Мария Карташева – Диагноз (страница 24)

– Ну давай, пробуй. – сказал Роман и разглядел позади хилого кустарника одиноко торчавшую сторожку. – Это что?

– Так ремонтный домик. Ну там людям похраниться, если дождь или сильный снег, пока ждут, когда их с работ заберут. Они пустуют обычно, этот только чтобы переждать построили. – сметая снег с рукоятки, сказал молодой человек. – Ну, давай милая, – сказал он и надавил на курбель, но железяка никак не отозвалась на это действие. – Заклинило. – резюмировал помощник, – надо размораживатель нести.

– Ну так неси, – нетерпеливо рявкнул Рома, поглядывая на стремительно несущуюся в их сторону непогоду.

– Так он в поезде.

– Я понял, что не в магазине, – гаркнул Роман, – беги быстро.

– Так бегу. – неспешно удаляясь, махнул рукой молодой человек.

– Мужики, кто-нибудь поторопите его. – раздражённо сказал Рома двум охранникам и в следующую секунду, когда один из бойцов стрельнул в сторону мальчишки, добавил, – ты дебил, что ли? Что ты делаешь?

– Так тороплю, – пожал плечами мужчина, – вон как побежал. Я ж не в него, я ж мимо.

– И на том спасибо, – шумно выдохнул Роман и вдруг услышал какой-то звук со стороны домишки. – Внимание! Есть движение. – железным тоном сказал он. – Громкий звук со стороны строения. Ты – охранять пацана, ты – со мной. – распределив роли, Роман вскинул оружие и мелкими перебежками двинулся к сараюшке.

– Ты куда? – проскрипел голос Алексея Ивановича в рации.

– В сарае движение. Ты видишь что-нибудь?

– Может дверь от ветра хлопнула, отсюда ничего не видно. Не ходи, не нужно, перекиньте стрелку и поехали.

– Есть. – согласился Роман и остановился. – Лёша, давай я всё-таки гляну? Вдруг полезное что-нибудь найду.

– Или, может, бесполезное потеряешь, это я про твою жизнь, потому что именно так ты к ней относишься.

В следующую секунду солдат, стоявший рядом, резко вскинул ружьё и, глянув в прицел, отрывисто гаркнул:

– В низине возле сарая есть движение. По ходу заражённые.

– Отступаем. – медленно проговорил Роман, высматривая поднимающихся из-под снега и высовывающихся из-за деревьев и кустарников долбиков. – Их здесь до жопы. Быстро крути ты эту ручку! – Почти бегом возвращаясь к мальчишке, который уже почти оживил вращательный механизм, заорал Рома.

– Дяденьки, не бросайте меня, – скулил помощник машиниста, бешено крутя курбель.

– Не ной, не бросим, – сквозь зубы процедил Роман и приготовился стрелять, так как несколько долбиков почти скинули с себя сонное оцепенение и, ощерив рваные рты, готовились к нападению.

– Всё. – пискнул мальчишка, как только рельс переехал и послышался глухой удар железа, – тикаем.

Помощник машиниста бежал вперёд, охранники, прикрывая друг друга, быстрыми перебежками следовали за ним, а Роман, замыкая шествие, снимал одного за другим несущихся за ними долбиков.

– Рома, я сделаю, – послышался с мостика локомотива голос Алексея Ивановича, – хватит уже адреналином упиваться, давай на борт, нужно двигать.

Когда все заскочили внутрь, поезд сразу тронулся, а люди прильнули к окнам и внутренне молились, чтобы добраться до какого-нибудь укромного места и просто выжить, потому что картина, разворачивающаяся за окном, откровенно пугала.

Ася, прильнув к окну, смотрела, как за окнами снова двигается природа, как поезд, заскучавший за время вынужденной остановки, быстро перебирает рельсы железными колёсами и чувствовала, как он лишь на поворотах замедляет ход. Перед очередным кручённым изгибом дороги состав почти что сбросил скорость, земля внизу вдруг ушла под откос обрывом, мелкие камушки полетели в далёкую мёрзлую воду, Ася испуганно вскинула глаза, пытаясь понять что произошло и замерла. Только теперь она увидела, как по их следу летит непогода, как чернеющее небо буквально взрывается пустотой, как стальной каток ветра гнёт прямо к земле одиноко стоящие деревья и  как эпично дополняет эту мрачную картину ломанная походка стягивающихся со всех сторон поля заражённых, высвечиваемая редкими в это время года молниями.

В первую секунду, когда Кира услышала голос, идущий из ниоткуда, она подумала, что всё-таки повредилась головой от переживаний, и даже загрустила, потому что объективно понимала, что безумие будет активно пожирать реальность, и кто знает, картинки из каких миров начнёт транслировать воспалённый мозг.

– Девушка, пожалуйста, быстрее.

– Откуда вы говорите? – треснувшим от напряжения голосом спросила Кира.

– Господи, да соображайте вы быстрее. Вон дерево рядом с вами, камера на нём висит и микрофон с громкоговорителем. Запоминайте, что нужно сделать. Поверните голову, – сказал мужской голос, – да не туда, – раздражённо проговорил мужчина, – видите завал деревьев?

