Мария Ирисова – Опальная принцесса (страница 35)
— Надеюсь теперь вы поймете, что вам надлежит помалкивать, радоваться и благодарить отца за милось. Иначе вы могли провести в той глуши всю жизнь. Усмирите гордыню, признайте, что были не правы, а после этого я одним приказом выселю бесноватых куда подальше и размещу наших людей. И еще о галисийцах позабочусь.
Какое великодушие, даже обламывать его обидно.
— Кхм, кхм… Делать мне больше нечего, как сбегать… Я вот прогуливалась, котика заметила, а его там дети ищут…
Воцарилась тишина.
— Не сбежали? — в его глазах полыхахает непонимание. — А что Гравис? Отпустил вас вот так вот… Не верю!
— Ну почему же вот так вот, сопровождение тоже имеется, Глен где-то позади плетется, но оно и понятно в доспехе бегать тяжело…
— Так вы и правда пришли в деревню?
— Конечно, — я заулыбалась, а затем, окинула взглядом ветхое строение и не удержалась от ехидно комментария: — Не уж-то сановитого лорда не впустили в избу к старосте переночевать?
— Вы вообще видели жителей этой деревни? — Джереми брезгливо скривился, — Они — бесноватые. Если бы не приближающаяся гроза, ноги бы моей в этом поселении не было! — Джереми не выдержал и нарисовал знак, отводящий зло.
Кот у его ног сердито зашипел. Фейри не жаловали человеческих верований, а уж ежели какого святошу невзлюбят, пиши — пропало.
— Бесноватые? А это вы из-за рогов, хвостов и копыт? Так-то не бесноватость…
— Я бы советовал вам держаться от местных жителей на расстоянии, — перебил Джереми, — ежели наш отряд прибудет в столицу с рогами или не дай бог ими обзаведетесь вы…
— Тогда мне точно не видать лояльности принца и драгоценного папеньки… — справедливо предположила я и мысленно представила, как родитель, едва увидав чадо, велит сразу же отправляться из глаз долой в глухомань. И все — да здравствует университет Виттенбурга.
Видать что-то такое появилось на моем лице, потому как Джереми поспешил меня разуверить.
— Ваше высочество, ежели вы обзаведетесь рогами, то по прибытию в столицу сразу отправитесь на плаху. Одно дело сомнения в родстве с королем. Подобные шашни люди могут понять, но вот запятнать кровь в отношениях с нечистым. Это казнь сразу. А что касается бесноватых, по возвращению в столицу я сообщу об увиденном в храм Единого, пусть они разбираются со всем этим безобразием бесноватыми.
— Главный храм? — у меня даже глаза округлись.
— Да, это их парафия.
— Они ж пожгут тут все, без разбору!
— Значит так тому и быть! Витания не привечает на своей территории нечистых!
У меня кровь вскипела и кулаки сжалась.
— Нечистых?! Да вы в своем уме, это обыкновенные селяне, которые пострадали от происков фейри, знаете сколько таких случаев в округе встречается? За год — тысячи! Или вы позабыли, что именно на нашей территории располагается Радужный лес.
— Я давно выступаю за то, чтобы спалить этот рассадник зла!
После его слов я аж задохнулась от негодования. Вот только придумать достойный ответ не успела, облезлый фейри все сделал вместо меня. Как-то особенно хитрым образом сложил лапки, потер между собой. В следующую секунду Джереми зашипел и схватился за голову. Мой амулет тоже на миг холодом опалил кожу.
Не поняла — этот облезший пакостник и меня пытался околдовать? Уму не постижимо.
— М-м-м, — застонал граф и разогнулся. — Бе-е-е… — произнес он и спешно закрыл рот руками.
Удивились мы оба, а я так и вовсе потеряла дар речи, разглядывая новенькое обличие Джереми. На подбородке лорда появилась борода такого насыщенного изумрудного цвета, а еще глаза стали очень светлые с горизонтальным зрачком, как у козла. Вот это красавец, теперь его видом только дам распугивать.
— Что со мной? — вымолвил граф, а следом с его рта вырвалось: — Бе-е-е…
— Поздравляю! Вы теперь тоже бесноватый! Можете идти с повинной в храм!
— Вержана! Бе-е-е!
— И по-бекать тоже там можете! Правда недолго, святоши юмор не оценят!
Ух, какой злющий взгляд мне от графа достался, как будто это я на него чары повесила. А вот фигушки, надо было за языком следить, а он фейри принялся чихвостить!
