Мария Ирисова – Опальная принцесса (страница 60)

Забрала источник света и прошлась вдоль ступенек. Амулет отреагировал не просто так, здесь должно наличествовать нечто связанное с фейри. С третьего раза я додумалась заглянуть на боковую сторону лестницы, там сквозь заросли Седума проступала надпись, сделанная обыкновенным углем.

— Злого Фейри здесь точно нет, — заключила я, глядя на завитушки. Рустам подошел ближе, глянул на художества неизвестного и нахмурился.

— Что это?

— Фэйские письмена, а точнее заговор, который не позволяет фейри переступить порог особняка.

— Ты их понимаешь?

— У супруги крестного все рецепты на фэйском, так что пришлось выучить, правда только общую часть.

— А существует еще какая-то?

— Да, чародейская.

— Никогда о таком не слышал. Ладно, что теперь?

— А давай-ка сделаем вот так, на всякий случай! — с этими словами я стерла несколько слов, тем самым нарушая работу оберега.

— Думаешь от этого что-то поменялось? — скептически покосился на меня Рустам.

— Разумеется, оберег больше не действует. Погоди ты что и этого не знаешь?

— Чего?

Вздохнула и принялась рассказывать:

— Каждый фейри обладает колоссальной силой, но не может ее использовать если его не попросит человек. Это правило работает и в другую сторону. Даже самое сильное заклинание, наложенное чародеем на фейри, тоже может разрушить человек. Вот и выходит — кто бы не начертил оберег, после моего вмешательства он утратил силу.

— А если бы надпись попытался стереть я? — в голосе Рустама звучало искреннее любопытство.

— У тебя ничего бы не получилось, идем. Думаю, впереди нас ждет еще не один подобный сюрприз.

Мы неспешно поднялись по ступеням.

— Градоправитель точно человек, мне доводилось встречаться с ним лицом к лицу. Будь у него хоть капля фейской крови я бы это почувствовал, — изрек Рустам, толкая дверь. Створка распахнулась бесшумно, а внутри недалеко от входа спал охранник.

— Оберег не мог начертить человек. Возьмем меня, к примеру, даже если я напишу правильно фразу-оберег, она не будет работать, потому что я не обладаю силой.

Мы обошли спящего и оглянулись.

— Замечательно, ты намекаешь на то, что где-то здесь скрывается полукровка?

— Не намекаю, а открытым текстом об этом говорю. Крестный просил меня быть осторожной, вот только он уверен, что полукровка заодно с разбойниками, которые орудуют на трактах. Не понимаю, какая тут связь с градоправителем…

Рустам поднял лампу повыше, тусклый свет позволил разглядеть окружающую обстановку. И надо признать увиденное восхищало. Пол выстланный мрамором, высоченные стены, оббитые щелком, а отдельного упоминания заслуживают картины, что украшали просторный холл. Даже в полумраке они казались живыми.

— Все очень просто, разбойники грабят тех, на кого укажет градоправитель.

— Быть того не может, — ахнула я.

Рустам кивнул на позолоченную раму.

— Это работа великого художника Джоварда называется «Шуллеры».

— И что?

— Насколько мне известно, картину везли на аукцион. Бывший хозяин полотна разорился и все его имущество пошло с молотка. Я надеялся заполучить бесценную работу Джовардва в свою личную коллекцию. Однако она не доехала, на караван напали разбойники и вот шесть лет, как полотно считается утерянным.

— Возможно это подделка, — предположила я, ведь мне совершенно не хотелось верить, что столь влиятельный человек мог опуститься до грабежа.

— Что ж это достаточно легко проверить! — Рустам пересек холл, приблизился к картине и тщательнейшим образом осветил правый нижний угол. — Нет, это оригинал. Вот видишь, здесь два небольших отпечатка. Они есть на каждой картине Джоварда, но об этом знают лишь искусствоведы ну и, конечно, почитатели самого художника.

Тишину разорвали громкие аплодисменты.