Кира и правда рассмотрела под размётанным снегом несколько сваленных в кучу деревьев.

– И что?

– Подойдите поближе, под деревьями что-то вроде насыпи, нужно найти дверь и открыть её.

– Какую дверь? – всё ещё пытаясь осмыслить происходящее, спросила Кира.

– Девушка, ну не тупите, – рявкнул другой голос, – мы сейчас передохнем все от недостатка воздуха. Здесь куча народу под землёй. Ну-ка соберитесь и сделайте то, что вам сказали, нам нужно отсюда уходить. Пожалуйста, спасите нас. – голос смолк, и пространство снова стало молчаливым.

Окрик отрезвил Киру, она, тревожно оглядываясь по сторонам, пошла к завалу, стряхнула лёгкий снег, но ничего, кроме перепутанной мешанины хворостин, не обнаружила. Обойдя с нескольких сторон груду валежника, Кира остановилась в нерешительности и вдруг в вакууме абсолютной тишины услышала глухие удары, словно идущие из-под земли. Кира, раздвинув несколько больших ветвей, почти подобралась к тому месту, откуда шёл звук, но увидела, что упавшее дерево почти полностью перегораживает подступы к деревянному щиту, который и был искомой дверью.

Девушка подползла как можно ближе к стволу, просунула руку и несколько раз стукнула по грубо обработанному полотну, и в ответ сразу же понёсся дробный перестук, застрявших в подземелье людей, уже отчаявшихся выйти наружу.

– Да как же я эту кучу растащу, – отступив на несколько шагов, сама у себя спросила Кира. – А что если стволы к машине прицепить?

Кира бросилась бежать к автомобилю, открыла багажник, вытащила оттуда трос и, упав на водительское сиденье, на несколько секунд замерла:

– Только бы завелась.

Машина прочихалась, немного поупрямилась, но всё-таки взревела мотором, и Кира, не дожидаясь, пока авто окончательно проснётся, резко сдала назад и подъехала как можно ближе к поваленным деревьям. Быстро разгадав головоломку перепутанных стволов, девушка зацепила трос за один ствол, потом быстро справилась со вторым, но третье, именно то, что прижимало дверцу, было самым большим, и девушке никак не удавалось сдвинуть его хоть немного, хотя внутри салона уже отчаянно воняло гарью подпаленного сцепления.

– Что делать-то? – спросила она сама у себя. Вдруг рука сама потянулась к замку зажигания, и Кира резко повернула ключи, чтобы заглушить машину.

Впереди неё, пересекая полосы, оставленные машиной в снегу, пьяно шатаясь, шли двое, бывшие когда-то людьми. Они бесцельно водили головами в разные стороны, принюхивались к воздуху и, пройдя мимо окаменевшей от страха Киры, начали удаляться. Подождав, пока они пропадут из вида, девушка вдруг сообразила, что доски дверного щита были прикручены саморезами, а в багажнике она увидела крестовую отвёртку.

Выскочив наружу, девушка открыла скрипнувшую крышку багажника, выхватила отвёртку и поползла к деревянному щиту. Давно закрученные саморезы поддались не сразу, но Кира, с силой вдавливая крестовину, всё-таки подцепила упрямую железку и выкрутила первый шуруп, дальше дело пошло веселее и вскоре, вытащив первую доску, девушку глянула в тёмную прореху и увидела бледные пятна перепуганных лиц.

– Здрасьте. – выдавила она из себя. – Тут дерево лежит, мне его вообще никак не убрать, могу ещё пару досок открутить, но это всё. – она помолчала. – И там двое сейчас прошли, ну те, которые эти.

– Ты можешь расширить лаз? – спросил Толоконников.

– Да, сейчас. – Кира поддела ещё одну доску, закусила нижнюю губу и стала снова крутить закисшие в мёрзлом дереве саморезы.

– Народ, не толпитесь. – негромко сказал Костя. – Мы себе же хуже делаем.

– Уже совсем дышать нечем, – послышался слабый женский голос.

– Потерпите, немного осталось, тем более доступ к свежему воздуху уже есть.

Кира, сделав ещё одно усилие, еле разжала пальцы, одеревеневшие от обжигающего холода, стянула с шеи шарф, замотала уже ничего не чувствующие пальцы и, поудобнее ухватившись за доску, крикнула:

– Ну давайте, толкайте же!

Тяжело дыша, Кира несколько раз рванула и повалилась на спину, когда доска неожиданно поддалась и отлетела. Из тёмного прохода на улицу выбрались двое мужчин, один молча взял у девушки отвёртку, раскрутил оставшиеся доски и, оценив проём, начал помогать выбираться остальным.

– Все? – жмурясь от яркого света, спросил Толоконников, когда с большим трудом удалось достать бабу Васю, а потом носилки.

– Все. – покивал Костя. – Сейчас только Суслик с Немцем провизию достанут.

– Тогда быстро уходим.

– Куда пойдём?

– На железнодорожную станцию. Это наш единственный шанс, там есть электричество, даже какая-то машина вроде стояла. Если танки стоят, значит, рядом часть, а отсюда вывод, что есть и склад с провизией.