Мария Карташева – Диагноз (страница 36)

– Не видно ни черта, – махнул рукой Кудрин и стал спускаться, но вдруг ему почудилось, что он что-то слышит в свисте ветра, – погоди-ка. – мужчина остановился и спросил у молодого человека, – а фонариком ты случайно не богат?

– Есть фонарик. – быстро покивал мальчишка. – Сейчас принесу, у меня даже два есть.

– Ишь ты какой зажиточный. – присвистнул Кудрин. – И фонарики у него и матрасы, и даже суп.

Солдат через несколько секунд вернулся, быстро вскарабкался, чтобы передать Кудрину фонарик, но остановился и застыл.

– Какой-то странный звук. – сказал парнишка.

– Вот и я о том. – Кудрин перехватил фонарик и, воткнув луч в непроглядную тьму, попытался хоть что-нибудь рассмотреть.

– Что там? – тихонько спросил парнишка.

– Всё равно ни черта не видно. – отозвался Кудрин и вдруг замер. – Что это? – только и произнёс он севшим враз голосом.

Сквозь узкую амбразуру вентиляционной решётки Иван вдруг увидел яркий белый свет. Сначала зарево, разорвав полотно тьмы, повисло в воздухе, а потом, плавно спланировав на землю, покатилось по направлению к Кудрину, который стоял затаив дыхание и смотрел на высвечиваемые обломки деревьев, поваленные стволы и объёмный тёмный предмет, непонятно откуда здесь взявшийся.

– Что там? – повторил свой вопрос парнишка.

– Хрень какая-то, – покачал головой Кудрин.

Сияние, похожее на шар, вдруг начало жужжать, выпускать стреляющие лучи, и вскоре от этого явления отпочковалась ещё одна такая же субстанция, но поменьше и поплыла в другую сторону, перепрыгивая с ветки на ветку, скатываясь на землю, а потом снова забираясь на завал деревьев.

– Молния шаровая, что ли, – пожал плечами Иван, никогда в жизни их не встречавший, но, безусловно, слышавший о таком явлении.

– Ох, плохо-то как, – присвистнул мальчишка, – у нас в деревне часто катались такие, столько домов пожгли, – протянул он.

– Сюда-то она вряд ли залезет.

– Так она и с розетки залезть может, и с окна прийти, через что хочешь проходит. – махнул рукой молодой человек. – А они куда двинули?

– Их уже четыре и пока стоят на месте.

– А чего стоят?

– Не знаю, – вспылил Кудрин, – собрание у них, наверное. Старшего выбирают.

Переливающиеся светом шары зависли на месте, тихонько кружили вокруг своей оси, менялись местами, но дальше, очерченного кем-то невидимым, периметра не двигались, и вдруг словно по команде раскатились в разные стороны, и один из них, периодически касаясь земли, покатился как раз в сторону бункера, к тому месту, где были прорези в окошке, через которые смотрел Кудрин.

– Одна сюда движется. – сказал Иван.

– Слазьте тогда, – махнул рукой мальчишка, – бабушка говорила, что они человечье тепло хорошо чуют.

– Кто? – гаркнул Кудрин. – Солдат, ты мозг-то включай. – он постучал пальцем себя по лбу, неловко качнулся на лестнице и едва удержался, чтобы не свалиться. Когда Кудрин снова посмотрел на улицу, то чуть ли не окунулся лицом в переливающийся белыми и синими красками шар. – Мать моя, – охнул он и стал медленно ползти вниз, – солдат, руки в ноги и беги, она здесь.

Субстанция протекла внутрь, зависла наверху шахты и, словно осваиваясь, тихонько касалась стен, рассыпалась искрами, нечаянно задевая решётку, и как только Кудрин спрыгнул на пол, стала сразу скользить вниз.

Мужчины плотно закрыли дверь, мальчишка зачем-то даже подпёр её шваброй, и они бросились по коридору к остальным.

– Заканчивайте здесь, – шикнул Кудрин на Серёгу и Катю, колдовавших возле Эммы. – Внутрь шаровая молния залетела, выходите в большое помещение, в этой живопырке, она точно кого-нибудь зацепит.

– Реально не понимаю, за какие такие заслуги, я билет в первый ряд получил на этом постапок-реалити-шоу? – взмолился Серёга. – Не можем мы её сейчас двигать, – он вытолкнул Кудрина в коридор, – речь уже не о ребёнке, а о её жизни. Она кровью истекает, мы пока сделать ничего не можем.

– Что значит не можете? – Кудрин почувствовал, как его голову сводит судорога, а перед глазами начинают прыгать красные пятна, – что нужно сделать? Я достану! Я сделаю!

– Иди отсюда, делальщик. Она такой кросс дала вместе с нами, что я вообще удивляюсь, как она до сих пор жива. Короче, сейчас с места двигаться нельзя. – твёрдо сказал врач. – И не мешай нам.

Кудрин плотно притворил за собой дверь, с опаской посмотрел в ту сторону, откуда в любую минуту могла выкатиться шаровая молния и поманил к себе солдата:

– Иди людей предупреди. Я здесь буду. Только не паникуй, спокойно разговаривай.

