Мария Карташева – Городской детектив. Часть 3. Смерть в отпечатках (страница 5)

Лисицына оторвалась, наконец, от бумаг, глянула на Стаса и кивнула в сторону выделенного кабинета:

– Тебе туда.

– А ты?

– А у меня отдельный кабинет, – произнесла Анна. – Если пройдёшь прямо по коридору, то как раз в него упрёшься, а справа будет что-то типа столовой. Там, кстати, стоит отличная кофемашина.

– Что с тобой? – спросил Стас, подойдя ближе.

– Через двадцать минут начнём совещание. Стас, прости, мне нужно подготовиться, – глянула на него Лисицына. – Есть много чего обсудить.

Лисицына развернулась, молча прошествовала мимо Визгликова, и он остался в полном одиночестве.

– Ну что, – вслух проговорил он, – пойду заселяться.

– Здравствуйте, Станислав Михайлович.

– Польская, а я надеялся, что тебя при переезде между ведомствами потеряли. Или утопили, списав на потоп.

– Нет, сегодня не ваш день, – улыбнулась Глафира. – Стол можно любой занимать?

– Да, иди вниз, ты будешь рядом с охранником сидеть. Он тут нервами своими хвастался, я хочу посмотреть, как от них одни лоскуты останутся через неделю. Ты кого хочешь до срыва доведёшь.

– Значит, сяду у окна, – резюмировала Глаша. – А здесь хорошо, мне очень нравится.

– Глафира, в тебе что-то изменилось? – задумчиво произнёс Визгликов, кинув на неё мимолётный взгляд.

Польская тряхнула гривой волос с преобладающим светлым цветом.

– Заметили? Я мелирование сделала, – улыбнулась она.

– Надеюсь, это что-то приличное, – поджал губы Визгликов и пошёл к себе.

– Так называется техника окрашивания, я решила, что буду уходить в блонд.

– Куда? – нахмурился Стас.

– Хочу сменить рыжий цвет на белый.

– А, я-то надеялся, что блонд – новое название декретного отпуска, – фыркнул Стас.

– Нет. Я решила, что если я не буду отвлекаться хоть на что-то, то превращусь в киношную закомплексованную бабищу, ненавидящую всех.

– Это ты сейчас на Лисицыну намекаешь? – прыснул со смеху Стас.

– Не, ну вы в себе? – закидывая сумку на стол, спросила Глаша. – Вот уйду в частные детективы, будете скучать, вам ведь нравится меня троллить.

– Нет. Тогда ты будешь влипать в неприятности, и мне придётся тебя вытаскивать. Лучше оставайся, – махнул рукой Стас. – Товарищ Погорелов и товарищ Латунин, я вас категорически приветствую, – окликнул он появившихся на пороге оперов.

Следом за ними в кабинет скоро вошла Лисицына, подошла к передвижной доске, установленной возле стены, и проговорила:

– Давайте поговорим, потом обоснуетесь на новых местах. Стас, что по делу, на которое ты выезжал?

– Печальная печаль. Из-за выходного дня долго возились, чтобы оформить взлом этого чёртового помещения. Короче, хозяин магазина, что сдаётся в аренду, за границей, возвращается через три дня. Палец, найденный на прилавке, вряд ли принадлежит пропавшей девушке. По крайней мере, по группе крови точно не сходится. Для точности сделали ДНК-анализ, но пока что ждём результаты.

– Кто будет потоково вести это дело? – спросила Лисицына. – Не вижу леса рук.

– Давайте я, – тихо заметила Глаша.

– Хорошо. Дальше, что у нас ещё?

– Расчленёнка из «газели», – сказал Архаров.

– Есть намётки? – спросила Лисицына.

– Труп пока не опознан, – Визгликов полистал блокнот. – Ребята дэпээсники все показания дали, «газельку» криминалисты на винты разобрали и холодильник тоже. Пока что ничего толкового нет, – Стас вздохнул.

– Из прошлого, я копаю «Штопая сердца», и там есть ещё случай интересный, только я пока не могу найти родителей одной из пострадавших девушек, – сказала Глаша.

– По Лопатину-младшему что? – спросила Лисицына.

– Ищем, – глухо сказал Стас. – Сейчас кое-какие версии доработаю и доложусь.

Лисицына в ответ покивала, встала с места, походила по кабинету и со вздохом проговорила:

– В прессу, безусловно, просочилась информация о наших последних расследованиях. Окрестили они нашего, – Лисицына прочистила горло, нервно поправила волосы, – оппонента «Игрок». Не знаю, может, когда они клички упырям дают, это лучше продаётся. Суть не в этом, суть в другом. Нинель Павловна сделала анализ ДНК дяди Мити и сравнила с Соболевскими результатами. Никаких родственных связей между ними нет. Да и следов пластических операций на нём тоже не было.

