Мария Камардина – Знак Саламандры (страница 27)

Я молча киваю. Насколько я помню лекции по истории магии, появление элементалей дало людям доступ к магической энергии, однако некоторые умели пользоваться ею и раньше – а Контакт только увеличил их возможности. В первые годы, пока мир только приспосабливался к магии, а законов про неё толком не было, некоторые особо продвинутые пытались стать Тёмными властелинами – или светлыми, или полосатыми, кому на что хватало фантазии. Были и революции, и военные столкновения… Впрочем, в ходе разборок быстро выяснилось, что даже самый сильный маг не устоит против современного ракетного комплекса, а элементалям не нравится, когда кто-то откровенно нарывается. Одних магов уничтожили армии, других – высшая магия, третьих удалось отловить и даже судить…

Но чрезмерным честолюбием страдали далеко не все. И то верно, если твои предки сотни лет скрывались по лесам и учили тебя тому же, сложно вот так взять и изменить привычкам. А вот сварить сильное сложное зелье по рецепту из прабабушкиной книги такая ведьма может запросто – а болтливые свидетели для неё даже опаснее, чем для обычной гадалки, втихую приторговывающей приворотами.

Полиция такую не найдёт, если она сама не захочет. Но позвонить она просила меня – значит, шанс и впрямь есть.

– Что я должна сделать?

Князев показывает на листок, который я всё ещё держу в руке, и коротко, чётко обрисовывает план работы. Гадалки, которых упомянул Семён и которых полицейские уже начали опрашивать, имеют соответствующие лицензии, проходили проверки и точно не являются древними ведьмами – однако подсказать что-нибудь интересное всё равно могут, так что парни сейчас отправятся дальше по списку выяснять насчёт приворота. А вот опрос цыганок из камеры ложится на меня.

– Они могут что-то о ней знать, – задумчиво говорит Князев. – Судя по вашему рассказу, работали они вместе и успешно отвлекали свидетелей и охрану от происходящего в камере. Вот у этой, – он стучит пальцем по имени, – лицензия на мелкую магию есть, в том числе на гадания. В лоб спрашивать не надо, притворитесь клиенткой…

Я внимательно слушаю и стараюсь запомнить всё, что он говорит, хотя и опасаюсь, что на нервах половину забуду. Попросить, что ли, письменную инструкцию… Ящерка под рукавом притихла, только изредка руку покалывает, словно в неё впиваются невидимые коготки. Кстати, о невидимках – а не может ли быть, что карту с номером телефона стащила та же тварь, что уволокла Алёнин флакончик?..

Капитан, секунду подумав, кивает и, кажется, чуточку светлеет лицом.

– Если тварь одна и та же, – поясняет он, – то вам ничего не угрожает. Вряд ли Маргарита дала вам карту, чтобы потом её же украсть, следовательно… Но мы всё равно будем где-нибудь поблизости, на всякий случай.

Договориться насчёт даты мы не успеваем – у меня звонит телефон.

– Екатерина, – в голосе Победоносцева звучит неприкрытое раздражение, – где вас носит?

Я начинаю объяснять насчёт полиции, но он перебивает:

– В кабинет, немедленно! Оба!

Встревоженно кошусь на Сашку. Ой, не нравится мне, каким тоном шеф говорил, ой, влетит нам… Что ж такого сделали эти экологи, что так его достали?

С Князевым договариваемся созвониться вечером, чтобы он тоже успел определиться со своими планами, раз уж к гадалке нам идти вместе. Возвращаемся чуть ли не бегом, в голове роятся самые худшие подозрения – судя по Сашкиному лицу, он тоже перебирает мрачные варианты.

Стоит нам подойти, из кабинета выскакивает Гошка, молниеносно взбирается на моё плечо и прячет морду под волосами. Следом выглядывает Победоносцев – он явно нервничает, даже злится.

– Ты, – он тычет пальцем в Сашку, – забери животное. Документы на столе – в базу, срочно, и отчёт по пятнадцатой форме. А ты, – он переводит взгляд на меня, – идёшь со мной.

– Куда? – севшим голосом уточняю я, пытаясь снять с себя верещащего дракона и не порвать при этом воротник.

Шеф устало вздыхает и помогает мне снять куртку.

– К министру, Катенька. К министру. Даже не думай. – Он свирепо смотрит на Сашку и суёт куртку ему в руки. – Сидишь тут, отвечаешь на звонки и переносишь всех посетителей на любой другой день. И если мне кто пожалуется, что тебя нет на месте, я тебе!..

Он показывает кулак. Сашка кривится, ловит мой взгляд – смотрит он точь-в-точь как Гошка, отпускать меня не хотят оба. С другой стороны, а что они сделают, против министра-то?..

– Георгий Иванович, – говорю жалобно, – что случилось?

Он только сердито машет рукой, потом подхватывает меня под локоть и буквально тащит за собой – коридор, лестница, снова коридор, сочувственный взгляд секретаря в приёмной, двойные двери из тёмного дерева, триколор и герб на стене за спиной министра, сам министр – усталое, неприкрыто мрачное лицо, расстёгнутый пиджак, пальцы, нервно теребящие кончик галстука…

– А-а-а, – скрипит неприятно ехидный голос слева, – вот и наша опасная ведьма-убийца.

