Мария Карташева – Диагноз (страница 13)

– Это и пугает. – отозвался Толоконников. – Нам сюда. – он кивнул на боковую лестницу, и они стали скоро подниматься.

Но как только они добрались до второго этажа, и Толоконников сделал шаг в коридор, то сразу же замер.

– Ты чего? – чуть не споткнувшись о него, спросил Немец.

– Заткнись. – сдавленно шепнул Михаил, но было поздно.

Внутри коридора было полно долбиков, которые шатались из угла в угол и почему-то не впадали в спячку и, как следствие, реагировали на любой звук, а здесь в замкнутом пространстве, на ленте кафельных полов, любое движение получало многократное отражение.

– Немец, двери. – быстро сказал Толоконников, отпрыгнул назад и еле успел захлопнуть створку со своей стороны.

И теперь они вдвоём удерживали эту массу, пытавшуюся вырваться наружу.

Небольшое строение, поделённое на клетки, было почти полностью набито испуганными людьми. Тесные камеры вмещали в себя и тех, кто был здесь уже давно и отрешённо смотрел в потрескавшиеся от времени стены, и тех, кого привезли совсем недавно из «Центрального». Никита, пытавшийся пойти против беспредела, сейчас лежал на коленях у Аси с пробитой головой, наспех сделанная повязка была полностью промочена кровью, и девушка каждый раз вопрошала к равнодушно проходящему мимо охраннику:

– Да будьте же вы людьми. Ему ведь помощь нужна! – кричала она с места. – Вы понимаете, что у него черепно-мозговая травма?

Но любая попытка достучаться до охранников была тщетной, и Ася лишь бессильно плакала, видя, что Никите становится всё хуже и хуже.

– Ответьте, пожалуйста. – встав со скамейки и уложив голову Никиты на свою кофту, девушка подошла близко к решётке.

– Хватит голосить. Тебе никто не ответит. – глухо сказал молодой человек, сидевший в углу.

Ася глянула на свисающую сальную чёлку темноволосого мужчины, расплывшееся бурое пятно синяка под глазом, запёкшуюся струйку крови под вспухшей губой и спросила:

– Почему?

– Потому что никто не хочет попасть в ряды вновь прибывших и мариноваться в этой вонючке в томительном ожидании своей очереди.

– Какой очереди?

– Я и так уже сказал больше чем нужно. – фыркнул мужчина и, повалившись на спину прямо на замазанный десятками подошв пол, закинул руки за голову и закрыл глаза.

– Ну, пожалуйста, скажите, что здесь происходит. – Ася подсела к нему поближе и легонько потрясла за руку.

– Сиськи покажи, скажу. – неожиданно сказал мужчина, и Ася осеклась на полуслове.

– Что? – переспросила она.

– Ты всё слышала. Здесь бесплатно никто ничего не делает, за это, кстати, тоже наказывают. – криво усмехнулся мужчина, отчего затянувшаяся трещинка разорвалась и снова потекла кровь.

– Ад какой-то. – прошептала Ася, вставая и отходя в сторону.

Повернувшись к месту, где она недавно сидела, Ася увидела, что её скамейка уже занята, а Никиту предприимчивые люди переложили на пол.

– Что вы сделали? Его же трогать нельзя.

– Да не жилец он, – махнула рукой тучная старуха, – а я уже все ноги отстояла.

– Вы совсем с ума сошли, что ли? – Ася оглядела отстранённые лица людей.

– Мир давно сошёл с ума, – посетовала вытянутая как струна женщина с худым лицом и потухшими глазами. – И почему нас всех не смело волной этой заразы?

– А вы откуда? – вдруг спросила Ася.

– Из Челябинска. Город такой есть. Нет, наверное, теперь был. – она покачала головой. – Я в эти края в командировку приехала. А там семья осталась. Связи нет, ничего нет. Я с месяц в подвале просидела, дверь было не открыть, потом, – она поджала губы, – спасатели пришли.

– Как вы выжили? Целый месяц в подвале?

– Нормально. – женщина вздохнула. – Погреб был с запасами. Я там на всю жизнь огурцов солёных наелась и компота с ягод напилась.

– Ты хоть ела что-то, – ответила баба, занявшая скамейку, – а мы с дочкой мыкались в голоде, потом моя утонула в болоте, не вытащила. Я уж там села помирать, ан нет, видно, ещё не до конца об меня Господь ноги вытер. Алёна Николаевна меня зовут.

– А ты иди в решётку подолбись, глядишь, тебя до смерти и забьют. – лениво отозвался мужчина, лежавший на полу.

– Да придите вы в себя, – бессильно выкрикнула Ася, – вы же люди? Вы не забыли об этом?

