Мария Камардина – Сферотехник-1. След чужака (страница 13)

– Тео мне проспорил. Он был уверен, что ты не придешь.

– Он не приходит в четырех случаях из пяти, – Теоллен тоже встал, чтобы пожать Ильнару руку. Брат и сестра были очень похожи – темные волосы, светлая кожа, ярко-синие глаза, и даже его рубашка была того же глубокого винного цвета, что и ее платье. – Он всегда страшно занят на своей страшной работе, и стоит ему отвлечься, как город заполонят потусторонние твари.

– И тебя сожрут в первую очередь, чтоб не болтал ерунды, – кивнул Ильнар. – Добрый вечер, мама, дана Ниала.

Традиционный поклон слабо вязался с ежиками и одуванчиками, но нужно же было спасти остатки репутации. Впрочем, судя по взгляду мамы, лекция о том, что стоит понимать под фразой «прилично выглядеть», ему обеспечена.

Пока из кухни несли чай и пирожные, Ильнар успел подарить сестрам по бабочке и вслух огорчиться, что не был предупрежден о количестве гостей, иначе захватил бы ещё пару штук. Кариса улыбнулась вполне благосклонно и произнесла что-то вроде «ничего, в следующий раз», а на Кеару он очень старательно не смотрел, но взгляд ее почему-то ощущал. Ее настроение дар почти не ловил, девушка явно была чем-то недовольна.

К счастью, его участия в общей беседе почти не требовалось. Говорил в основном Тео – о музыке, о Бале Глициний в конце осени, о списках потенциальных женихов и невест, которые могли бы на этом балу познакомиться… В списки попадали все отпрыски благородных семейств в возрасте от восемнадцати лет, не связанные узами брака. Ильнар не слишком интересовался, по каким критериям женихов и невест распределяют по строчкам списка – явно не по алфавиту. Насколько он знал, в первую очередь имели значение древность рода, близость к Императорскому двору и финансовое состояние семьи.

– Я – на третьем месте, а ты… – Тео уверенно пролистнул список в голографическом окошке над коммуникатором вниз, ткнул пальцем в нужный пункт и предъявил Ильнару его собственную фотографию. – На девятнадцатом!

– И куда подевались те пятеро, что были между мной и девятнадцатым местом в прошлом году, нашли свое счастье? А, нет, лучше молчи!

Тео наверняка мог рассказать о личной жизни высшего света Баоны во всех подробностях – часа за два. Но какая в самом деле разница, кто на каком месте? Если будущая жена станет выбирать его по месту в рейтинге, то и зачем она такая нужна.

– А список невест будет только через неделю, и мне уже оч-чень интересно на него взглянуть! – Тео свернул окно и с любопытством наклонился вперед, поставив локти на чайный столик. – Дана Кеара, как думаете, а вы на каком месте?

Девушка равнодушно пожала плечами.

– Не знаю, и не интересуюсь.

– Отчего же?

Кеара задумчиво взглянула на собеседника.

– А вы знаете, дан Теоллен, откуда вообще появились эти списки? – не дожидаясь ответа, девушка выпрямилась, и Ильнару почудился в ее глазах хищный блеск, хотя тон остался ровным и скучным. – Сразу после Катастрофы заключать браки можно было только с позволения Ордена Карающего пламени. Они, представьте себе, строго следили, чтобы в мире больше не рождались сильные маги, и очень тщательно проверяли всех предков жениха и невесты. Натуральная селекция, правда? Для Старого круга ещё составляли такие вот списки, а простых людей вообще сводили, как животных, без права выбора, по воле черно-красных. – Она зло сощурилась. – Особенно, дан Теоллен, плохо было девушкам. Стоило достигнуть брачного возраста, за ними следили, запирали, шагу не давали ступить без позволения отца… – Кеара зловеще понизила голос, сделала паузу и как ни в чем не бывало закончила: – Между прочим, нарушение этого правила каралось смертной казнью. Я в колледже книгу по истории Катастрофы читала.

Повисло молчание.

– Кеа, история осталась в прошлом, – негромко проговорил Эл. – А традиция…

– А традиция морально устарела, – девушка очаровательно улыбнулась. – И я все равно не собираюсь замуж.

– О, многие девушки так говорят, – рассмеялся сын наместника, откидываясь на спинку дивана. – А потом вдруг – вспышка, страсть, любовь… Разве вы не мечтаете о любви? Или вы в нее не верите?

– Верю, разумеется, но как человек с медицинским образованием. Химия, гормоны, и ни капли адекватности. Мечтать стоит о чем-то разумном.

– И вы правы, – не растерялся Тео. – Я вот мечтаю о «кондоре», представляете? – Список в голографическом окошке сменило изображение новой модели сферокара представительского класса. – Но отец говорит – обойдешься, здесь и ездить-то на нем некуда. По мне, так был бы «кондор», а куда ездить, найдется, но увы, наш отец – тиран и деспот.

По мнению Ильнара, мечта Тео больше походила на перекормленную гусеницу, чем на гордую птицу. Машина была раза в два длиннее служебного сферокара опергруппы, но гораздо менее практична. Зато, если верить рекламе, в «кондора» помещался бассейн, бар и уютные мягкие диваны, на которых удобно было не только сидеть, но и лежать, причем в компании.