В кабинете повисла долгая, тяжёлая пауза. Было слышно, как еле-еле жужжат светильники и стучит об оконные стёкла мелкий дождь.

– То есть этот самый Игрок жив? – уточнила Глаша.

– Этого я утверждать не могу, но поймали мы точно не того, – Лисицына облокотилась спиной о стену и, глядя в окно, сказала: – Я хочу, чтобы каждый из вас сейчас серьёзно подумал, потому что больше играть по его правилам мы не будем. Достаточно. Так что кто хочет уйти, я подпишу рапорт без лишних слов. И ещё, я ввожу мораторий на сочувственные взгляды и обсуждения того, что было. Мы берёмся за это дело с чистого листа, но имея в арсенале хорошую базу данных.

– Кто ведущий следователь по делу Игрока? – спросила Глаша.

– Я! – твёрдо ответила Лисицына. – Ну и ещё у нас на проверке остаётся информация о доведении до самоубийства Инессы. Сбор данных на Погорелове, – Лисицына помолчала и добавила: – Ну и поздравляю нас с обретением постоянного места. Теперь будем работать здесь, нашему отделу присвоили особый статус, что не добавляет оптимизма, потому что теперь все дела по маньякам мы обязаны будем проверять.

– Как это? – спросил Визгликов.

– Ну, если есть серия, то она переезжает к нам. Мы будем курировать следствие. В особых случаях забирать к себе.

– Смешно. А спать и есть мы можем? Или эти функции нам упразднили за ненадобностью? – покривился Визгликов.

– Если успеем, можем, – Лисицына хлопнула в ладоши. – Давайте за дело, у меня совещание в Главке, я через полчаса уеду, если есть вопросы, жду у себя.

Лисицына вышла, оставшиеся несколько минут помолчали, потом разошлись по местам, и жизнь потихоньку стала входить в рабочее русло.

– Я за кофе. Кому взять? – спросил Архаров, аккуратно разложив свои вещи на столе.

– Мне нет, я сама хочу наведаться на новую кухню, – натянуто улыбнулась Глаша и набрала номер телефона. – Яна, это Глафира. Мы можем сегодня встретиться? Отлично, я подъеду.

– Здравствуйте, – перешагнув порог общего кабинета, проговорила женщина с признаками увядания молодости на лице, которые она тщательно пыталась заштриховать косметикой.

– Добрый день, – Стас, стоявший возле принтера, поднял на посетительницу глаза. – Вы к кому?

– К Архарову. Где я могу его найти?

– Да вышел куда-то, – пожал плечами Визгликов. – Польская, ты не видела, куда Архаров делся?

– Он же сказал, кофе пить пошёл, – отозвалась сидевшая в углу Глаша.

– Сейчас позову, – буркнул Стас, проходя мимо вытянутой как стрела и загородившей половину прохода женщины, и, выйдя за дверь, громко крикнул: – Архаров, к тебе мама пришла!

Добравшись до кабинета Лисицыной, Визгликов без стука ввалился внутрь, плюхнулся напротив сидевшей за столом женщины, и, когда она попыталась что-то сказать, сделал знак рукой, чтобы она замолчала, показывая пальцем на мобильник.

– Я понял, понял, спасибо, родной, не забуду, – договорил Стас и посмотрел на Лисицыну. – Слушай, а молодая поросль славного рода Лисицыных дальше с нами работает или он сломался о жёсткое эго Польской и свалил?

– Ему предложили остаться у Ковбойкина. Там есть необходимые мощности, оборудование и команда. Но он по-прежнему работает и с нами тоже, к счастью, для этого необязательно сидеть всем в одном кабинете. А иронизировать по поводу их личных отношений – неправильно, – Лисицына помолчала. – Я не знаю, что там произошло, но Кирилл очень изменился.

– Да, – выдохнул Визгликов, – Польская она такая, крутит мужиков в бараний рог.

– Стас, тебе заняться нечем?

– Есть чем. Анна Михайловна, Дмитрий Кононов, один из нашедших труп, несколько дней назад обратился ко мне за помощью. У него дочь пропала, ехала по дороге домой и исчезла. Могу, так сказать, факультативом пошукать по этому делу?

– У Мити Кононова? Как так? – нахмурилась Лисицына.

– Не знаю, я был на месте, но там такие глухие места. Так ты не против? Возьмёмся?