Мария Карташева – Дорога к Тайнику. Часть 1 (страница 21)

— Капище какое-то, — тихо изрёк Толик.

— Что это? — выставил подрагивающие пальцы вперёд один из сопровождающих и тут же скрылся за стеной, содрогаясь в рвотных потугах.

Сверху, через отверстия в потолке лились прозрачные струи воздуха вместе с вездесущим снегом. Прямо в стену был вбит крюк, рядом с которым лежала цепь, к цепи за ногу был прикован мертвец. Та же самая картина была и у другой стены, только здесь почему-то не было цепи, а точнее, валялось крепление, которое выпало из камней. Малинин осмотрел это место и подозвал Толика.

— Как думаешь, могла скоба сама выпасть?

— Легко! — фыркнул молодой человек. — Водокап образовался… Ну, пробурила вода себе ток незаметно, и со временем камни подразвалились. Дёрнули потом посильнее и вырвали.

— Отсюда наша первая жертва и бежала, — севшим голосом проговорил Малинин.

— По всей видимости, — сказала Варвара.

Она тщательно, сантиметр за сантиметром, фотографировала всё место происшествия.

Вдоль стены была расположена каменная столешница. Казалось, что над ней потрудились самые искусные мастера. Она была идеально гладкой, но, скорее всего, это было творение природы, потому что камень этот был неотделим от скалы.

— Что это? — Востриков охнул.

Посреди столешницы на длинной серебряной ножке стоял кубок в виде человеческого черепа.

— Я не думаю, что череп искусственный, — мрачно бросил Малинин, осматривая страшный кубок со всех сторон. — Книги, что ли? — он надел перчатки и приподнял один из переплётов, лежащих в углу. Это был довольно увесистый том, обложка была из теснённой кожи, но рассмотреть что-либо было сложно из-за плохого освещения.

Востриков, зажав рот и нос платком, подошёл к лежащему трупу.

— Она, должно быть, недавно скончалась. Труп вроде женский. Где ж паталоги? Обещали подъехать с нами, — сказал он. — Что ж так смердит-то? — Алексей обошёл столешницу и увидел стоящие на земле чёрные пластиковые вёдра, прикрытые крышкой. Открыв одно из них, он бросил крышку, отскочил и попятился к выходу. — Я нашёл. Там жесть какая-то, мясо тухлое, что ли. Опарышей тьма. Как они в таком холоде живы ещё?

Софья стояла, прислонившись к стене, и не могла пошевелиться. Она старалась не смотреть по сторонам и лишь крепче сжимала свой рюкзак, словно он мог защитить её ото всех бед. Софья даже не предполагала, что её энтузиазм обернётся такой страшной находкой. Попытавшись поймать хоть одну струю свежего воздуха, она посмотрела вверх и замерла. Привыкшие к полутёмному помещению глаза выделили странный висящий предмет. Под потолком словно парила человеческая фигура, лица видно не было, длинные кудри свешивались вниз и на них не тая оседал снег, идущий из отверстия в своде. Девушка была одета в какой-то светлый балахон, странно сидящей на ней. Она была подвешена за пояс, раскинула руки в стороны и плавно раскачивалась под собственной тяжестью, привязанная на верёвку.

Малинин, проследив взгляд Софьи, замер на месте.

— Как думаете, труп или чучело? — спросил Востриков.

— Не знаю, но свободно висит, для тела легковат, может, повезёт и окажется чучелом. Высоко. Лестница понадобится. Ладно, ребята, пора выбираться. Надо подышать. Ну что, бойцы! — Малинин оглядел лейтенанта из ППС и сержанта. — Минут двадцать продержитесь? Придётся здесь подежурить, пока криминалисты едут и судебные медики. Я сейчас со всеми выйду, воздуха хлебну и вас сменю.

Ребята согласно покивали и встали возле стены.

Выбравшись наконец наружу, люди долго молчали. Малинин тяжело опустился на камень, протёр лицо руками и выдохнул. Софья, опираясь о руку Вострикова, добралась до стоящего недалеко стула и рухнула на него.

— Что там? — Лашников протянул бутылку воды Софье. — На вас лица нет.

Егор Николаевич поднял глаза на майора.

— Да ты знаешь, Игорь, я боюсь, что оно теперь долго не появится. На свете так много больных ублюдков, но этот прям какой-то особенный. Я думаю, что придётся мою питерскую команду подключать для ускорения процесса обработки улик. А сейчас срочно сюда Мамыкина. Мы там пару ребят на охране оставили, но уверен, они долго не продержатся.

На подъезде к поляне показался Сапонин.

— Вот и смена приехала, — Игорь кивнул в сторону идущего оперативника. — Как дела?

— Как сажа бела. Никодимыч в отделе остался, он с кашлем припёрся. Опять Горшкова со своим ухажёром отношения выясняла, всю посуду соседям перебили. Устал успокаивать. Я из морга ехал, он мне позвонил, попросил заглянуть к ним. Сидят оба сейчас в КПЗ, а Никодимыч бумажки пишет. Я на подъезде в снегу встрял по самое не балуйся. Туда-сюда и ни фига, — Сапонин отряхивал мокрые и грязные брюки. — Весь замазался. Сначала, пока разнимал этих полоумных. Потом, пока машину эту таскал. Я там всем конкретно дорогу перегородил. Чей джипарь? — он потыкал в сторону машины Вероники. — Надо бы дёрнуть меня.

