Мария Ирисова – Опальная принцесса (страница 18)

— Мелисса, ваше сиятельство!

Так он аристократ? Теперь я просто дар речи утратила, замерла на месте и навострила уши, авось еще чего узнаю.

— Местная? — голос Барлоу сделался медовым и выпускать дуэнью из плена своих рук, он отчего-то совсем не спешил.

— Вы рехнулись, граф? Я — Мелисса Реймс, дуэнья ее высочества.

— Мелисса? — в его голосе звучало столько удивления, будто небо рухнуло на землю, а Джереми никто не сказал. — Мелисса…

— Слезьте с меня, бога ради! — ее ладошки уперлись в грудь стражнику, а он словно зачарованный коснулся пальцем ее щеки, дотронулся до пряди волос. — Что вы творите?

— У вас тут листик.

— И боюсь не один! А все вашей милостью, — ее аквамариновые глаза искрились от гнева, а щеки пылали от смущения.

До чего же хорошенькая у меня дуэнья. И зачем ее только белилами вымазывать было? Вот же глупые порядки царят при дворе. Вздохнула и поспешила на выручку.

— Джереми, Мелисса вы там как не ушиблись?

Барлоу повернулся ко мне и глянул сердито, но быстро взял чувства под контроль, поднялся на ноги и подал руку дуэнье.

— Прошу прощения за свою неуклюжесть, леди Реймс. Я беспокоился из-за того, что вы долго отсутствовали.

Компаньонка фыркнула и наградила Барлоу жгучим взглядом.

Ага, заботился он. Вздор! Раньше ее и не замечал даже — так и читалось по глазам девушки.

— Позвольте провести, — Джереми же галантно протянул Мелиссе руку, полностью игнорируя мою особу, какое грубое нарушение этикета.

Дуэнья тоже это проняла, сверкнула гневным взглядом, тряхнула гривой волос и припечатала:

— Вынуждена отказаться…

— Вот это правильно, — поддержала ее решение, — а то его щегольские ботинки вам новый спуск обеспечат. Пора возвращаться в лагерь, завтрак стынет.

При упоминании еды, желудок Мелиссы заурчал, она смущенно улыбнулась и направилась к лагерю. Джереми же провожал девушку взглядом, а я разглядывала его самого.

Наконец-то стало ясно почему капитан не нагружает этого лежебоку работой.

— Значит граф, да?

Вот теперь мужчина удостоил мою скромную персону взглядом.

— Подслушивать не хорошо!

— Так нагло прижимать девушку к себе и поедать ее взглядом тоже!

Взгляд графа пестрел новыми чувствами. Ах, эти 'жгучие' эмоции! Ну, прям как суп без соли — вроде горячо, а вкуса ноль. Складываю руки на груди и доброжелательно предлагаю:

— Может представитесь, как положено?

— Не велено.

— Ах, ну раз не велено… Тогда да, изображайте стражника дальше, у вас правда никчемно выходит, но если приложить побольше усилий. Да, точно сейчас поговорю с капитаном пусть вам дело подыщет… Посуду там помыть или еще чего!

— Живо в лагерь! И без сопровождения больше никуда! — рявкнул Джереми. Ясно?

— Яснее некуда, ваше сиятельство! — пропела в ответ. — Кстати, как прошла вылазка?

Барлоу помрачнел, искоса на меня глянул, будто подозревал во всех бедах. Правильно делал, но доказать ничего не мог, а безосновательные обвинения — клевета.

— Безуспешно, ни лагеря, ни лошадей. И только вам, ваше высочество, это на руку.

— Да что вы такое говорите?

— Не надо лукавить, вы капитану ясно дали понять, что не желаете ехать во дворец, — Джереми попытался вывести меня на чистую воду, в ответ беспечно пожимаю плечами.

— А чего скрывать-то? Сами посудите, в письме говориться о смотринах. Допустим, это правда. Теперь взгляните на меня, — я остановилась, дабы затянуть беседу. — Что вы видите? Принцессу? Сильно сомневаюсь, скорее уж деревенскую глупышку, которую выставят рядом с прекрасными сестрами. Ради чего? Подчеркнуть их красоту и изящество. Правда есть еще один вариант, папенька решил скрепить какой-нибудь союз с моей помощью. И кто мне уготован? Дряхлый старикашка или какой-нибудь варвар, коего сестрицы сочли недостаточно хорошим для себя.

