Мария Иванова – Архетипы в зарубежных сказках (страница 3)
И да, мы опять говорим о застревании в детской позиции и детско-родительских сценариях.
P.S. Есть у меня еще один взгляд на сказку «Спящая красавица». Правда, он даже для психологов может показаться немного слишком.
В современной психологии есть понятие «наследственная травма». Научные открытия в области эпигенетики и нейробиологии подтверждают факт передачи программ, а именно инструкций по выживанию, через гены.
То есть сценарии, паттерны поведения, установки закладывают родители, и все это записывается в нейронах головного мозга. А вот «приданое» от родных второго, третьего и так далее колена мы наследуем вместе с ДНК. Не редко с клиентами именно в наследственных травмах удавалось найти первопричину проблем.
Так вот… а что, если колдунья, которую не позвали на праздник по случаю рождения принцессы, и есть ее прабабка. Та самая, которая хлебнула сполна от мужа тирана.
Родители-то хотели для дочки самые мимимишные программы собрать, да вот не в их власти это решение.
И вот прабабка «нашептала»: как только из девочки в девушку превращаться станешь – прячь, хорони свою женственность! Опасно быть привлекательной для мужчин! Опасно для жизни!
Почему именно от мужчин опасность в сказке? Потому что веретено. Это не я, это все дедушка Фрейд со своими фаллическими символами. Но ведь все сходится!
Наследственные травмы дремлют в нас, храня свои алгоритмы к выживанию, до тех пор, пока триггер не активирует их.
Триггер – это ситуация, обстоятельства, в чем-то схожие с тем, с чем столкнулся давний родственник. Для кого-то – это взрыв за окном. Для кого-то – рождение ребенка. Для принцессы – первая влюбленность. И все…
Когда программа в нас активировалась, то по совершенно непостижимым, необъяснимым причинам мы начинаем чувствовать, а значит и действовать. И подчас совершенно иррационально.
Вот и принцесса, хоть и понимала, видела, что принц парень хороший, добрый, спокойный, любит ее. А все ее нутро словно кричит: беги! спасайся!
Прогнала она принца и ушла в затворницы.
Занавес.
Наследственные травмы, несущие в себе программы к выживанию, не плохие. Они же призваны защитить. Да вот только они не всегда актуальны. И могут принести больше страданий, чем пользы.
Ослиная шкурка, или папина дочка
О чем сказка? Вроде бы сюжет до противного ясен.
Отец извращенец посмотрел на родную дочь совсем не отцовским взглядом. И девочка как могла пряталась, делая из себя страшилу – дабы чего не вышло…
Но так ли все просто?
Начинается сказка со смерти матери. И тогда отец в девочке увидел ее мать – свою жену. Не смог поверить в то, что любимой больше нет, и заменил ее. Это история про горе, про утрату и про неспособность принять, пережить и найти в себе силы двигаться дальше.
И даже мерзенький неоднозначный подтекст в сказке не нужен – в жизни так бывает, когда человек не готов принять уход близкого, и находит на его место замену. Часто это бывают дети. Их называют именем погибшего близкого, подчеркивают схожесть, ставят мертвого (а потому всегда идеального) в пример. И малыш старается соответствовать – порадовать горюющего родителя, утешить. И тем самым постепенно теряет свою собственную идентичность. Он уже не знает, какой он, чего хочет. Он будто бы живет не свою жизнь – он отдает ее покойнику.
Но в сказке девочка не принимает выбранную роль, сопротивляется, делает все, чтобы прожить свою жизнь! Пусть даже как-то кривенько, без поддержки и ресурса, да и не сразу все получается. Но эта жизнь своя.
Можно ли чтить погибшего любимого человека, не принося в жертву жизнь ребенка? Можно. Если позволить себе отгоревать, отпустить ушедшего любимого человека, а ребенку позволить быть собой.
А есть и другая история – про взросление. Про то, что однажды в глазах любящего отца его нежная маленькая дочурка превращается в молодую красивую женщину. И вот тут-то становится по-настоящему страшно!
При взгляде на нее вместо заботливого папани внутри просыпается дикий мужик-неандерталец. И от своих же неправильных мыслей тошно. Но ведь она и правда выросла красавицей – глаз радуется! Как не засмотреться?
Да и девочка подросток пытается освоиться в своем меняющемся теле, исследует свою женственность. Тренирует свои женские чары. На ком? Конечно на том, кто рядом! Кто точно не обидит и не предаст. Кто безопасен. Кто не воспользуется ее наивностью.