– Кабачки на блюде. – плюнула словами Алёна. – Ты-то, по выправке видно, из далёких мест, а я всю жизн крутилась, работала, рожала, муж не помогал, думала, на пенсии отдохну. Хрена лысого. Лучше бы уж померла, так нет, дитё на глазах утопло. Знаешь, как она на меня смотрела? – женщина рванула на груди куртку. – Жижа зелёная её забирает, тянет, она глаза круглит и молча воет, потому что вода уже в нос заливается. Мы так с ней и прощались втихомолку, я как онемела. Потом ещё сутки двинуться не могла, всё смотрела в то место, где макушка её под водой скрылась. А самоубиться тоже ж не могу, а то ведь Господь не пускает на небо тех, кто сам, – она провела ребром ладони по горлу. – А как я потом с дочкой встречусь там?

Ася вдруг почувствовала, что ей в голову словно воткнули острый штырь и начали елозить внутри, выбирая самые вкусные кусочки мозга. Боль становилась просто невыносимой и ей показалось, что она просто прямиком попала в чистилище и теперь ждёт своей очереди в ад. Их с Никитой просто закинули в кузов грузовика, пока она хлопотала над разбитой головой мужчины, и с тех пор девушка больше не видела знакомых лиц, а главное – она не знала, где все дети, она только успела мельком заметить, что их грузили в отдельную машину.

– Ася, – сквозь завесу боли девушка услышала слабый голос и, глянув на Никиту, увидела, что мужчина пришёл в себя.

– Привет. – тихо произнесла она. – Ты как?

– Ну так, плывёт всё. А мы где?

– Я сама не понимаю. Ты только не шевелись, хорошо? Я пытаюсь договориться, чтобы тебя врач осмотрел.

– Не страшно. У меня, похоже, только кожа рассечена, рана неглубокая, просто крови много.

– Ничего себе, не страшно. Ты так надолго отключился.

– Нет, ну приложили-то меня неплохо. – Никита попытался поднять голову, но со стоном откинулся обратно, и Ася только успела бросить ему под голову кофту.

В этот момент со стороны коридора раздался звук открываемой двери, спешный топот ног, и вскоре возле клетки, где сидели Ася с Никитой, остановилась небольшая процессия.

– Я сейчас буду открывать дверь, и вы не толпясь будете выходить по одному. Чётко называете своё имя и профессию, а также возраст. Если я услышу хоть одно дополнительное слово, то оставлю здесь на месяц. Первый пошёл.

К двери потянулась длинная вереница людей и когда очередь дошла до Аси, она растерянно оглянулась и проговорила:

– Он не может встать.

– Такой красивой девушке сделаю послабление, – услышала она голос, и из-за спин солдат выдвинулся мужчина, – но один раз. Встала и пошла на выход, а его перенесут в лазарет.

– Иди. – прошептал Никита. – Не бойся. Иди. Всё будет хорошо.

Наверное, раньше Ася бы возмущалась, но пройдя через многие ужасы нового мира, она прекрасно понимала, что многие грани уже стёрлись, и сейчас любое слово может просто закончить её жизнь и никому легче не будет.

– Ася Корчагина. – глухо сказала она, переступив порог камеры. – Актриса.

– Вот театра нам точно не хватает. – рассмеялись мужчины, но осеклись под суровым взглядом старшего. – На выход. – сказал один из вояк и легонько подтолкнул Асю в плечо.

Асю всю трясло от нервов, от продирающего холодного ветра, который вовсю сейчас рыскал на улице, голова не переставала гудеть, а в глаза словно насыпали мелкий речной песок, отчего девушка нещадно тёрла веки.

– Болеешь? – строго спросила её женщина, укутанная в старое пальто и сидевшая за столом прямо на выходе.

Перед ней лежали тетрадные листочки, придавленные камнем, и она записывала, кого и куда направляют на работы.

– Теперь не знаю. – помотала головой Ася. – До вчерашнего вечера была полностью здорова.

– Куда её? – спросила женщина куда-то за спину девушки.

– Лариса, ты дура? – протянул тот. – Ты глазья-то разуй. В дом для утех.

Асю словно огрели по спине и потом полили кипятком, она даже развернулась к говорящему, потому что даже в дурном сне представить не могла такой поворот событий.

– Куда?

– Ой, не ссы. – отмахнулась женщина. – Там и вода горячая есть и кормят хорошо и работа не сложная. – рассмеялась она, показывая крупные жёлтые зубы. – Я б пошла, но не берут.

Асю снова толкнули в спину, и она, шаркая ногами, пошла вперёд, плохо понимая, что происходит. Дойдя до дальнего здания, фасад которого был неаккуратно выкрашен в белый цвет, Ася послушно прошла в раскрытую дверь и упёрлась в пыльное полотно толстой шторы, перегораживающей коридор.

– Мила Михална, – загорлопанил провожатый Аси, – я новенькую привёл.

Через несколько секунд из-за занавеси выплыла миниатюрная женщина в шёлковом халате и наспех накинутой кофте.

– Серёжа, а что ты так орёшь? У нас здесь не принято. – спокойно сказала она. – Здравствуйте, девушка. – она оглядела Асю. – Присаживайтесь. А ты, Серёжа, иди. – она отправила молодого человека и перевела взгляд на Асю. – Есть хотите?