Мария Ирисова – Опальная принцесса и запретный лес (страница 17)
— Раз уж самой Вержаны нет… Но мы-то знаем, где водится волшебство? Давайте заручимся их поддержкой?
Глава 9. Вьюга и честность
Лес бесчинствовал. Негодяй вошёл во вкус, и теперь его ни силой, ни добрым словом не остановишь. Небо над головами сделалось алым и жутким, а видимое пространство вокруг застелила багровая пелена. Скрежетали ветви деревьев, куски коры и алые иголки метались туда-сюда как стрелы.
А я глядела на бушующую волшбу, и с каждой минутой меня колотило всё сильнее. Мысли в голове щедро подкармливали целую ораву кошмаров. Лес и Добриэль сражаются за меня. Знаю, крёстный — сильный чародей… Но вдруг лес сильнее?
Тугой комок абсолютной беспомощности затопил лёгкие и не давал дышать.
Я опять подвела крёстного, втравила в неприятности. То столкновение с Самаэлем, то король, а теперь вообще Истрийский лес…
Почему я всегда создаю одни проблемы?
Неожиданно князь схватил меня в охапку и притянул к себе. Вжал в каменную грудь, затем словил кулачки огромными ладонями и стиснул.
Знаете, в романчиках пишут, как у героинь сердце заходится, мурашки там бегать начинают где попало. И бурный поток романтических мыслей в голове носится — прям кошачья весна началась.
Бред! Меня с ног до головы окатило страхом. Малознакомый, полуголый мужик прижимает меня к себе. Умом понимаю, что ничего плохого он делать не собирается. Князь по умолчанию человек благородный. Но от близости незнакомца становится не по себе. Хочется отодвинуться — есть же понятие личного пространства.
— Вержана, мы выберемся… — попытался взбодрить меня Александр.
Молодец, конечно, но окончание фразы потонуло в грохоте. Следом по земле дрожь прокатилась, воздух заискрил, а обоняние окатило резким металлическим запахом — как после грозы, только в десять раз насыщенней.
В ушах звон, в голове — пустота и ужас.
Будь сейчас поблизости Бугарчик, он бы лихо отобедал. Ног не чувствую, руки онемели, а сердце заходится в рваном ритме. Хватаю воздух урывками, но вдохнуть не выходит. Шершавые пальцы вокруг моих ладоней ощущаются словно кандалы.
Дёрнулась, высвобождаясь, подтянула коленки к груди, пытаясь свернуться в комочек.
— Добриэль… — прошептала, а глаза застелила пелена слёз. Чувствую себя никчёмной. Захотелось всё бросить и вернуться в Ловецк, где тихо, спокойно и безопасно.
Закопаться в жалость не успела — горло опалил холод. Обжёг губы, покрыл ресницы инеем, так ещё и наждаком по щекам прошёлся.
«Буря вышла из-под контроля? Я читала, так бывает…»
Складываю ладошки перед собой и тихо шепчу:
— Лес, умоляю, не обижай Добриэля… Он за мной явился...
Вьюга не слышит, она свирепствует, почуяв волю и, главное, противника. Ветер воет, как стая голодных волков, алые всполохи продолжают отравлять лес, а холод усиливается. Изморозь на глазах покрывает алую траву.
Красиво? Ничего подобного! Жутко до чертиков.
Растираю плечи, пытаюсь согреться, а следом молнией прошибает мысль:
«Мы совершенно одни, а князь он… Полуголый. Если Сандр окоченеет? Тогда и я отсюда не выберусь».
«Сопли сворачиваем или ещё себя пожалеешь? — съязвил внутренний голос».
Я скрипнула зубами и попыталась повернуться к Александру.
— Ну, что такое? — голос мужчины прозвучал раздражённо.
Злится, догадалась я.
«Так ведь есть за что! — тут же напомнила совесть. — Кто зелье разлил — ты!»
Я прикусила губу — сама понимаю, что зря тогда вмешалась. Но со мной всегда так, куда ни пойду, там обязательно что-то случится…
Даже во дворце папеньки — что ни день, то приключение. Ну почему так, а? Чувство вины жгло похлеще калёного железа.
«Не надоело самоедством заниматься? — с придыханием вопросила романтика. — Рядом вон какая прелесть сидит, хватай и щупай. А то замерзнет же!»