— Браво! Какие нынче воры, образованные…

Мое сердце на миг замерло, руки тотчас сделались ледяными, а коленки задрожали. Я обернулась и узрела незнакомца, он стоял на верхней площадке лестницы. Интересно сколько же он там пробыл? И что услышал? Не дай бог он сейчас кликнет охрану — нам крышка.

Паника подкатила к горлу, а потом я заметила спящего охранника возле двери. И поняла — незнакомец, не может быть градоправителем, ведь чары, наведенные Дрем-Дремычем еще действуют.

От следующей мысли мне вообще сделалось дурно — это и есть чародей-полукровка, о котором предупреждал крестный.

Мужчина, тем временем, спустился на первый этаж и щелкнул пальцами. Вот же позер — успела подумать я, а потом яркий свет пребольно ударил по глазам.

— И кто же это пожаловал?

Голос у мерзавца был приятный, такой мягкий, я бы даже сказала очаровывающий, вот только амулет на груди подсказывал, что этот тип сейчас активно пытается на нас воздействовать с помощью своего дара.

— Не уж-то грабители?

— Здесь есть чем поживиться, — отозвался Рустам.

Голос напарника звучал ровно и спокойно, будто он совсем не ощущал воздействия полукровки. Услыхав его, мне сразу стало легче. Ничего страшного еще не случилось, я встряхнула головой, отгоняя наваждение и открыла глаза.

— Чую в тебе кровь сирен… Полукровка.

— Грешен, — признал Конкрадов, — но и ты недалеко ушел.

Незнакомец ухмыльнулся. Это был мужчина лет сорока, стройного телосложения с темной бородкой и разноцветными глазами. Тот что справа — синий, а слева — серый. Первый раз такое вижу.

Одежда на нем была под стать — удобная и неброская, но добротная. Взгляд невольно скользнул на его обувь, и я скривилась.

— Даже распоследний бандюган и тот носит сапоги лучше, чем у меня. Где справедливость! — в запале выдохнула я

Незнакомец аж с шага сбился и покосился на свои сапоги.

Рустам воспользовался моментом, ухватил меня за руку и утащил вглубь дома. Мы юркнули за поворот, а там как ни странно имелись двери. Конкрадов быстро захлопнул створки, оглянулся по сторонам, схватил стул, сломал его об пол и заблокировал обломком дверь.

— Боюсь надолго это его не задержит! — предупредил мужчина, оглядывая помещение, где мы оказались это был обеденный зал. Большой, длинный стол был любовно отполирован слугами, а на нем стояли вазы с цветами.

Вот к ним я и рванула. Вытащила оттуда цветы и заглянула внутрь, там плескалась вода, достаточно свежая и чистая.

Двери подрагивали под натиском, казалось снаружи ломится слон. Скрипел запор, вот-вот грозил переломаться, а окна оказались размалеваны фэйскими оберегами. Да не просто размалеваны, а нанесены прямо на стекло каким-то химикатом, его так просто не смыть. Я даже не уверена, что удастся разбить окно. Силен поганец!

— Вам отсюда не сбежать!

Вернулась к Рустаму, схватила его за руку и сунула пальцы в воду.

— Что ты делаешь?

— Доверься мне! — говорю ему, крепче обхватываю ладонь и подношу к двери, а затем быстро пишу всего одно слово — слияние.

Стоило вывести последний завиток, как пространство между створками исчезло!

— Как…

— Неважно! Давай подготовимся к встрече.

Следующие пять минут я расписывала водой пол с такой скоростью, что любой переписчик летописей позавидовал бы.

Правда много заготовок сделать не успела, дверь заскрипели и разлетелись во все стороны щепками. А за миг до этого Рустам толкнул меня под стол. Я визгнула и проехалась на попе по натертому паркету.

— Не уйд… буль-буль…

Услыхав такое высунула нос из укрытия. Наш противник попался в первую ловушку. Там я написала слово — окунуть. Вот его и окунуло под пол, в прямом смысле этого слова. Даже вода откуда-то появилась.

Паркет задрожал, затем разлетелись части пола и оттуда вылез наш чародей-полукровка. Негодяй оказался живой, права мокрый и слегка помятый, а еще злой, как кредитор увидавший убегающего должника.