Мария Ирисова – Опальная принцесса и запретный лес (страница 44)

Глава 22. Зелье для хранителя

Пока я пыталась утихомирить собственные мысли, Александр блюдо с угощением поближе поднёс и спросил:

— Ещё хочешь?

Вопрос помог вернуться в реальность. Я улыбнулась, чуть растерянно.

— Конечно, где я ещё такую вкусность попробую? На родине княженики и в помине нет.

Он без слов подставил блюдо с ягодами. Удивительно, но даже в тишине рядом с ним оказалось уютно.

Мысли стали неожиданностью для меня самой. Может, после всего произошедшего я просто не в силах здраво размышлять?

— Пора заняться делом! — воскликнула, потирая ладошки. Ничто не может разогнать страхи лучше, чем любимое занятие.

Александр улыбнулся и сделал шаг в сторону.

— Понял, не мешаю.

Простое действо, но внутри разливается тепло. Он рядом, смотрит, наблюдает и при этом совсем не отвлекает. Да и я хороша, так увлеклась, что позабыла о князе. Одна рука на регуляторе температуры, справа — ингредиент, который буду добавлять. Опускаю рычажок вниз, варево начинает булькать тише, выжидаю. Наконец зелье из зеленовато-бурого превращается в фиолетовое.

— Временной маркер соблюдён! Отлично, переходим к следующему этапу! — тянусь к синему камню и надавливаю. Волшебные горелки вместо алого делаются прозрачно-голубыми, дно посудины покрывается льдом. И он ползёт так быстро, что я не дышу — наблюдаю.

У Добриэля такого нет… А тут вот — пожалуйста, пользуйся, экспериментируй сколько душе угодно. Лед достигает покатых стенок, покрывает ручки — и фиолетовый оттенок зелья тает.

Держу в руках следующий ингредиент, жду, пока варево станет прозрачным. Когда момент настал — всыпаю, отключаю охлаждение. Из чана валит пар, густой и светло-фиолетовый с вкраплениями голубого, так ещё и пахнет морозником.

Теперь надо ждать, пока вновь закипит, и помешивать.

Минуты сменяют друг друга, но я за делом ничего такого не замечаю. Вокруг творится магия — хотя во мне самой ни капли сил, а при помощи зелий я всё равно могу волшебствовать! Прелесть!

Улыбаюсь, а руки чуть подрагивают. Комната заполняется ароматом карамели и пряного имбиря. Зелье обрело финальный рубиновый цвет, а главное — по поверхности проскакивают молнии, а это показатель того, что у меня действительно получился настой высшего качества.

— Красота! — выдыхаю и поворачиваюсь вместе с флаконом к Сандру.

Князь спит… Присел в уголке на кресло, да так рядом с мешком и задремал, откинув голову на спинку. Чёрные волосы спадают на лицо и отбрасывают тень.

Замираю — так странно видеть мужчину таким обычным и таким понятным. Кончики пальцев опалило желанием. Хочу подойти и прикоснуться, погладить по щеке.

Я прикусила губу и сделала крохотный шажочек к мужчине. А если проснётся — что обо мне подумает?

«Не, — протянул голос разума, — ему на нас фантазии не хватит».

Фыркнула — крыть-то нечем. А князь услыхал, шевельнулся и открыл глаза.

Такой сонный, но уже хмурится, а колючий взгляд по сторонам: глядь, глядь, будто опасность на каждом углу поджидает.

— Ты закончила? — голос хриплый, князь кашлянул в кулак и потянулся. — И как получилось?

«Исплошное искушение, — вздохнула романтика, пока я любовалась статью».

Я вздохнула вместе с ней.

— Вержик? — позвал князь и на ноги поднялся, сразу заполнив собой половину пространства. Протягиваю с улыбкой флакон, где молнии скачут.

— Занимательная вещица, — говорит, рассматривая зелье на свет. — Я думал, оно мутное будет. А тут ещё и молнии… Что, можем собираться?

— Погоди, остатки по флаконам разолью — и полетим.

— Флаконам? Хранитель же просил всего один…

Я прищурилась и обвела князя взглядом.