Первый толковый совет… От романтики, надо же!
Я послушалась, повернулась к Александру, столкнулась с серыми глазами.
— Вы сердитесь… Простите…
Чёрные брови взметнулись ввысь, мужчина даже хмуриться перестал.
— Это из-за меня мы тут застряли… И вы… — касаюсь пальцем его предплечья. Душу пробирает страх — на ощупь князь ледяной.
В небе громыхнуло, спустя секунду что-то жалобно скрипнуло, и сразу за преградой из деревьев завалилась ель — столетний исполин. Только я на это никакого внимания не обратила — собственные мысли пугали куда сильнее.
Магия князю… совсем не помогает!
Сжимаю кулаки, меня трясёт, паника подкатывает к горлу вместе с истерикой! Мотаю головой! «Нет, надо сделать хоть что-то!»
— Вы… ты замерзаешь… а я ничего не могу, — говорю, а у самой слёзы на глаза наворачиваются. — Я такая бесполезная…
Александр хмыкнул.
— Похоже, истерике таки быть…
— Я пытаюсь сдержаться… — ворчу, а пальцы мерзнут, губы не слушаются. Чтобы хоть немного согреться, тру ладошками кожу. Становится тепле…
«Растирания! — выдаёт предвкушающе романтика».
Хочется её удушить и поблагодарить одновременно. К чёрту приличия, собственный стыд я как-нибудь переживу, но если князь замерзает… Такого я себе точно не прощу.
Подалась вперёд и уцепилась в предплечье мужчины, и давай со всей силы тереть руками. Ничего, вот выберусь из западни и обо всём забуду. Хватит с меня приключений!
— Что ты делаешь? — голос Сандра полон удивления, хорошо хоть не отшатнулся. — Я что, похож на цветочек?
Вот это самоуверенность! До небес достаёт и луну за бок почесывает. Только вот посиневшие губы Александра мне совсем не нравятся.
— Вы же князь! — буркнула сварливо и давай ещё активнее тереть кожу ладошками. Пусть что хочет думает, лишь бы выжил. — От вас зависит судьба всей Истрии! Нельзя быть таким… — я резко замолкла, вспомнила, кого отчитывать пытаюсь.
Стыд обжёг изнутри, даже мороз отступил. Чтобы скрыть неловкость, я принялась мять пальцами стальные мышцы, только делу это не помогало — кожа так и оставалась холодной.
Грохот расколол небо пополам. Алая вспышка ослепила, а когда зрение вернулось, вижу, как защитная сфера вокруг нас идёт рябью и бледнеет. Я даже дышать перестала, следом волосы на голове зашевелились.
Среди аномалии мы выглядели как крохотный огонёк свечи, а пласт бесконтрольной силы грозился вот-вот погасить наши жизни.
«Неужели всё так закончится?» — я сглотнула комок в горле.
Князь выдыхает устало. Рвано… Я бы сказала, беспросветно, а затем хватается за кольцо. Не глядя… Привычно… Сжимает в кулаке, а рука дрожит — ему холодно, но он старается не показывать слабость.
Смотрю на лицо князя, на лбу мужчины от натуги вздулись вены. Да он сейчас держится на одном упрямстве.
— Я всякую хрень повидал, — выдохнул хрипло, а защитное свечение вокруг выравнивается, — но аномалия — просто нечто!
— Ты же князь, неужели не знал, на что способен волшебный лес?
— Я же говорил, что в должности я всего полгода… — напомнил, поморщился, а потом прибавил: — И до сих пор чувствую себя самозванцем.
Такое не говорят первому встречному. Он что, исповедаться решил? С какого перепугу? А на душе от его искренности стало теплее.
— Так я тоже паршивая принцесса, — говорю, а замёрзшие губы норовят расползтись в улыбке — совсем не в тему.
Сандр хмурится. Ох, небось навыдумывает сейчас чего-нибудь. Ну уж нет, лучше я сама его правдой огорошу.
— Король держит это в тайне… Я выросла в захолустье. На задворках… Правила этикета знаю… но на этом всё, — развожу руками и наслаждаюсь выражением княжеского лица.
Всё… Теперь он точно отзовёт свою делегацию. Зачем ему невеста-катастрофа.
— Зато зелья у тебя первоклассные… — говорит и ухмыляется синими от холода губами.