Мария Ирисова – Опальная принцесса во дворце (страница 12)

Сердце короля сжалось, страх захлестнул до самого горла. Он будто очутился в прошлом в самый разгар скандала.

— Ненавижу! — продолжала орать Мариана, тем же отвратительным визгливым тоном, что и ее покойная мать. А потом она словно обезумев схватила с полки вазу и в приступе ярости разбила ее о пол, осколки брызнули во все стороны.

Король инстинктивно схвати Иоланту за предплечье и спрятал за спину, а несколько осколков черкнули по одежде.

— Стража! — рявкнул монарх, по опыту он знал, достучаться до истерички не получится, ее можно только изолировать.

Увиденное не просто поразило, нет все куда хуже. Это оглушило и выдернуло почву из-под ног.

Монарх понимал, если он отдаст Мариану в Галисию это будет скандал. Нет, хуже это будет разрыв дипломатических отношений и враг под боком. Рикардо несмотря на маску шута обладает железным характером и большими амбициями. Если отдать ему такую “невесту” он этого не простит и не забудет.

В кабинет ворвались стражники. Король был ошеломлен настолько, что ни слова не мог вымолвить. Просто указал пальцем на вторую принцессу. Стражники сориентировались моментально, подхватили девицу под руки и попытались вывести.

— Нет! — Агнес выросла перед ними и перекрыла выход.

— Я сказал увести! — голос короля дрогнул, а сердце отозвалось болью, даже дышать стало сложновато. Он приложил ладонь к груди и попытался сделать вдох.

— Дорогой! — в голосе королевы послышались испуганные нотки.

Сердце кольнуло еще больнее.

— Прошу тебя дыши, все в порядке! — Иоланта схватила супруга за руку и крепко сжала ладонь. Ей казалось, что в их отношениях наконец-то произошли хоть какие-то перемены. А теперь, когда король так побледнел и схватился за сердце. Видят боги Иоланте никогда в жизни не было так страшно, за него, за себя и своих дочерей.

— Лекаря! — крикнула королева.

А король в это время смотрел на Агнес, лицо наследницы полыхало яростью, и вдруг, ярость сменилась… Надеждой?

Глава 8. Желания и страхи

Король пошатнулся, его супруга побледнела. Иоланта лучше всех понимала происходящее, если сейчас с королем Витании что-то случится, Агнес утопит дворец в крови. Голос королевы сорвался на крик:

— Да, что вы замерли! Лекаря сюда!

Только вот перед выходом стояла кронпринцесса и подвинуть ее нельзя, даже если очень хочется.

В глазах наследницы престола шла ожесточенная борьба. Сердце трепетало будто она бежала изо всех сил.

“Трон так близко! — нашептывала жадность, а эгоизм ей вторил и посмеивался. — Все что ты хотела, может стать твоим. Нужно просто потянуть время… А потом все склонят голову, станут уважать… Или бояться.”

Агнес сжала пальцы, мысль выглядела привлекательно, до безумия, до крика. Ведь напротив стояла любимая сестренка зажатая стражниками. Теперь когда король увидел приступ… Он может запереть Мариану где-нибудь в монастыре. И что тогда делать Агнес? Гнить до скончания веков в золотой клетке, повиноваться и склонять голову перед человеком которого она… Ненавидит?

Новое чувство обожгло сердце. С самого детства он был безразличен к ним с сестрой. Да, у них есть роскошная одежда, украшения и толпа слуг… Но отец… Его никогда не было. Так зачем его жалеть? Сдохнет и поделом!

Следом в мозгу пронесся ледяной голос короля.

“Уже через год Хантийцы нападут на нас, захватят Эмшир… Ты готова раздвигать ноги в качестве наложницы?”

Агнес побледнела. Нет! Страх сковал по рукам и ногам, пальцы заледенели, даже язык отнялся. Генералы, армия, все это в руках отца. Станут ли ее слушать?

Взгляд метнулся в сторону королевы Иоланты. Или же они подчинятся ей? Сложный вопрос и ответа на него нет!

Взгляд вновь устремился к бледному лицу короля и в душе что-то екнуло. Он — зло, для них с Марианой, но зло знакомое, можно даже сказать привычное. А новый уклад? Она вообще сможет удержать власть? Без него?

“Но он уже готов отдать корону деревенской выскочке! И даже нападение на герцогиню для него не повод выслать эту дрянь на задворки королевства!”

Этот миг, этот решающий миг — растянулся в вечность при чем для них обоих.

Король ведь тоже смотрел на свою дочь, наблюдал за метаниями. Видел борьбу, видел жажду и она росла с каждым ударом сердца. Цинизм, расчетливость брала верх над человечностью.

“Кого же я вырастил… Монстра?”

Тишина сгустилась, а тягучие и удушливые ноты заполнили все вокруг. Набат грохотал безмолвно, пронизывал насквозь, до холодных мурашек пронизывал будто копьем нутро. Это миг бездействия послужил для короля свидетельством лучше любого обвинения.

Пальцы Иоланты разжались, словно раненая тигрица, она метнулась к двери.

