Мария Карташева – Диагноз (страница 14)

– Я понять хочу, что здесь происходит?

– Самая простая модель выживающего мира. Так раньше жил дикий запад.

– Смешно. Мой раненый друг сейчас лежит на полу в этой вонючей клетке, я здесь, мои друзья убиты, а вы мне про модель мира говорите?

– Кто ваш друг по профессии?

– Врач.

– С этого нужно было начинать. – Мила отодвинула занавеску и проговорила, – Юля, детка, сбегай к Алексею Ивановичу, скажи, что в приёмнике раненый врач лежит.

Из-за занавески выскочила бледная, угловатая девчонка, затравленным взглядом оглядела Асю и выбежала на улицу.

– Здесь важны полезные люди и нужные профессии. Вот Юлю, например, нашли в торговом центре, она сидела пристёгнутая наручниками к трубе, её поймал какой-то мужик и ехал с ней, как он выразился, к своему логову. Наши ребята, считайте, её спасли. Пока она работает у меня на посылках, а там посмотрим.

– Завидую вам, – покачала головой Ася, – вы такая спокойная.

– Меня научили спокойствию. – Мила Михайловна аккуратно поправила локоны, как бы прикрывая некрасивый шрам на шее, – когда здесь во главе встал Костромин, – она помолчала и добавила, – он стал заведовать этим местом после всего случившегося, до этого был начальником тюрьмы. Так вот, когда он получил, так скажем, полную власть, наружу прорвалась, – женщина помолчала, – тёмная сущность, что ли. Я однажды попыталась возразить ему, высказалась в вашем стиле и потом долго блевала собственной кровью, через месяц сделала аборт, а как вы понимаете, с наркозом дела обстояли не очень, и продолжила жить. Так что, Алексей Иванович, это не худший вариант.

– А почему вы занялись вот этим? – нахмурилась Ася, подбирая слова.

– Я была учительницей младших классов, здесь моя профессия никому не нужна, но после того, что я пережила, я решила, что уж лучше я буду принимать своих новых, – Мила улыбнулась, – работниц и давать им время на адаптацию. Так сказать, время на принятие ситуации.

Внутри Аси появилось странное чувство пустоты, и сегодня был первый день, когда она пожалела, что выбралась тогда из города, кишащего долбиками. Сейчас она мечтала о том, чтобы её сожрали зомби.

Толоконников чувствовал, как деревенеют мышцы, как спина уже перестаёт чувствовать ходящую ходуном дверь, и пытался сообразить, чем перекрыть выход, потому что ничего подходящего под рукой не было.

– Немец, удержишь один?

– А ты куда? Покурить? – прошипел мужчина.

– Нет. Я за мебелью. – Толоконников показал на огромный шкаф, стоявший в другом конце коридора.

– Давай. – резко выдохнул Лёша и, на секунду расслабившись, вцепился мёртвой хваткой в дверные руки и упёрся ногами в перила лестницы. – Я тебя прошу, только быстрее. – сдавленно сказал он и вытянулся как струна.

Толоконников опрометью бросился по коридору, схватил шкаф за дверцы и насколько мог быстро потащил за собой.

– Зараза, что ж во всех фильмах показывают, что их на трубу закроешь, и они сидят как миленькие? – утирая льющий градом пот со лба, прошипел Немец, изо всех сил удерживая створки.

– Наверное, потому что там тупые зомби, а у нас умные долбики. Да и трубы у нас нет. – проворчал Толоконников, волоча большой железный шкаф.

Но вдруг глухие удары в полотно двери прекратились, послышалось глухое урчание и тихое повизгивание, а после и вовсе стали слышны отчаянные вопли.

– Чё это они? – недоумённо спросил Немец, продолжавший на автомате держать дверь.

– Наверное, Кудрин с Русланом смогли быстрее их закрыть и до воды добраться. – Толоконников отпустил шкаф, тот с громким стуком свалился набок, а потом, не удержавшись на ребре, чётко вошёл в стену, срывая ровное покрытие краски.

– В прямом смысле, после нас хоть потоп, – удручённо вздохнул Немец и пошёл по лестнице вверх, чтобы посмотреть в окно.

– Ну что там? – Толоконников тяжело выдохнул, огляделся и, подойдя к пролому в стене, оторвал несколько кусков гипсокартона, увидев за декоративной обшивкой полость. – Что это?

– Можно идти. Они в окна повыскакивали. Только быстро нужно, – сбегая вниз по лестнице, крикнул Немец, – сейчас попрут машины атаковать. Что это там? – он резко остановился рядом с Толоконниковым.

– Проход. – пожал плечами мужчина. – Что-то вроде параллельной лестницы.

– Ага. – крякнул Немец. – В параллельной Вселенной. Миша, погнали, нужно людей спасать.

– Спасателей, там и без меня хватит, а я пока посмотрю, вдруг здесь кто затерялся. – вырывая куски обшивки и расчищая себе проход, проговорил мужчина.

