Мария Ирисова – Опальная принцесса и запретный лес (страница 15)

Быть таким красивым — самое ужасное преступление. А когда улыбается, вообще взгляд не отвести. Злодей!

«Но ведь харизматичный, — шепнула романтика, никак не унимаясь».

«И как его такого очаровательного до сих пор к рукам не прибрали? — настойчиво вопросил здравый смысл».

— Так что? Попробуешь?

— Будто у нас есть другие варианты, — улыбнулась князю в ответ. Но у самой-то коленки под юбкой дрожат. И ладошки холодные, пальцы как крючки и не разжимаются.

— Кстати, давай я сниму всё это… — Александр цапнул мои запястья и довольно ловко стащил с рук лианы. — Крепко они в тебя вцепились. Даже странно, кажется, лес намеренно пытается тебя здесь задержать… Давай ладошки разотру, а то совсем ледяные, — и ведь растёр — быстро, умело, каждый пальчик. Честное слово, у меня даже уши устали полыхать, но мужчина не собирался сбавлять темп. И я лишь сейчас отметила, как он деловито смешивает заботу и расчёт, направляя мои мысли в нужное ему русло.

Только хотела отвергнуть его предположение — ну чем обычная девчонка может быть полезна лесу? — как Александр присел на корточки и принялся стягивать лианы, которые оплетали талию. Наконец дышать стало легче, но и возражения куда-то подевались. Я задумалас, мимикрия точно была ловушкой, и чётко для меня. Спрашивается, зачем я лесу? У меня ж нет ни капли волшебных сил.

Окидываю вековые сосны хмурым взглядом. Они такие высоченные и широченные, да ещё и с жуткими алыми иголками. Аж в дрожь кидает. И всё же — лес у нас волшебный, соответственно, тут действуют те же законы, что и для фейри.

— Ладно, давай попробуем, — выдыхаю тихонько. Александр кивает и ловит мою ладонь, сжимает ободряюще, а у меня будто сил прибавляется. — Лес, миленький, — говорю громко, словно не к аномалии обращаюсь, а к родному Радужному лесу. — Я твоих выкрутасов жуть как боюсь! Ты ж видишь, я человек, во мне ни крохи силы. Всё, что умею, — зелья варить да травы собирать. Если я тебе чем-то помочь могу — говори… Ну или покажи. Мне помочь в радость. Только ж от магической бури… прикрой, а?

Стало тихо. Деревья замерли, будто перешёптывались. А потом десяток сосен сдвинулись с места и обступили нас — плотненько так, я бы сказала, взяли в кольцо. Пойди разберись, для защиты… Или наоборот.

— Ты умница, Вержи, лес тебя услышал, — сжал мою ладошку Александр. — Смотри, — и указал на землю.

Алые всполохи в пределах круга исчезли, но вот за ним… Да, там зима началась и вьюга с алым снегом. Мы это точно переживём?

— Иди сюда, — позвал Александр и подошёл к самой широкой ёлке, уселся на землю, опираясь спиной об дерево, затем потянул меня к себе. Я бы и хотела возразить, но не успела и глазом моргнуть, как очутилась в кольце крепких рук. А следом нас окружила защитная сфера.

— Эфир дрожит… Сейчас рванёт.

Но я и так всё почувствовала. Земля задрожала, а лес затопил алый свет. Секунда — и в нём утонуло всё. Мы вообще отсюда выберемся?

Глава 8. Тихое место во дворце

Коридоры дворца утопали в полумраке, а заодно в тишине — весьма несвойственной со времени появления третьей витанской принцессы.

Тучи над королевской резиденцией сгущались и грозились в любую минуту обрушиться проливным дождём. Воздух пах сыростью и грядущими неприятностями.

А всё почему? Да потому как самая непоседливая принцесса застряла не пойми где, и этот факт требовалось скрыть от всех вокруг, даже от короля.

Особенно от короля.

— Нам нужно где-нибудь обсудить дальнейшие действия! — изрекла Эмбер, как только Агнес приняла решение и присоединилась к компании начинающих шарлатанов-кудесников.

— И желательно выбрать место, где вас не подслушают, — весомо добавил Найджел.

— Пойдёмте! — величественно изрекла Агнес, а потом подхватила юбки и понеслась в одну из уединённых гостиных, которую придворные недолюбливали. Там всегда было холодно и жутко.

Прибежали, дверь открыли — а внутри толпа и гомон до самого потолка! При виде Агнес народ умолк, подозрительно так, а следом леди шустро попрятали за спины непонятные розовые листики.

И что бы это могло быть?

— Ваше высочество, — прозвучало хором, но как-то нервно.

— Это место нам не подходит! — заявила Эмбер, цапнула кронпринцессу под локоток, вытащила обратно в коридор, так еще и дверь захлопнула, чтобы не мешать придворным шушукаться.

— Может, к тебе пойдём? — предложила Люсия.

— Я бы с радостью, но там сейчас такой та-ра-рам! После выздоровления я велела комнату привести в порядок.

— Дипломатический этаж? — внёс свою лепту Рикардо. — Я выставлю стражу, и обсудим... Что угодно.