Я поворачиваю голову. В кресле в углу сидит Кощеев – худой, сгорбленный, абсолютно лысый старик в строгом тёмном костюме. Он кладёт обе ладони на набалдашник трости, выпрямляется и растягивает бледные губы в улыбке – желтоватая кожа в пигментных пятнах выглядит ужасно тонкой и обтягивает кости лица так, что, кажется, способна порваться от малейшего движения. Красные глаза, окружённые сеточкой морщин, глядят на меня, не отрываясь.

– Что ж вы так неаккуратно, Катенька?.. – уточняет он с притворным участием в голосе. – Если уж убивать кого, то тихонечко, чтоб никто не видел, никто не слышал, никто прикопаться не мог – а вы что же?..

Шеф за моей спиной с грохотом закрывает дверь. Министр поднимает голову и смотрит на меня в упор. Я облизываю пересохшие губы и хочу сказать, что ни в чём не виновата, есть результаты освидетельствования, есть постановление, есть Знак Саламандры, в конце концов!.. Но горло вдруг словно сжимает ледяная рука – и я еле-еле могу дышать, не то что говорить. Подкатывает паника, я пытаюсь обернуться, найти Кощеева взглядом, но пошевелиться тоже почему-то не могу…

Старый маг хихикает – тихо, хрипло, и по спине от этого звука бегут мурашки.

Кажется, у меня проблемы.

Глава 15. О потенциальных пожарах и чужих любовницах

Пытаюсь сделать глубокий вдох, чтоб успокоиться, но воздух проходит в горло еле-еле, словно на груди лежит что-то тяжёлое. Начинает кружиться голова – то ли от страха, то ли от недостатка кислорода. Мамочки, что делать-то…

Так, спокойно, без истерики.

Ничего со мной не случится. Не при министре же, в конце концов, и у него вон камера над столом висит. А за камерой, кстати, духи присматривают, и, даже если запись отключили, они всё равно видят и могут передать Сашке, Князеву, адвокату, ну хоть кому-нибудь, кто сможет…

Так, цыц. Думаем головой.

Я не виновата ни в чём. Меня проверяла Саламандра, все документы в порядке, и, если мне дадут слово сказать, я им объясню, что… Хотя если Кощеев и впрямь убийца, будет ли ему дело до моих объяснений? И ведь запросто может оказаться, что он был магом ещё до Контакта, и ни министр, ни шеф с ним ничего не сделают, а может, они все вообще в сговоре…

Да будешь ты соображать наконец, блондинка тупая?!

Стискиваю зубы, заставляю себя выровнять дыхание. Я – представитель элементалей. У меня Знак Саламандры. Хрен они мне что сделают. Значит, очередная идиотская проверка, и ведь духи тоже у кого-то учились…

Прикрываю глаза – на это сил хватает, – сосредотачиваюсь. Ящерка под рукавом откликается, стоит лишь о ней подумать, мягкое тепло бежит по руке к основанию шеи. Чудится, что в сознании возникает некий вопрос, но я, хоть убей, понятия не имею, как общаться с живой татуировкой. Саламандра, тварь негуманоидная, могла бы и инструкцию выдать к своему подарочку! А эти, блин, нашли кого пугать, взрослые ведь мужики, должны лучше меня знать, на что способен носитель Знака, мало мне Князева с его идиотскими шуточками!..

В виски словно впиваются иглы, глазам становится горячо, в голове что-то вспыхивает, щёлкает, и я, в последний момент снова перепугавшись, успеваю мысленно рявкнуть: «Только не убивать! Никого!»

Меня снова обдаёт теплом, а в следующий миг кто-то справа охает и матерится.

Шеф. Не знала, что он так умеет… Хотя что с них, драконоборцев, взять.

Осторожно открываю один глаз, тут же вытаращиваю оба. Вокруг меня полыхает огонь – правильная сфера живого пламени. Греет, но не обжигает, хотя паркет вокруг начинает потихоньку темнеть и палёным пахнет. Двигаться я снова могу, но смотреть на Кощеева не хочу. Ящерка царапает кожу коготками, и мне чудится, что она раздражена не меньше меня и готова броситься.

Интересно, много ли пепла выйдет из Кощеева?..

Смотрю на министра:

– Вы хотели меня видеть, Максим Викторович?

Губы пересохли, шевелить ими больно, и горло тоже сухое, голос звучит зло и хрипло. Водички бы, но влажность внутри моей сферы нулевая, кажется, что на меня со всех сторон направили кондиционеры в режиме обогрева.

Министр вынимает из кармана платочек и вытирает лоб. Ага, напугался? Вот будете знать, как обижать хрупкую девушку!

– Катя…

Краем глаза вижу, как шеф тянет ко мне руку, но тут же отдёргивает. Снаружи-то оно, похоже, вполне жжётся. А не устрою ли я пожар, интересно? И как, интересно, вот это всё теперь выключить?