— Просил может и один, но задабривал как будто на десять. Мне не сложно, а ему помощь лишней не будет. Ваше безвременье меня впечатлило, вот я и наварила впрок.

— Спасибо, что помогаешь, хотя и не обязана, — произнёс, а от теплоты в голосе сердце с ритма сбилось.

— Пустяки, — выдохнула, вернулась к столу.

Разлила остатки зелья по флаконам. Помыла посуду, расставила всё по местам, погасила кристаллы и повернулась к Александру — тот наблюдал с улыбкой.

— Хозяйственная, — не удержался от комментария.

— Вдруг придётся вернуться. Знаешь, как трудно отдирать присохшее зелье…

— Понятия не имею, — признался, перекладывая флаконы в сумку, между орешками и остатками угощений. Затем перекинул торбу через плечо и протянул мне руку. Собранный и спокойный.

На обратном пути ничего опасного не встретилось, а наш летающий пушистик спал возле входа, и вид у него был объевшийся. Кажется, фейри даже в размерах прибавил. Он вообще вверх взлетит?

— Чё? — котик открыл один глаз. — Вы уже беспорядок навели? Пора делать лапки?

— Вроде того, — отвечаю котику. — Ты случаем не переел? Летать хоть сможешь?

— Переел? — гора поднялась и на меня с удивлением уставилась. — А это как?

— Иногда я сам задаюсь вопросом, чем его чародеи кормили, — тихо говорит князь и обнимает меня за талию. Затем наши ноги отрываются от земли, и мы усаживаемся на спину котику. — Чую, что он большой, но насколько представить не получается.

— Большой? Нет, он — огромный!

— Я ещё расту! — проворчал котик, а потом разогнался и сиганул с крыши башни. Я подставила лицо ветру и заулыбалась во весь рот.

— Как же классно! — князь сжал пальцы в кулак, вынуждая котяру выровнять полёт и сбавить скорость. — Ты чего?

— Зелья надо довезти в целости и сохранности!

Довод! И возразить нечего. Хотя…

— А как зелья сдадим, тогда полетаем?

— Уже передумала грабить лес на трофеи? — нашёлся Сандр.

Вот же — хитрый какой.

— Трофеи — это святое! — а в душе жадность бодается с любопытством, азарт бегает вокруг и болеет за обе стороны.

— И чем больше, тем святее! — добавляет Сандр совершенно серьёзно.

— Я вам что, ломовая лошадь? — шипит фейри, а затем идёт на снижение.

Мы так близко к выходу?

Вспышка — и мы оказываемся в аномальном лесу. Недалеко виднеется громадное дерево, а над нами — не то ночь, не то утро. Хм? Это сколько времени мы в заброшеном желище чародея провели? И как дела у Добриэля? А как там сёстры? Не поругались ли?

Сандр чуть крепче прижимает меня к себе — не то успокоить пытается, не то во дворец свой возвращаться не хочет.

Едва мы с котика слезли, как Хранитель рядышком нарисовался — зелёный, мохнатенький, но колючки от любопытства торчком встали.

— И как получилось? — и большими глазами, полными надежды, на меня смотрит. Хотелось пошутить, но я столкнулась с хранителем взглядом и молча протянула флакон.

— Святые корешки… — донеслось отовсюду. — Получилось! У тебя получилось… — эхо разнеслось по всему лесу. Каждая ветка, травинка и кустик делились новостями, шелестели, шептались.

— А как могло не получиться? Она ж даже меня зельем того… — ворчит Бугарчик. Сейчас отчётливо видно, что шерсть у него розовая с фиолетовыми вкраплениями.

— Она не только зельем обезвредила, — добродушно ворчит хранитель, — но и какую-то побрякушку на тебя нацепила. Так что теперь ты в её услужении.

— Че-р-р-р-го? — оскалился Бугар и ко мне ринулся. Да только что может фейри против хранителя? Корешки из-под земли выросли и двухтонного бычка спеленали по самый нос.

— Ты мне тут порычи! — пригрозил пальцем хранитель. — Обождите немного, я…