Мария Карташева – Дорога к Тайнику. Часть 1 (страница 23)

— Слушайте, я вас два часа назад сюда послал, — Сапонин закатил глаза. — Вы что опять у него приборку делали?

— А как же это там не убираться? От него скоро по всему отделению крысы, плесень да тараканы поползут. Там вещей натащено — полна комната, и всё грязные, с кровищей. Нет чтобы как все хранить в отдельном помещении, он с ними воркует там с утра до вечера, — тётя Катя вздохнула и искоса посмотрела на Сапонина. — Чё, думаешь, опять орать будет? — старательно округляя букву «о» и частя словами, произнесла она в тот момент, когда за её спиной из кабинета донёсся вопль Мамыкина: «Тётя Катя-я-я-я». — Димочка, я пройдусь лучше, а то, чего человека зазря беспокоить. И зачем я тебя послушала?

— Так надо было только пол помыть, как я и сказал. А вы, как всегда, генеральную уборку затеяли. Ладно, я с вами пойду, а то сейчас с ним общаться бессмысленно.

— Хороший ты парень, Дима, а вот бобыль-бобылём. Неужто жену себе сыскать никак не можешь? У меня такая для тебя невеста есть, красотка. Племяша моего дочка. Мать грузинка у неё была, до чего красивая, а готовила как. И Тамта вот вся в неё.

— Как вы сказали её зовут? — Сапонин остановил на ней смеющийся взгляд. — Тамта?

— Да, имя редкое. Грузинское.

— Посвящённая Богу, — задумчиво произнёс Сапонин.

— А ты откудова знаешь? — спросила тётя Катя.

— Первая любовь моя была Тамта. Вот оттуда и знаю. А что, Катерина Андреевна, может, и правда, ваша Тамта — судьба моя?

— А я о чём, — радостно заулыбавшись, тётя Катя поставила с грохотом ведра. — Давай-ка я тебя на ужин приглашу.

— Хорошо, вы только скажите когда, и я приду. А сейчас побегу — дела.

Лашников с Востриковым спешили на встречу с Бойковым. Дед Андрей сказал, что тот как раз недавно вышел из запоя, но такое счастье продлится недолго и пациент вот-вот сорвётся. А потом уже что-либо выспрашивать будет бесполезно до следующего просветления. Игорь и Лёха увидели, как из подворотни показался искомый персонаж, который тут же снова попытался скрыться из виду.

— Бойков, иди сюда!

— Ой, граждане-начальники, — сипло затараторил тот, стуча по циферблату часов. — В магазин не успею, а дома хлеба нет. Давайте я к вам завтра забегу.

— Ты там вывеску на ларьке «24 часа» не заметил? — придержал его за локоть Востриков.

— Дык, после десяти вечера не купишь.

— Я тебе, может, тайну открою, но у нас законодательно разрешено хлеб продавать и после двадцати двух часов. Только, конечно, если речь не идёт о жидком хлебе.

— Ой, ну что вы докопалися? — Бойков снова нервно посмотрел на часы. — Опаздываю я!

— Ничего, мы тебя проводим, не волнуйся.

— А двести рэ одолжите? — прищурился Бойков.

— Не вопрос. Но могу только пятнадцать одолжить, — Лашников в упор посмотрел на него, — суток.

— Ой, какой вы грубый, гражданин-начальник! — всплеснул руками, в которых болталась авоська, Бойков.

— Почему же, я тебя очень ласково посадить могу. Даже топать не придётся до отделения, я машину вызову. Или ты, всё же, поговоришь с нами?

— Даже не буду себя утруждать и спрашивать за что. О ментовском произволе наслышан. Я слушаю вас, — важно заявил Бойков.

— Ты Ваську-трёпа знаешь? — спросил Востриков.

— Какой жаргон, граждане-начальники, — Бойков покачал головой. — Как вы выразились, Ваську-трёпа я не знаю, — он поднял палец вверх. — А вот Василькова Василия Васильевича, который водит по нашим окрестностям туристов, я знаю. И также мне известно, что проживает он в соответствии со своей регистрацией и официально трудоустроен в Доме Культуре как гид. Ещё вопросы есть?

— Исчерпывающий ответ. Беги, Бойков, а то и правда за хлебом опоздаешь, — улыбнулся Востриков.

— Так, в ДК мы с тобой сегодня не успели, — Лашников вздохнул, — Так что давай прямо завтра с утра туда и наведаемся.

— О, смотри-ка, Сапонин, — Востриков стал быстро перебирать номера телефонов на экране смартфона. — Алё, Димас, стоять. Мы тебя засекли, заруливай к нам, довезёшь до дому.

Машина, одиноко скользившая по затуманенной морозными клубами улице, засветилась огнями стоп-сигналов и стала откатываться назад.

— Здорово, ты откуда и куда такой нарядный? — спросил Востриков, вваливаясь в машину. — Чё это у тебя музыка какая-то ванильная? Давай-ка нашу, забористую! — сказал Востриков и стал перебирать плейлист на экране телефона, закреплённого на торпеде.

— Лёша, тебя домой довезти? Или сейчас пешком пойдёшь, за лишние вопросы, — огрызнулся Сапонин. — С работы я, откуда ещё.

— Чё, Димыч, не в духе? — Лашников пожал протянутую спереди руку оперативника.

