, взяла бумажные полотенца, антисептик и пошла помогать Наташе.

Сотрудники полиции вскоре прибыли на место и, внимательно ознакомившись с договором аренды, подписанным Катиной рукой, увезли нестоящую на ногах женщину.

Чрезмерная порция алкоголя, длительный перелёт и нервный срыв просто отключили Катю. И утром она открыла глаза, только когда услышала громкие мужские голоса. Катя поморщилась, уловила странные запахи и то, как ужасно болит всё тело. Она огляделась и не поняла, почему валяется на полу, уткнувшись головой в бетонную стену. Катя резко села, но почувствовала, что сзади её словно ударили молотком по голове, желудок ухнул вниз, и она еле успела вскочить на ноги, чтобы опустошить желудок на пол, а не на себя. Катя тряслась, держалась за стену и обводила мутным взглядом всё вокруг.

– Ну ты обалдела, что ли? Ну ё-моё. – проговорил рядом голос. – Не, ну ты дура. Начальник, она наблевала здесь! – заголосила женщина с нечёсаной копной рыжих волос и лиловым бланшем под глазом.

– Где я? – спросила Катя и не узнала свой голос.

– На курорте! – захохотала дородная женщина в грязных клетчатых брюках, короткой потёртой куртке и с жёстким ёжиком волос на голове.

– Новенькая, что ли? – из другого угла спросила носатая женщина с худым испитым лицом. На голове у неё была маленькая аккуратная шляпка, на шее болтался замусоленные газовый шарф, и она всё время теребила отвороты старомодного пальто.

Напротив камеры предварительного заключения, где проснулась Катя, остановился полицейский, скептически оглядел помещение и, покачав головой, удалился. Через минуту он вернулся вместе с сурового вида женщиной в халате уборщицы, она зло сунула в руки Кате швабру и тряпку и кивнула на пол.

– Убирай сама! Я не нанималась!

– Послушайте, – Кате развела руками, – почему я здесь?

– Тебе дознаватель всё объяснит. – полицейский слегка подтолкнул Катю в спину, – ну, убирай свои художества, чего мы все любоваться-то должны. Нажрутся и ведут себя как свиньи, – тихо добавил он, – а ещё женщины.

Катя послушно вымыла угол, дежурный открыл решётчатую дверь и сказал идти за ним. Женщина подхватила ведро, тряпку, и он кивком показал на туалет, где можно было вылить грязную воду и выполоскать ткань, плавающую в ведре. Катя зашла в пронизанное холодом, запахом аммиака и моющих средств помещение и остановилась. Она пыталась понять каким образом оказалась здесь и где её дети.

– Ну скоро ты там? – послышался дробный стук в дверь и мужской голос.

– Минутку! – обронила женщина.

Она привела в порядок хозяйственный инвентарь и, подойдя к крану, попыталась умыться. Но когда она подняла голову, то просто лились дара речи и вместе с увиденным, в её мозг врезался осколок памяти, где ярко вспыхнул вчерашний вечер.

Наскоро ополоснув рот и расцвеченное синяками лицо, Катя толкнула дверь и произнесла:

– Пожалуйста, в моей квартире бандиты! Я всё вспомнила! – тараторила она в лицо полицейскому.

– Превосходно. Ну и перегаром же прёт от тебя. Ты с ними сначала водку пила, а теперь они бандиты? – усмехнулся он.

– Перестаньте! – выкрикнула Катя. – Я порядочная женщина! У меня дети!

– Знаешь, я таким, как ты вообще бы детей не доверял. Вы сначала сношаетесь по подъездам, потом детей своих распихиваете кого куда. – зло сказал мужчина.

– Да вы разберитесь сначала. – чуть не плакала Катя.

– Следователь будет разбираться, он волею судеб здесь. – проговорил мужчина. – Иди. Он сразу с тобой закончит и в СИЗО поедешь. А то и так мест в обезьяннике нет.

– Куда? – у Кати внутри всё оборвалось.

– На Кудыкину гору! Иди.

Поняв всю бесполезность разговора, Катя послушно пошла вперёд. Она поднялась по лестнице, остановилась перед кабинетом и подождала, пока дежурный откроет дверь.

– Заходи.

Навстречу им поднял голову от бумаг уставшего вида мужчина, он мельком глянул на Катю и рявкнул на полицейского:

– Чего ты её сюда-то припёр? Вам мало было в прошлый раз? Веди в допросную, я сам приду.

Катя снова поплелась по коридорам, прошла КПЗ и остановилась перед ещё одной преградой.

– Куда идём? – спросил мужчина в форме полицейского, сидящий за столом сразу за железной решёткой.

– Экскурсию провожу. – съехидничал дежурный. – Это мне как дополнительная нагрузка, за мои провинности. Открывай, следователь желает допросной пользоваться.

Вскоре Катя оказалась в холодном, выкрашенном в ужасный болотный цвет помещении. С лязгом захлопнулась дверь, а Кате показалось, что это треснула её прежняя жизнь.

***

После разговора с Андреем Михайловичем, а особенно после того, как Костя на глазах у неё избил хозяйку квартиры, где они обосновались, Настя подумала, что она, наверное, родилась под какой-то странной звездой. Удача ей явно сопутствовала, но теперь она была крепко повязана с уголовным миром и, мало того, ей согласились отдать в управление ресторан. Прежде, конечно, предполагалось, что Настя за некоторое время заработает себе авторитет, но это были мелочи. Сейчас ей предстояло сделать из помещения, в которое они вселились, такое же пристанище, каким она управляла в сгоревшей квартире, а также обучить Наташу держать место в чистоте и порядке, чтобы не было жалоб от соседей и постояльцев.