Мальчишка согласно покивал и пошёл в сторону большого отсека, где сейчас пытались отдохнуть люди, совсем недавно спрыгнувшие с обоза смерти, которая везла их на огромной скорости к себе последние несколько суток.

– Постой. – окрикнул его Кудрин. – Тебя зовут-то как? Я даже не спросил.

– Андрей, но все Дюша зовут, – махнул худыми плечами парнишка и добавил, – звали.

– Понял. Иди.

Дюша быстро завернул за угол, нашёл глазами Толоконникова, сидевшего возле стены и подойдя легонько потряс его за плечо.

– Там это, – неопределённо сказал он, – опасно короче.

– Солдат, – Толоконников в упор посмотрел на мальчишку, – во-первых, обращаться к вышестоящему офицеру нужно по уставу, во-вторых, чего ты сказать хотел, я не понял.

– Товарищ полковник, разрешите обратиться, – гаркнул молодой человек, встав навытяжку.

– При обращении по уставу орать не обязательно, – шикнул на него Толоконников и замер.

Мальчишка не двигаясь проследил его взгляд и сейчас все, кто проснулся, тоже смотрели в эту точку, потому что в помещение медленно вплыл огромный переливающийся шар. Он завис в дверях словно осматриваясь, потом прокатился по кругу, задержался возле угла, где лежали раненые и больные, откатился на середину и стал медленно вращаться и казалось, что он выбирает себе жертву, играя в какую-то фантасмагорическую рулетку, сошедшую с полотен Босха. Люди, застывшие в тихом ужасе, почти не дышали, они во все глаза смотрели на потрескивающий электричеством диск и каждый понимал своё бессилие в этой ситуации, потому что сделать что-либо было просто невозможно и оставалось только покорно ждать, пока случайно залетевшая сюда молния мирно уберётся или взорвётся и сожжёт здесь всё дотла.

Вертолёт тяжело сел на волнующуюся под ветром поляну, дверца открылась, и оттуда выпрыгнул мужчина. Он, пригибая голову, побежал вперёд, к небольшому домику, запрятанному в зарослях декоративных и уже потерявших летнюю красоту кустов.

Юлия Сергеевна, кутаясь в покрывало, стянутое с кровати, вышла на порог, посмотрела на приближающегося человека, и губы её сломала горькая улыбка, а в уголках глаз заблестели слёзы.

– Привет. – тихо выдохнула она, когда человек подошёл к ней.

– Здравствуй. – прижавшись к заплакавшей женщине, мужчина отстранился и прошёл внутрь, жестом зовя Юлю за собой.

Женщина сразу развернулась за ним, но позади неё уже никого не было, только разрушенный проход и облако дыма, навсегда уносящее за собой любимый образ…

С тяжело бьющимся сердцем Юля подскочила на кровати, огляделась, прислушалась к окружающей тишине и, проведя дрожащей рукой по лбу, взяла с тумбочки пластиковую бутылку с водой. Жадно сделав несколько глотков, женщина поняла, что окончательно проснулась и, встав с кровати, пошла на свет теплящегося на веранде огонька светильника.

– Не спится? – наливая в большую глиняную кружку ароматный чай, спросил седоватый грузный мужчина.

– Максим приснился. – коротко ответила Юля.

– Мне от никогда не снится, хотя скучаю. – покивал Елисей. – Получилось отдохнуть?

– Наверное. – коротко пожала плечами женщина. – Я настолько устала, что перерыв на сон, это просто остановка дневной сменяющей картинки. А вы чего не спите?

– Да совсем как-то перестал с последними событиями. Ну и дежурим попеременно, как-то не хочется открыть глаза, а ты уже окружён толпой этих, – он кивнул в темноту, – даже как назвать не знаю.

– Группа Ивлева, называет их долбиками. – слушая начинающуюся заунывную мелодию дождя, сказала Юля. – Он обронил в переговорах.

– Не выходил на связь?

– Пока нет. Ждём, двигаться куда-либо бессмысленно, не зная их местоположения. – Юля замолчала. – И ещё, там с ним довольно много народу, но сами понимаете, нам нужны только учёные и их разработки. Всех везти – это неоправданный риск. – Юля подняла голову и посмотрела на сидящего перед ней человека.

– Ну что ты так на меня смотришь? Думаешь я тебя осуждать буду? – мужчина усмехнулся. – Не буду. Мы с тобой одной крови, как говорится. Идём к цели всеми возможными путями. К тому же у тебя цель более чем благая. Хотя не знаю, можно ли эту заразу искоренить.

В темноте гостиной, из которой на веранду выходила дверь, послышались торопливые шаги, и в полукруге света появился заспанный и встревоженный паренёк.

– Елисей Алексеевич, простите, что не по форме, – сказал он, кинув короткий взгляд на помятые тренировочные и футболку, – но я проснулся заступать на смену, смотрю, продрых малёха. Я к Серёжке в пультовую, чего, мол, не разбудил, а кресло-то пустое.

– Быстро все в дом. – жёстко рявкнул мужчин.

За секунду открытая терраса опустела, включилась сирена, в виде завертевшихся повсюду красных лампочек, и железные жалюзи, прикрепленные к каждому окну снаружи и изнутри дома, пришли в движение.