— Где там мой котик, сейчас я его заберу и пойду, а вы тут… — не удержалась и припечатала: — Бекайте себе на здоровье!
Я обошла графа, подхватила на руки растерявшегося фейри, прижала к себе, а затем гордо распрямив спину пошла прочь.
— Я иду с вами… Бе-е-е! — заявил Джереми и решительно двинулся на выход.
Этого мне только не хватало! Там Рустам в образе джехесита, по селу вместе с Лаурой бегает, если Барлоу его увидит, поломает нам всю игру. Но если начну протестовать Барлоу наверняка следом увяжется просто из вредности.
— Пойдемте, — кивнула графу и выдала свою самую широкую улыбку. — Мелиса вами полюбуется, может даже посмеется.
Рвение Барлоу как-то быстренько потерялось. Мужчина скривился, поймал собственную бороду и воззрился на безобразие с негодованием.
— Я очень страшный? Рога тоже есть?
— Нет, вы почти нормальный, только борода эта зеленая и глаза с горизонтальным зрачком. Никто ничего не заметит, особенно капитан Гравис.
Барлоу скрипнул зубами, переступил с ноги на ногу, снова на бороду зеленую посмотрел. Бедолагу аж передернуло. Затем он махнул на меня рукой.
— Ладно идите сами, я позже приду! А еще лучше обойдите деревню стороной. Сами видите — это рассадник зла!
Кот — зашипел и опять прибегнул к магии, тот час уши Барлоу вытянулись в стороны и скрутились в трубочки.
— Ничему вас происходящее не учит, да? — покачала я головой и направилась прочь.
Понятия не имею, как спасать селян, но нужно в срочном порядке примирить их с фейри, иначе случится беда. А уж если храмовники вмешаются…
Крестный упоминал, что каких-то сто лет назад эти святоши вылавливали всех у кого есть хотя бы примесь чародейской крови и жгли бедолаг на кострах. Дотянуться до настоящих чародеев святоши не в состоянии, фейри они не видят вот и вымешивают гнев на полукровках. Правда искоренить таким образом всякую бесовщину святоши до сих пор не в состоянии. Ведь ее источник вовсе не чародеи, это куда более древний и могучий народ холмов.
Волшебные существа неотъемлемая часть природы. Некоторые грамотеи думают, будто без фейри мир станет лучше, но вместе с ними исчезнет естественный баланс между природой и людьми. Иными словами, без духов реки быстро станут напоминать сточные воды, леса оскудеют. Исчезнут целебные травы, а следом многие травоядные, вместо них разведутся хищники. Урожай на полях оскудеет…
Вот только люди этого не понимают.
Стало так грустно на душе, что я не сумела подавить тяжкий вздох и невольно принялась гладить кошачью шерстку.
— Почему никто не понимает, что именно вы, фейри, заботитесь о соблюдении баланса?
— А ты, стало быть, понимаешь?
Глажу на кота и натыкаюсь на пристальный взгляд желтых глаз.
— А я ученная! — отвечаю мохнатому. — Коли говорить умеешь, чего молчал? Еще и бегать меня заставил, совсем совести нету!
— И отродясь не бывало, — фыркнул тот, — а в тебе крови чародейской и грамульки нету, откудава мне знать, что ты меня услышишь?
— Логично, — признала в свою очередь, — но ведь попытаться-то стоило.
— Я до этого сколько всего перепробовал! Вот в кошачье обличие влез на свою голову, чтобы меня увидели. Говорить пытался и даже лапкой тыкал, но все без толку!
— Ладно, не горюй, теперь у тебя есть я. Как ситуацию исправлять-то будем?
— Думаешь надо?
— Ты же сам слышал, коли лорд в храм кляузу подаст, беда случиться.
— Так я ж его того!
— Ага, рассердил пуще прежнего. Рассказывай давай, как докатился до жизни такой? Сколько фейри повидала, но среди них ты первый такой потрепанный.
— Рш-ш-ш… — рыкнул тот и ловко вскарабкался мне на плечо, потоптался основательно, а потом улегся. — Обидели они меня…
Фейри вздохнул, явно не горя желанием рассказывать в чем дело кроется.
— Сам-то ты кто будешь? На полевиков не тянешь, к лугам вроде то же отношения не имеешь…
— Бубаход — я.
— Из брауни, — сразу догадалась я, — так ты ж хороший значится… Зачем тогда селянам рога с хвостами накудесил?