— Прочь… с дороги… — прошипела королева, охрипшим от тревоги голосом, выскочила за порог и словно банши закричала: — Лекаря!

Толчок вывел наследницу из ступора. Она отшатнулась, весь ужас произошедшего отразился в синих глазах. Она ничего не сделала! Слишком долго колебалась. Взгляд кронпринцессы скользнул к фигуре короля и наткнулся на ухмылку. Злую и холодную. Ухмылку человека, которого только что предали!

Волосы встали дыбом! Король вдруг выпрямился, слабость как рукой сняло.

Агнес попятилась, но не смогла сделать и шага, как ледяной взгляд пригвоздил ее к полу, чудо, что она вообще на ногах удержалась. Плечи девушки сжались, она вся съежилась будто в ожидании удара.

Король молчал, только взгляд впившийся в лицо кронпринцессы жалил разочарованием. Даже в день казни третьей королевы, на лице правителя Витании отражалась жалость и досада.

— Что ж… Агнес, ты только что сделала свой выбор…

— Ваше величество… Я!

Но король вскинул ладонь. Никакие слова не исправят бездействия.

Монарх оперся на стол, тот час его фигура будто заполонила все пространство.

— Каждое слово, жест или действие наследника имеет вес! Вместе с этим полагается и ответственность! Ты, этого не осознаешь, а значит я снимаю с тебя ответственность, что лежит перед наследником.

— Нет! — выкрикнула Агнес и слезы скатились по щекам.

Она столько лет терпела, она во всем себе отказывала, ради этого чертового титула, а теперь лишилась всего из-за одной нелепой ошибки!

— Ты забываешься! — рявкнул король, да так громко, что даже стражи попятились и Мариану ближе выходу оттащили, несмотря на титул и родовитость. — Не смей перечить правителю! Отныне я уравниваю тебя с остальными дочерьми. Тебе возбраняется надевать наследные цвета. Так же запрещаю надевать золотой и голубой. Ты не смеешь стоять рядом со мной и с королевой! Такие же правила касаются и Марианы. Распоряжение в отношении гардероба будет передано слугам, лишние вещи изымут! И второе, — грозный взгляд пал на Мариану. — Содержание второй принцессы будет урезано наполовину. Количество слуг, я сокращаю до трех человек. Если они попросят перевод или вообще увольнения… Вы обе будете заниматься своим гардеробом сами! Уяснили?

— Отец… — голос Марианы напоминал шелест. — За что? Ты не можешь так с нами поступить… — вторая принцесса вскинула голову и посмотрела на короля, огонек безумия отразился в голубых глазах, лицо тот час перекосила волна бешенства: — Все ради этой деревенщины! Она — никто! Мы твои дочери! Почему ты с нами так несправедлив?

Глаза короля потемнели, как небо перед ураганом!

— Тебе ли говорить о несправедливости? Ты купалась в роскоши все эти годы, в любви и почтении. А Вержана жила в крохотном доме, целый год носила один наряд и даже помыслить не могла об украшениях.

Марианна зарыдала.

— Она — бастард! Она заслуживает…

— Это ты заслуживаешь хорошей порки!

— Нет, прошу вас, ваше Величество! — Агнес выскочила вперед и закрыла сестру собой. — Мы исполним приказ! Только… умоляю, не передавайте титул наследницы этой… Вержане.

— Кто станет наследницей решать мне! — холодно изрек король и усмехнулся. — У тебя на это права нет! И последнее, раз уж вы не понимаете, как сложно жилось третьей принцессе… Я организую для вас общение с народом. Теперь свободны… Обе! А принцесса Маринна до утра не должна покидать покоев.

Агнес на негнущихся ногах выполнила книксен, правда чуть не упала в процессе. Лицо ее все еще было бледное как полотно. Вот так одним приказом она лишилась всего… И как теперь вернуть все на круги своя? Если бы она только знала, что король прикидывается, она бы проявила больше рвения… А так… Проклятье!

— Как прикажете, Ваше Величество, — изрекла Агнес, хотя в душе ее выворачивало на изнанку, хотелось все крушить! А парочку ваз можно было расколотить о голову короля!

Витанский владыка поджал губы, будто слышал каждую мысль, что мелькала в голове старшей дочери. Затем жестом велел всем убираться вон из кабинета.

Наконец в комнате воцарилась тишина. Такая неудобная, горькая, выворачивающая душу. Взгляд правителя скользнул по замершим возле стенки доспехам, потом метнулся к шахматной доске. Там фигура короля застыла под неминуемым ударом, еще не проигрыш, но уже близко к нему.

Витанский правитель горестно вздохнул. Когда-то давно он мечтал стать сильным и мудрым королем. Хотел, чтобы жители радовались его появлению, встречали улыбками…

Потом была свадьба, красавица невеста в роскошном одеянии. Улыбки поздравления. Сердце билось так бешено, от предвкушения счастливого будущего… Увы, жена оказалась душевно больной.

Вторая жена — мечтательница, такая добрая, ласковая, она согревала как солнце. Только вот солнце это светило для другого. Гретхен предпочла глухомань и яд, а не место рядом с королем. Третья…