— Вероника-то пришла в себя? — перебил его Малинин. — Это спелеолога автомобиль. Посмотри, может, она в машине у себя сидит.

— В смысле? — вскинул на него глаза Лашников. — Она ж с вами ушла.

— Что значит с нами? Она на поверхность пошла, плохо себя почувствовала. Девушка что, не выходила из пещеры? — вскочил на ноги Малинин.

— Не-е-ет, — протянул Лашников. — Я всё время здесь был, она точно не выходила.

— Ребята, беда, — крикнул Егор, — Вероника ушла добрых минут сорок назад, но на поверхности она не появлялась.

— Погоди, как это? — подскочил Толик. — Она точно не могла заблудиться.

Софья медленно встала и выпрямилась, кровь отхлынула от её лица, и она бросилась назад в пещеру. Софья бежала по проходам, ощущая, что за ней следуют остальные. Она влетела на территорию страшного капища. Под потолком парила фигура, которую они приняли за чучело. Длинные свалянные пряди закрывали лицо, разведённые руки смотрели в стороны. Софья сделала неуверенный шаг вперёд и почувствовала, как Малинин перехватил её руку.

— Я сам, — мягко сказал он.

Забегая в пещеру, Малинин сообразил взять лопату, и теперь, подойдя к фигуре, он древком лопаты отодвинул тяжёлые от спускающегося сверху снега пряди и аккуратно отвёл их в сторону.

— Твою мать! — вскрикнул он.

— Её надо срочно снять! Снимайте её, снимайте срочно. Это Вероника. Как же так? — приговаривал метавшийся Толик.

Двое бойцов, стоящих в охранении, подскочили и сцепили руки, Малинин вскарабкался на них, вытащив нож, дотянулся до верёвки, которая держала девушку. Перерезаемая верёвка взвилась вверх, отпуская свою жертву. Безжизненное тело подхватили Востриков и Сапонин, Варвара пыталась нащупать пульс под холодной кожей. Но пальцы лишь глубже проваливались к остановившемуся кровотоку.

Выйдя на свет со своей нелёгкой ношей, сотрудники полиции, Софья, Толик и остальные встали вокруг Вероники, которую уложили на чьё-то расстеленное прямо на снегу пальто.

— Как? Когда? — непонимающе шептал Малинин.

Со стороны дороги появился Мамыкин, Лопарёв и Пирожкин.

— Вы обалдели так дорогу перегораживать? Это там Сапонина машина стоит? — Мамыкин подошёл ближе. — На фига трогать что-то было? Зачем вытащили тело? Лопарёв, иди полюбуйся, твою работу уже начали делать.

— Заткнись! — зло повернулся в его сторону Лашников.

— Не понял? — Мамыкин встал и поставил рядом вещи на снег.

Лопарёв и Пирожкин присели возле лежащей Вероники и непонимающе посмотрели на Малинина.

— Это спелеолог. Пока её убивали, мы ходили по подземелью. Рядом, твою мать, совсем рядом.

Малинин подошёл к Софье, которая отрешённо сидела на походной скамеечке и смотрела в сторону леса.

— Как вы? — он накинул ей на плечи плед, захваченный из машины.

— Нормально. Держусь. Собираюсь с мыслями. Надо бы её родственникам сообщить.

— Я попрошу, и это сделает местная полиция, — сказал Малинин. — А вы сейчас, пожалуйста, поезжайте в гостиницу. Здесь вы уже помочь не сможете. Вы большая молодец, но сейчас забота о вас будет нам только мешать. Я попрошу Лашникова проводить вас, и это не обсуждается.

Спустя некоторое время, Игорь, Толик и Софья пробрались по снегу к машине Сапонина, помогли вытащить её из снежной ловушки и направились в город.

Лашников вернулся в отделение. Он остановился на пороге, вдохнул морозный воздух и посмотрел на небо. Подступающий вечер уже чертил сумерками всё вокруг, стало заметно холодать, и наконец перестал идти снег. Игорь толкнул дверь и зашёл внутрь.

— Серёга, как дела? — майор устало облокотился о стол дежурного.

— Пока тихо, — поднял на него глаза собеседник. — Так, мордобой один и пара заявлений о краже: мелочёвка всякая.

— И это не может не радовать, — Игорь потёр глаза и вдруг замер, так как от дверей донёсся женский крик:

— Не трогайте меня руками! — послышалось из-за тонкой перегородки. — Ага, двери он мне придержал, извращенец!

По характерному мягкому звуку гэ и быстрому говору Лашников узнал давнюю знакомую.

— Твою маковку, опять Терещенко, — прошипел дежурный.

— Знаешь, а пусть даже она, только бы не очередное убийство. Олеся Петровна, как же я рад вас видеть, — выдохнул Игорь, выйдя навстречу грузной женщине, закутанной в меха. Голову её венчала шляпка с ярким пером.

— Дякую, за такой привитний приём, — недоверчиво покосилась на него посетительница, — но я уже битый день пытаюсь шмыгнуть сквозь ваших вертухаев.

— Пройдёмте в кабинет, — сделал приглашающий жест Лашников. — Негоже в коридоре принимать такую важную даму.