— Вы-то откуда? — Сапонин проигнорировал вопрос.

— Да Бойкова допрашивали. Слушай, а ты, случайно, не помнишь такое погоняло Васька-Трёп? — спросил Востриков и приоткрыл окно.

— Погоняло не помню, окно закрой, не май на улице. Слушайте, мужики, у вас совесть есть, а?

Тут Востриков, искавший музыку, нечаянно нажал на кнопку ответа.

— Алло, Димочка, это тётя Катя, — отозвался громкой связью знакомый голос уборщицы. — Ох, договорилась я прямо сразу с племянницей-то своей Тамтой, так что скоро буду вас знакомить. Ну, давай, дорогой, до завтра, — бодро протараторила старушка и прервала связь.

— И вам не хворать, тётя Катя, — процедил сквозь зубы Сапонин.

— А-а-а-а, так наш жених на смотрины поедет скоро? — хлопнул в ладоши Востриков. — Понятно теперь! Ну и как тебе… — Востриков нахмурился. — Я только имя не понял.

— Тамта, неуч! Тамта — данная богом, в переводе, — скулы Сапонина покрылись лёгким румянцем.

— А ты смотри. Наш Димка, кажется, влюбился, — нараспев произнёс Востриков.

— Иди ты! — огрызнулся Сапонин. — Я её даже не видел ещё.

— Так, мужики, хорош, — пресёк дружескую перепалку Лашников. — Давайте по делу. Лёха, звякни в отдел, пусть ребята посмотрят, есть ли у нас что-нибудь на этого персонажа. Завтра прямо с утра мы с тобой, Востриков, к нему на работу. Дим, ты чем завтра занят?

— Никодимыч поручил в пару мест смотаться. Потом отчёты писать буду. Надо же этим кому-то заниматься. А то нас любая проверка на куски порвёт, — Сапонин затормозил перед домом Вострикова. — Прошу, господин Востриков, выходьте. Игорь, тебя куда?

— Я пока здесь тоже обитаю. Лёха приютил.

Глава 5

Утро нехотя расцветало над городом. За ночь ветер снова насобирал где-то туч и притащил их обратно, словно согнал своё стадо. Только теперь снег был мелкий и колкий, он нервными очередями дробил по стёклам и не прибавлял оптимизма тем, кому нужно было идти на улицу. Отряхиваясь от снежной пыли, Лашников и Востриков вошли в здание Дома Культуры.

— Здравствуйте, как нам найти Василькова Василия Васильевича? — предъявив удостоверение на входе, спросил Лёша.

— Не было его ещё, — приспустив очки на нос, отрезала сидевшая на входе бабулька.

— А когда будет? — Лашников оглядел пустующие коридоры ДК.

— Откель мне знать? — женщина махнула рукой на ступени, ведущие наверх. — Вон туда идите и там спросите. Кабинет директрисы в конце коридора.

Лашников с Востриковым переглянулись и, покачав головами, пошли наверх. На двери, оббитой искусственной кожей, криво висела табличка, когда-то бывшая золотистой, и возвещала о том, что они пришли по адресу. Игорь коротко стукнул в дверь и дёрнул за болтающуюся в гнезде ручку.

— Здравствуйте, — Лашников представился женщине, сидящей за потрёпанным столом. — Мы хотели бы найти…

Он не успел договорить, как женщина перебила его:

— Проходите, — она сделала рукой приглашающий жест. — Мне позвонили снизу и сообщили. Меня зовут Лилейникова Инесса Вагнеровна.

— Алексей Востриков, оперуполномоченный. Да, приветливая такая женщина у вас сидит там, — сказал Востриков.

— А, нет, она просто подменяет соседку свою, — директор ДК со вздохом прикрыла глаза, — та действительно интеллигентная дама. Так сказать, лицо парадного входа Дома Культуры. Василия Васильевича сегодня ещё не было, да и вряд ли он появится. Заказов для него нет.

— Экскурсий нет? — осведомился Игорь.

— Именно на его экскурсии нет посетителей. Понимаете, в чём дело? — женщина медленно сняла очки и положила их на стол перед собой. — Василий проводит экскурсии только для профессионалов, если можно так сказать. Его вызывают для научных делегаций, для иностранных историков. Если бы не его любовь к спиртному, то он бы стал выдающимся учёным, — свой рассказ она сопровождала замысловатыми жестами. — Другие гиды у нас приятны для обычного туриста, они прям артисты, — с выражением некой гордости на лице проговорила она. — Света и Никита подают простые факты под очень аппетитным соусом историй, иногда пикантных, — лёгкая улыбка тронула уголки её губ. — А вот Василькова допускать к обычным людям нельзя, — её лицо выразило сожаление, — он ненавидит простых туристов, о чём прямо им и заявляет. Других он хотя бы терпит.

— Интересно, — Лашников постучал пальцами по столу. — А вы не в курсе, машина есть у него?

— Я знаю, что точно была, — женщина задумчиво складывала и раскладывала дужки от очков. — Правда, не вспомню какая. Машину он с мужем моим в один гаражный кооператив ставил.

— Почему ставил? — спросил Востриков. — Продал?

— Да нет, мы переехали с мужем за город, как только дочь поступила в институт. А куда Василий теперь ставит своё авто, вы уж извините, — она развела руками, — я, конечно, не знаю.