— Гарантируете полную конфиденциальность? Серьёзно? — скривилась Агнес, а следом насмешливо изогнула бровь. — Мы оба знаем — такого во дворце не бывает. Напомнить, какие у нас темы на повестке дня? Занимательный крёстный… Волш… кхм… гулянка Фалькони. Боюсь представить, что придумают лишние галисийские уши, подслушав хоть часть беседы.

Рикардо нахмурился — признавать правоту кронпринцессы всей душой не хотелось. Потому он повернулся к советнику, обвёл черноглазого мужчину взглядом.

— Лорд Найджел, а вы что предложите?

— Башня Вержаны… Самое уединённое и конфиденциальное место во дворце!

— Подходит! — улыбнулся принц, и, как ни странно, все с ним согласились.

Леди подхватили длинные юбки и понеслись на противоположную сторону дворца. И всё бы ничего, но Агнес повсюду сопровождали осуждающие взгляды — как служек, так и аристократов. Они болезненно впивались в спину, жалили самолюбие и пытались добраться до совести.

«Чем ты занята? — негодовала тёмная половина души. — Там твоя сестра одна-одинёшенька… Страдает».

Агнес прикусила губу, плечи невольно ссутулились, и вот тогда с ней поравнялся Найджел. Чёрная тень при дворе, странный тип, который умудрялся знать всё и обо всех. В детстве Агнес этого человека побаивалась, а его чёрный взгляд порой преследовал девушку в кошмарах.

Сейчас она научилась справляться с чувствами, но едва уловила горький запах парфюма советника, как по коже поползли мурашки.

— Ваше высочество, я хочу задать личный вопрос. Позволите?

Личный от Найджела? Как странно, советник никогда не интересовался личным — только интриги, только политика или экономика. А тут вдруг такой вопрос. Заинтриговал прямо-таки. Вон даже Люсия чуть-чуть замедлила шаг и уши растопырила. Похоже, любопытство — это у них черта семейная.

— Задавайте.

— Ваша сестра, Мариана. Как давно начались приступы?

Агнес резко остановилась и впилась в советника взглядом — к такому разговору она совсем не готова.

— Я понимаю, вопрос очень личный, но я пытаюсь прояснить ситуацию не из личных побуждений. Вержана упомянула, что вещицу от чародея ей принёс аристократ, а именно граф Эмилио Де Ла Варр. Сейчас этот мужчина — явный фаворит вашей сестры. И меня интересует вопрос: когда принцесса Мариана с ним познакомилась? До начала приступов или уже позже?

Холодный пот прокатился по спине. Агнес сжала кулаки и попыталась вспомнить. Увы, она не могла похвастаться идеальной памятью, как у Люсии. Однако этот важный момент будто ускользнул из воспоминаний.

Найджел нахмурился, глаза стали настолько чёрными, словно на дне сама тьма поселилась.

— А вы когда-нибудь обсуждали с сестрой этого лорда? Насколько Мариана с ним близка?

— Граф понимает своё положение, — холодно изрекла Агнес. — Он бы не посмел запятнать честь второй принцессы Витании! — но внутри всё горело, пекло от дурного предчувствия.

Эмилио… Сестра всегда говорила о нём с восхищением, но чувства… Влюблённость — нет. Такого Агнес не замечала, но червячок сомнения грыз душу. Эмилио никогда не входил в официальную свиту Мари, будто бы он ставил себя выше её подпевал.

С другой стороны, Мариана очень капризна, так почему же её склочный характер всегда обходил фаворита стороной?

— Ваше высочество, я вижу печать сомнений на вашем лице… — протянул Найджел, а взгляд колючий.

И как Вержана сумела этого мрачного лорда перетащить на свою сторону? Да ещё и за такой короткий промежуток времени?

— Понимаете, лорд Эмилио… он всегда был при дворе, сколько я себя помню. Когда они познакомились с Мари, ответить не могу. Когда начались приступы? Лет с пятнадцати. До этого были слёзы, причитания… Я думала, всё это из-за невнимания отца.

Агнес невольно сжала кулаки, в голове мелькнула неожиданная мысль. А ведь Тельма могла догадываться к чему дело идёт. Это Агнес была юна и неопытна, а Тельма всё понимала и даже заставила лекаря молчать. Не докладывать королю. Так для кого же она старалась? Для своих воспитанниц? Мариана громит дворец, позволяет себе издеваться над придворными и тем самым рушит королевскую репутацию.

Господи, как же она была слепа?

«Ты же любишь сестру, какое тебе дело до других. Их всегда можно запугать или выставить лжецами. А Тельме надо спасибо сказать — она научила решать любые проблемы», — коварная половина души не унималась.

Но какой ценой? — горестно усмехнулась Агнес.

— Ваше высочество, — голос Найджела вытащил принцессу из глубокой бездны. — А вы не пытались показать Мариану другому лекарю?

Вспышка — крохотная надежда полыхнула в сердце, заткнув пасть тёмной половине души.

— Знаете… — голос дрожал, делиться таким казалось бы неправильно, кощунственно, и надо замолчать, а не мусолить проблему.