Мария Камардина – Сферотехник-2. Прикосновение Змея (страница 14)
А два трупа в лесу – это так, мелочи, не стоящие упоминания.
Врать все равно не выйдет. Значит, придется сказать правду – и молиться. Место самое подходящее.
– У тебя такая рожа, словно ты с потенциальной тещей идешь знакомиться, – хмыкнул напарник. – Давай уже, двигай. Если что, булавка работает.
Кеара обернулась и недовольно нахмурилась – видимо, тоже не представляла себе «если что», которого опасался Фин. Но спорить времени не было, Эл вздохнул, шагнул вперед и, постучав, толкнул дверь.
Дана Алтина оказалась невысокой пухленькой женщиной за пятьдесят. Помимо орденского платья, синего, расшитого белым и серебряным, на ней была пуховая шаль, темно-серая, почти того же цвета, что и рассыпавшиеся по плечам пепельные с проседью кудри. Воспитаннице она обрадовалась совершенно искренне, обняла, расцеловала, и Кеара, судя по всему, была рада встрече. Эл тоже удостоился объятий, Ильнару достался оценивающий взгляд поверх очков и радушная улыбка, на которую просто невозможно было не ответить.
– Вот ты, значит, какой, – проговорила Алтина, не выпуская руки воспитанницы.
– Какой? – заинтересовался он, но обе лишь рассмеялись, не желая посвящать его в свои секреты.
Хозяйка кабинета усадила гостей в кресла, собственноручно налила всем чаю – разумеется, с сосной. Говорила она быстро, то и дело шутила, рассказывая о чае, о шоколаде ручной работы, который делают в монастыре, о варенье – да-да, оно из шишек, очень вкусное, обязательно попробуй! Шишки на вкус оказались вполне сносными, да и сама Алтина вызывала симпатию – этакая уютная добрая тетушка, любящая всех просто от широты души. И в то же время Ильнар ощущал, как внутри растет беспокойство.
На вопросы о том, как же так случилось, что «эта упрямая девочка» все-таки согласилась выйти замуж, Ильнар предоставил отвечать невесте, опасаясь ляпнуть что-нибудь не то. Кеара мило смущалась, взмахивала ресницами, но он чувствовал, как дрожат в ладони ее пальцы. Кажется, она и сама не знала, как именно рассказать наставнице ту самую правду, на которой настаивала. Таро снова злился и демонстративно молчал, а вот Эл, судя по лицу, все-таки понял, что должно случиться что-то неприятное…
– Ну а теперь рассказывай, что у вас ещё за секреты, – неожиданно потребовала Алтина, выслушав описание помолвки, бала и праздничного вечера. Кеара вздрогнула, и наставница ласково улыбнулась ей: – Милая, ну я же вижу, что ты хочешь ещё что-то сказать!
Ильнар покосился на девушку, но та смотрела в другую сторону. А ведь говорила, что доверяет наставнице полностью. Он глубоко вздохнул, решаясь…
– Так, погодите-ка, я, кажется, догадалась. – Алтина встревоженно нахмурилась. – А ну-ка, признавайся честно – ты беременна? Давно? Вы потому и решили пожениться?
– Я? – Кеара вспыхнула и резко выпрямилась. – Нет!
Алтина продолжала недоверчиво хмуриться, Ильнар мысленно дал себе затрещину и поспешил вмешаться в разговор.
– Вы знаете, вот с этим мы решили подождать до свадьбы. Ребенок должен родиться в семье, и вообще, это ответственное решение…
Он очень стапрался верить в то, что говорил – о семье, о том, что к отношениям нужно подходить серьезно, выбирать одну и навсегда, и быть вместе, как говорится, в болезни и здравии, горе и радости, а с некоторыми вещами действительно стоит подождать до официальной церемонии… Алтина внимательно слушала, и, кажется, тоже верила, во всяком случае, она снова начала улыбаться и кивать. Кеара опять взяла его за руку, Ильнар запнулся, поймал ее взгляд, взволнованный и смущенный одновременно, и поспешно отвернулся, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Тонкие пальцы сжали его ладонь, по спине прошла волна жара, и если бы можно было хоть на секунду представить, что у них и в самом деле есть это будущее, со свадьбой и всем остальным…
«Знаешь, когда коты начинают по весне орать, – ядовитым тоном проговорил Таро, – заботливые хозяева покупают им такие специальные таблетки. Или отвозят к доктору, чтоб чик – и котику уже ничего не хочется. Может, тебе тоже стоит?..»
Ильнар успел подумать, что змеев маг прав в одном – эмоциональный контроль у него никуда не годится.
Темная волна гнева устремилась куда-то внутрь, расплескалась огнем в животе, заставив его согнуться и захрипеть. Внутри билось одно-единственное желание – избавиться уже от этой двухсотлетней сволочи, да сколько ж можно портить ему жизнь! В глазах стало темно, казалось, его рвут на куски, и это ощущение отчего-то доставляло странное, безумное удовлетворение – вышвырнуть из своей головы змеева колдуна, пусть валит, пусть существует как и где ему угодно, но отдельно! И даже если он сам не выживет, даже если…
Боль от приступа вспыхнула под чешуей на запястьях, рванулась вверх, ударила в голову, окончательно лишая возможности соображать. Мышцы сводило, дышать удавалось едва-едва, Ильнар с трудом осознавал, что лежит на полу, уткнувшись лбом в прижатые к груди колени, и кто-то, кажется, Эл, садится на пол рядом с ним, ловит за руку, рявкает: «Да придержите вы его!», чьи-то руки хватают за плечи, по телу проходит судорога…
– …Держи крепче!