— Предположим вы правы, и что плохого в том, чтобы стать обеспеченной, замужней женщиной? Это всяко лучше, чем… — он резко умолк, боясь оскорбить меня.

— Чем что? Смелее продолжайте.

— Чем жить в нищете на задворках королевства.

— В Ловицке я всегда была вольна поступать, как заблагорассудится. У меня есть занятие по душе и устремления. В конечном итоге, я найду свой путь, заработаю денег и буду жить счастливо, даже приносить пользу людям. Понимаете? Я смогу стать кем-то большим, нежели женой, а то и вовсе бесправным предметом мебели. Как это часто случается с навязанными супругами.

— Вот не надо сгущать краски. И если вы так желаете послужить на благо обществу, тогда как можете отвергать требования отца? Ведь он заботится о благе всей Витании.

— Ага, как же заботится он, держи карман шире. Я успела побывать на юге Витании, почитай треть королевства объехала. Всюду одно и тоже — самоуправство, огромные поборы и нищета!

Граф скривился.

— Подобные вопросы могут поднимать исключительно министры или герцоги, и уж никак не сопливые девчонки, отвергающие свой долг перед страной и людьми. Разговор окончен, возвращаемся в лагерь… — он умолк и вежливо предложил мне идти вперед.

Молча следую вверх по склону, а в голове крутятся слова Графа Барлоу. Может я слишком сгущаю краски? Вдруг король не собирается выдавать меня замуж силком. Возможно, есть какая-то иная причина. Что-то доброе и наивное в моей душе хотело верить в это, вот только рационалистка тут же полюбопытствовала: «Ежели причина другая, почему об этом умалчивают?»

Права была Вилая никому нельзя верить, вообще никому, даже если очень хочется.

В лагере было полно народу, и все суетились возле кострища, принюхивались да с подозрением на котелок косились, а оттуда пахло так, что язык проглотишь.

— Я вам говорю, это она приготовила!

— Быть не может! — хмурился капитан Гравис.

— Сам видел, собственными глазами, на чем-угодно поклясться могу.

— И как же ты ее до харчей допустил-то, дурья твоя башка? Ежели она чего испортит, чем питаться будем, а?

— Ее каша пахнет получше, чем ваша вчерашняя стряпня, — отбрил Неян.

Капитан Гравис подкрутил ус и махнул рукой.

— Налетай народ.

Дважды просить не пришлось, зазвенели миски. Ларри встал на раздачу, Неян занялся чаем. Все стражи снова оказались при деле, даже Конкрадов как-то сумел втиснуться в общую суматоху. Один лишь Барлоу, свято соблюдая традиции, снова усердно гонял воздух пяткой!

Так, а куда подевалась моя очаровательная компаньонка? Неужто она совсем не проголодалась. Нет сначала надо добыть две порции еды, а уж потом идти ее искать, а то нам совсем ничего не останется.

Кивнула мыслям и протиснулась к Ларри, только протянула ему чистую миску, как меня окликнул Гравис.

— Леди Вержанна, говорят вы сегодня за повара были.

— Да, я решила, что вы проголодаетесь. Солдатская каша, конечно, хороша, но у меня в запасе рецепт получше имеется.

Капитан молчит, свою порцию каши разглядывает, да так пристально, будто вознамерился там таракана отыскать. Вздыхаю, беру из рук Ларри порцию для себя, зачерпываю ложкой и отправляю в рот.

— Сюда бы маслица немного вообще хорошо бы получилось.

Народ отмирает, следом за мной пробует и все тишина. Только ложки по мискам скребут. Улыбаюсь, глядя на довольные лица, для меня это лучшая похвала. Поворачиваюсь к Ларри.

— Сделай еще одну для компаньонки.

— Сей момент, леди! — кареглазый подарил мне шикарную улыбку.

Забираю миски с едой и отправляюсь к экипажу, отворяю дверцу, гляжу, а там моя дуэнья с превеликим усердием пытается пятно с рукава оттереть.

— Опять сидишь и тоскуешь в одиночестве?