Толоконников прошёл в узкий проход, остановился в слегка подсвечиваемом лампочками коридоре и оглядевшись пошёл по лестнице вверх, но подъём оборвался тупиком возле стены, и Михаил, немного постояв, пошёл вниз. Дойдя до последнего пролёта, он увидел дверь и, потянув за ручку, приоткрыл створку, обнаружив за ней ещё один проход. Аккуратно перекатывая шаги на ребре ботинок, мужчина продвигался вперёд, держа наготове нож, а натянутое как пружина тело готово было среагировать на угрозу в любую секунду.

Услышав какое-то движение за выступом, Толоконников остановился, затаил дыхание и стал ещё медленнее красться, как вдруг перед его глазами возникло мутное пятно человеческого тела, также медленно выплывшее ему навстречу. Буквально секунда понадобилась на то, чтобы мозг воспринял информацию, что опасности нет и перед Михаилом сейчас стоял с оружием на изготовку Костя.

– Привет. – тихо сказал Костя.

– И тебе не хворать. – приветствовал полковник, чувствуя, как расслабляются напряжённые донельзя мышцы. – Ты даже не представляешь, как я рад, что это ты и что я тебя не прирезал.

– И я. А то мы здесь застряли. Девочки, пошли на выход. – крикнул он за спину, и оттуда выплыли Лилинг и Эмма.

– Пикник у вас здесь, что ли? Там так-то мочилово.

– Да мы в курсе. Половину лабы уничтожил взрыв, мы пошли в медцентр по подземке, а дверь заклинило. А ты сюда как прошёл?

– Через стену, – пожал плечами Толоконников. – Я шкаф уронил, он гипрок пробил, а там проход.

– Офигеть. – протянул Костя. – Вообще-то, это секретный объект и на его создание выделялись очень серьёзные бюджеты.

– Ну видимо, кому-то не хватало стройматериалов на личный бункер. Пошли на выход, – кивнул Толоконников, – нужно выбираться, потом наговоримся.

Быстро добравшись до пробоины, Толоконников кивнул на лестницу и сказал:

– У выхода машина стоит, вплотную. Там Настя сидит, нужно её убедить, что вы не долбики, тогда она откроет. Справитесь?

– Постараемся. – сказал Костя. – А ты куда?

– Там люди в кабинете заперты, я за ними.

– А что вообще произошло? – тихо спросила Лилинг, в голове которой никак не мог уместиться происходящий ужас.

Девушке казалось, что теперь, когда они после всего нашли тихую пристань в этом лагере, жизнь должна повернуть в другое русло, но никак не обернуться очередным хоррором в реальной жизни.

– Сейчас не время выяснять, – наконец подала голос Мэй, – давайте выбираться отсюда. Кудрин жив? – коротко спросила она.

– Он да. – глянув ей в глаза, отозвался Толоконников.

– Я поняла. – покивала женщина и где-то в глубине души ей почему-то стало немного легче. – Если к машине не прорваться, что делать?

– Нас ждать. – отрезал Миша. – Тогда придётся расчищать дорогу.

Толоконников с Немцем подоспели как раз в тот момент, когда последние долбики с дикими криками валились за окна, а Иван выводил обессиленных людей из душной каморки.

– Все? – спросил Михаил, тщетно выискивая в опустевшей комнате Крис.

– Все. Поехали. Нужно убираться отсюда. Фиг знает, кто может на помощь долбарям подтянуться, не дай бог, гмошники. – проговорил Кудрин.

– Давай. – тихо проговорил Миша и пошёл вслед за Кудриным.

Люди, спотыкаясь, поддерживая друг друга и испуганно озираясь, лавиной бежали вниз, прыгали в подъезжающие машины, забивались до отказа в салоны и спешно захлопывали двери, стараясь поскорее оказаться в безопасности. Машины одна за другой медленно стали выезжать за разломанные ворота, покидая, когда-то казавшуюся безопасной, территорию лагеря. Эмма коротко глянула в окно, увидела, как из другой машины на неё смотрит Кудрин и, коротко махнув ему, откинулась на спинку сиденья. Она положила руки себе на живот и, прикрыв глаза, постаралась ни о чём не думать.

– Куда двигаем? – спросил Суслик, выстраиваясь за машиной Кудрина.

– За ними, – кивнул Толоконников, – вы останетесь людей обустраивать, а я двину остальных искать.

– Товарищ главный командир, – подал голос Немец, – разрешите обратиться?

– Ну?

– Я стесняюсь спросить, а ты как собрался их искать? Нужно же понимать, куда уехали, хорошо бы план какой-то смастырить. Можно, конечно, с топором наперевес ломануть через леса, но куда? И потом у них сейчас явно перевес силы. Мы даже не понимаем, с кем имеем дело.

– Что ты предлагаешь?

– Прежде всего выдохнуть и подумать. Если они не кончили на месте тех, кого забрали, значит, они нужны живыми. А лезть сейчас с голым пузом на острое копьё, так себе идея. – закончил Немец и стал шумно втягивать в себя воду из пластиковой бутылки.

– Самый умный? – исподлобья спросил Толоконников.

– Не, – вытирая рот, отозвался Немец, – просто выживать научился. И героизм ничего не стоит без мозгов.

– Ладно, не время тявкаться. – отрезал Толоконников. – Поехали, куда мы там едем, на месте проблемы будем решать.