– Он мне чуть челюсть не свернул!..
– Без толку, только игла сломается…
Чужие эмоции ощущаются болезненно-четко – беспокойство, раздражение, страх… Воздуха не хватает, он почти задыхается, но нужно дышать, сосредоточиться и дышать, легкие горят, каждый вдох словно рвет грудную клетку, в горле пересохло, и новый вдох оборачивается приступом кашля, голова раскалывается, и, кажется, Таро что-то пытается сказать, но его совсем не слышно, и Эла не слышно, и не видно почти ничего, только бабочки летят, бьются в лицо крыльями, и кажется, это все-таки…
А потом пришла она.
Прикосновение тонких девичьих пальцев к щеке ощущалось так четко, словно во всей вселенной больше ничего не было. Ильнар попытался открыть глаза, но темнота не желала рассеиваться, и оставалось лишь слушать голос, который тихо звал по имени и просил потерпеть ещё немного, потому что сейчас все пройдет, все будет хорошо… Он вслушивался даже не в слова, в интонацию, и хотелось просто уткнуться лбом в ее ладони и скулить от боли, словно побитый щенок…
Укола он не почувствовал.
Мир вдруг вернулся, навалился весь разом, с цветом и светом, со звуками и запахами, и это тоже было почти больно. Ильнар со стоном перекатился на спину, мышцы, казалось, окаменели и разворачиваться не желали. Он с трудом разлепил глаза – вот Эл, бледный и какой-то очень недобрый, вот Фин с нервной улыбкой, вот Кир – этот, как всегда, спокоен…
А вот Кеара.
И Алтина.
И, кажется, можно уже ничего не говорить.
– Кеа, зачем он здесь?
От милой тетушки не осталось и следа. Теперь Алтина напоминала капитана Элори, и это было бы даже забавно, но смеяться не хотелось. Ильнар осторожно приподнялся и сел, неловко прислонился спиной к ножке стола, чувствуя на себе внимательный взгляд. В голове лениво пульсировала, перекатываясь от висков к затылку, тупая боль, тело казалось неуклюжим и тяжелым. Правое плечо тоже болело, рукав рубашки оказался завернут, видимо, чтоб удобнее было делать укол. Запястья привычно ныли, чешуи снова стало больше – широкие перламутровые ленты поднимались уже выше локтя.
– Ему нужна помощь.
Кеара присела рядом и помогла опустить рукав. Ильнар не поднимал взгляд, но знал, что Алтина смотрит на них обоих.
– Я не умею лечить змеиную болезнь. – Ее голос слегка смягчился, но она почти сразу добавила: – Вам лучше уйти. Сейчас.
Все-таки не сдаст. Хорошо.
Ильнар прикрыл глаза, пытаясь сформулировать хоть одну фразу, но слова отказывались вспоминаться и соединяться друг с другом. Он прекрасно осознавал, что если не попытается прямо сейчас объяснить ей, в чем дело, то в следующую минуту его выдворят из монастыря и шанс будет потерян, но…
«Просто покажи ей ауру».
Первым порывом было послать змеева колдуна так далеко, насколько хватит словарного запаса. Находиться с ним в одном теле сейчас не хотелось особенно остро, но повторять попытку избавиться от духа без ритуала, пожалуй, не стоило.
«Ты и так нас обоих чуть не угробил».
А вот кто кого чуть не угробил – вопрос спорный. Тем не менее, других вариантов не было, Ильнар медленно поднял голову и взглянул Алтине в глаза.
– Меня не нужно лечить. Просто… посмотрите.
Снимать ментальный блок оказалось едва ли не сложнее, чем ставить его в первый раз. Защита стала чем-то привычным, и лишиться ее было почти так же страшно, как остаться без кожи. Чужие эмоции накатывали волнами, общее беспокойное ожидание колыхалось вокруг рыхлым облаком. Таро тоже расплетал свою защиту, Ильнар чувствовал, как меняется узор силовых потоков в ауре, медленно, текуче…
А потом пришел страх, внезапный, похожий на удар током. В глазах на мгновение потемнело, Ильнар, с трудом сфокусировав взгляд, увидел перед собой потрясенное лицо Алтины. Секунду они смотрели друг другу в глаза, едва уловимый жест – и на окнах вспыхнули силовые решетки. Запахло озоном.
– В чем дело? – подал голос Кир. Когда они с Фином успели войти, Ильнар не помнил, наверное, Эл позвал. Да уж, «если что» буквально преследует его, где бы ни находился…
Отвечать на вопрос Алтина не стала. Хлопнула дверь, Ильнар обернулся и успел увидеть, как врываются в кабинет люди в темно-синей форме. В следующий миг его весьма невежливо вздернули на ноги, голова закружилась, он услышал, как испуганно ахнула Кеара.