Сын наместника был прав в одном: с такой машиной совершенно неважно, куда именно ехать. Главное – сам процесс.

Обсуждать сферокары Ильнару было ещё менее интересно, чем бал. Поговорить бы с Кеарой о том, что за книги она читала в этом своем колледже… Но стрелка больших напольных часов неумолимо приближалась к шести, а значит, ещё немного – и можно будет вежливо сбежать, сославшись на страшного командира, который и сам способен сожрать кого угодно.

Он поднял глаза от опустевшей чашки и обнаружил, что все смотрят на него.

– Я спросила, не хочешь ли ты сыграть, – с улыбкой повторила Кариса, кивая на пианино.

– Действительно, – дана Элинда тоже улыбнулась. – Я давно не видела тебя за инструментом. Вы могли бы сыграть дуэт, арфа вместе с пианино звучат очень красиво.

Ильнар постарался незаметно натянуть левый рукав до кончиков пальцев. Его учили играть, когда-то давно – мама считала музыкальное образование необходимым для развития личности, – но он уже и сам не помнил, когда в последний раз садился за инструмент. Для Карисы он бы, пожалуй, охотно сыграл, однако отсутствие практики и пластырь на ладони почти не давали шансов сделать это хорошо. Да и пока мама не заметила ожог, можно надеяться, что вечер пройдет мирно.

– Я откажусь, пожалуй. И вообще, я предпочитаю гитару.

– Принести? – встрепенулась Лития, переглянувшись с матерью. Ильнар почувствовал, что против него зреет заговор, но без борьбы сдаваться не собирался.

– Нет, спасибо. Она наверняка расстроена, да и я не в настроении.

– А пианино настроили позавчера, – вмешалась Кития.

– Рад за него.

– Ильна-а-ар, – хором протянули близняшки, глядя на брата с двух сторон умоляющими глазами.

– Ах, какими глазами они на тебя смотрят! – рассмеялся Теоллен. – Если б я умел играть, я бы не устоял. Три очаровательные девушки просят тебя о чем-то – разве можно отказать?

– Я бы не советовал ему играть, – негромко произнес Эл из своего угла. Не успел Ильнар обрадоваться дружеской поддержке, как тот продолжил: – Он вчера повредил руку, дана Элинда, серьезный ожог. Ладонь лучше не напрягать, ничего хорошего из этого не выйдет.

Сферотехник мрачно покосился на друга. Нечего сказать, помог. Ладно, еще можно успеть соврать, что он просто неудачно схватился за сковородку…

– Ожог? – Элинда поднялась, торопливо подошла к сыну и взяла его за руку. – Ты был у врача?

– Был, мама, вот у него и был, – Ильнар кивнул на друга, пытаясь аккуратно высвободиться. Неловкое движение – и руку пронзило болью до самого локтя. Сын стиснул зубы, мать поспешно разжала пальцы и обеспокоенно нахмурилась:

– А почему у Эла? Он же занимается магическими травмами, а не ожогами.

– Но ведь на него напал колдун, – неожиданно произнесла Кеара. – Это не просто ожог, там и проклятие могло быть.

Интересно, ей-то что за дело? Сферотехник вздохнул и попытался улыбнуться:

– Эл проверил, никакого проклятия нет. Просто ожог, через неделю и следа не останется. Все в порядке, мам.

Элинда встревоженно подняла взгляд:

– Нет, не в порядке. Эта твоя работа…

– Не начинай.

Дана Дьери не была интуитом, но изменения в голосе сына уловила. Ссориться перед гостями ей не хотелось, и она тоже вздохнула:

– Хорошо. Мы поговорим об этом позже.

Она отошла, но обрадоваться, что разговор о тяготах службы в магобезопасности окончен, Ильнар не успел. Кариса, которая внимательно прислушивалась к разговору, отложила ноты и поинтересовалась:

– А ты не думал о том, чтобы сменить работу? Это ведь и впрямь опасно.

Ильнар пожал плечами и подошел к столу.

– Эту работу тоже должен кто-то делать, – сухо произнес он, не глядя наливая чай из ближайшего чайника. В последнее время мама интересовалась экзотикой, и чай стоило выбирать осторожно, иначе можно было обнаружить в своей чашке цветочные бутоны, кусочки странных фруктов, а то и острый перец.

Этот, кажется, цитрусовый… Сойдет.

– Я бы предпочла, чтобы ее делал кто-то другой, – вполголоса произнесла дана Элинда.

– А я бы предпочел не обсуждать эту тему, – буркнул Ильнар. – Мне моя работа нравится.

Если быть честным, он и сам прекрасно осознавал, что любить потусторонних монстров и неадекватных колдунов не за что, а в разговорах с коллегами с удовольствием ругал и тех, и других, и начальство за компанию. Служба в СМБ была тяжелой, опасной, и шрам, который останется от ожога, будет далеко не первым – и, скорей всего, не последним в его коллекции. И мама, конечно, переживает, и она права – как мать…