Но это кокетство не про вожделение и страсть, а про восхищение и принятие.
И ей очень важно быть принятой в этом ее новом облике. Чтобы ею восхищались.
То, как воспримет ее женственность отец, повлияет на то, чего она будет ожидать от мужчин в жизни.
А что отец? Да он до смерти напуган!
А у дочки макияж все ярче, юбки все короче… Да она ж просто издевается! Нервы в канат закручивает! Дикарь внутри просто в истерике бьется!
И иногда отец поддается голосу дикого мужика внутри. К сожалению, так тоже бывает.
И это ломает. Обоих. Тот, кто должен был оберегать и защищать, научить справляться в большом взрослом мире, вместо любви, поддержки и принятия предает доверие и подменяет искреннюю заботу обладанием. Как теперь вообще кому-либо верить? Тем более мужчинам – им всем только одно и нужно!
А ему, как бы он не успокаивал и не обманывал себя, жить теперь с чувством вины и последствиями ужасного выбора.
А если он нормальный мужик? И в нем побеждает Отец? Но и голос Дикого мужика тихо нашептывает невозможное, о чем даже помыслить самому противно.
Лучший способ защититься от навязчивых мыслей – убрать раздражитель. Но дочку-то снова маленькой лапочкой не сделать, время назад не провернуть… Как быть? В монашеские одеяния ее! И под замок! Чтоб о мальчиках, красивых платьишках и вечеринках даже думать не смела! Сурово карать за любое проявление даже намека на легкомысленное поведение, про которое бабушки на лавочке завистливо ядом изливаются. А еще лучше дать ей понять, что не такая уж она и красотка – ну не уродилась, бывает. Страшненькая, неказистая. Лучше уж пусть самооценка будет ниже плинтуса, чем в подоле принесет.
А девочки подростки и так очень уязвимы в этом возрасте, каждое изменение в себе воспринимают очень критично. И самому важному мужчине в жизни верят. Что дальше? Как с этим выходить в самостоятельную жизнь, влюбляться, строить отношения? Если у женщины самоценность низкая, то рада всякому вниманию – даже если обижает, унижает, ноги вытирает. Ну, хоть такой, а все ж мужчинка рядом – кто ж еще меня такую убогую замуж-то возьмет…
Или наоборот – девушка бунтует. И назло тирану отцу делает все то, чего он так боялся. Становится хищницей, красоткой-сердцеедкой. Но и на душе от коллекции разбитых мужских сердец как-то не тепло ни разу. Наличие многих означает отсутствие единственного.
Вот и получается, что в стремлении защитить дочь от «мужского коварства» отец сам же ее к этому и подготовил. Чтоб будущий избранник точно увидел в ней не Принцессу, а Грязнулю в ослиной шкурке…
Как же быть отцу, чтоб и дочь не угробить и со своими сложными переживаниями справиться? Дать место всем своим чувствам, признать их. Но управлять ими как Отец, а не как Дикарь или Тиран.
Иногда, когда с чувствами сложно справиться, можно их проговорить – уже становится чуть легче. Честно признать, хотя бы для самого себя: «да, моя маленькая лапочка стала женщиной. И да, она безумно красива. И да, это до ужаса пугает». И признать в дочери Женщину, а себе позволить ею восхищаться – не значит стать Дикарем и наброситься на нее, как на кусок мяса. Скорее, как Художник, как Творец смотрит на созданную скульптуру. И красотой восхищаться можно, но именно восхищаться, а не обладать. Видеть душу, а не вещь!
И тогда юная женщина увидит себя его глазами. Ей очень важно услышать, что она прекрасна – и она не станет от этого «шаловливой бабочкой», а научится себя ценить. И не всякого Принца захочет видеть с собой рядом, а лишь того, кто увидит в ней Принцессу, а не Грязнулю в ослиной шкурке. И ноги вытирать о себя не позволит. И воспользоваться собой она не даст.
Ведь отец ею восхищался. И она знает, что достойна лучшего.
Рапунцель, или никто не уйдет от бабушки голодным
Мы будем разбирать именно оригинальную сказку братьев Гримм. В диснеевском мультфильме сценаристы многое поставили на свои места и заполнили пробелы, как считали нужным. Герои хорошо прописаны, их мотивы и чувства вполне понятны.
В сказке все сложнее и запутаннее, и поле для разбора значительно шире.
Итак, с кого начнем? А давайте с колдуньи.
Вот зачем ей сдался чужой ребенок?
В сказке о ее мотивах ни слова.