Мария Ильина – Прошлое в настоящем (страница 15)
Днем, уложив сестренку спать, взяв заветную сумку, лопату и краги, отправилась в рощу. Хорошо, что в послеобеденную жару на улицах так мало народу. В это время гуляют только курортники, но они предпочитают пляжи и парки. А здесь лишь чахлый лесок да заросший камышом берег лимана. Верно, приходят сюда лишь влюбленные, чтобы полюбезничать вдали от назойливых глаз. И всякие проходимцы, которым есть что скрывать. Вот как мне! Она покраснела, но не замедлила шага. Быстрее бы отделаться от проклятых пленок и вздохнуть спокойно.
Лиза довольно быстро отыскала нужное место. Боязливо озираясь, положила сумку, надела краги, аккуратно раздвинула колючие кусты, облепившие пригорок. Ямка оказалась глубокой, до дна было не достать. Протолкнула внутрь коробку, предварительно засунутую в холщовый мешок; послышался глухой звякающий звук, клад исчез в глубине. Нащупать его рукой было невозможно. Сорвала с себя огромные перчатки, вытерла пот со лба. Облегченно вздохнула.
Душой овладевал неведомый раньше отчаянный задор. Лиза живо представила лицо мужа, когда он не найдет в чемодане самого главного, истерически хихикнула и испуганно зажала ладонью рот. В том, что коробочка и есть та изюминка, ради которой всё затевалось, она не сомневалась ни минуты. Бумаги – это, конечно, здорово, но куда он попрется с таким грузом? Запалится вмиг. Поймала себя на мысли, что думает о муже как о предателе. «А если всё не так?! Как убедиться? Может, положить в ящик записку, как будто бы от Водяного? Назначить встречу от имени его сообщника? Как поведет себя Вадим?» Девушка задохнулась от головокружительного ужаса. Ведь если муж придет на встречу, то он точно виновен. Интересно, за что бывший полицай мог заплатить офицеру МВД, да еще так щедро? Вадим – предатель, шпион, агент! Но она должна убедиться в этом сама и разобраться, если потребуется. Лиза понятия не имела, как именно будет разбираться и к чему это приведет. Просто страшно было подумать, что в дела ее семьи будут лезть чужие люди. Она всё цеплялась за надежду, что чудесным образом выяснится невиновность мужа. Ведь, если любишь, нужно верить человеку, несмотря ни на что. Так учили с детства добрые книги. А жизнь учила, что с предателями разговор короткий, иначе ты сам – враг. Вроде всё понятно, но ясности никакой!
Молодая женщина резко остановилась, вытащила из сумки блокнот, в котором прилежно записывала все хозяйственные дела на текущий день, и открыла его на чистой странице. Огрызок химического карандаша тоже был под рукой. Оставалось придумать нужные слова. «Куда его пригласить, чтобы совсем не подставляться? Я часто хожу с Симкой в детский парк и в кафе-кондитерскую… Если он увидит меня там, это не будет сильно подозрительно!»
Лиза старательно вывела печатными буквами:
ВАДИМ!
ТЫ НЕ ЭТО РАССЧИТЫВАЛ НАЙТИ?!
НАМ ВСЁ ИЗВЕСТНО, ЗРЯ ТЫ ТАК С ВОДЯНЫМ!
УВИДИМСЯ В КАФЕ НА УГЛУ РЕВОЛЮЦИИ И СПИРИДОНОВА В СРЕДУ, В 17:00.
Рука дрожала, буквы выходили кривыми и робкими, текст – неловким и детским. Но время было выбрано не случайно: в этот час Вадим всегда на работе и, если окажется в кафе, значит, пришел специально. Дату не указала тоже умышленно, ведь неизвестно, когда записка найдет адресата и случится ли это вообще… Но с Симкой она время от времени ходит в кафе поесть пирожных, там готовят вкусные корзиночки с кремом, сестренка так радуется им, улыбается, как нормальный ребенок… Муж знает об этом и никогда не возражает, так что прогуливаться можно будет до конца осени. Зимой девочка легко простужается и долго болеет.
При мысли о наступлении холодов вдруг сделалось зябко; представились ярко-красные листья на первом мокром и тонком снегу и промозглый ветер с моря, пробирающий до костей. Всё было ясно и ощутимо, и в то же время зима никогда еще не казалась такой далекой и недоступной. До нее нужно дожить, а это как карта ляжет… Ведь война еще не закончилась.
Лиза поправила на голове косынку, со злостью дернула страничку с запиской, нечаянно прихватив и следующий, чистый листок. Скомкала ненужную бумажку, с раздражением швырнула в кусты и зашагала в сторону кладбища.
Во второй раз с раскопками управилась гораздо быстрее и действовала внимательнее. Вся дрожа, Лиза сунула записку в чемодан. Кое-как, торопливо забросала яму землей и побежала к лиману.
Вот уже рощица рядом, но… сквозь заросли джиды показался молодой мужчина с черными усами, который придирчиво осматривал кромку воды, будто обронил что-то ценное. От страха Лизе едва не сделалось дурно; она опустилась на колени и притаилась, прижимаясь к тонкому оливковому стволу. Только бы не заметил!
Кажется, Бог услышал мольбу, и незнакомец стал медленно удаляться по краю лимана. Когда он окончательно скрылся из виду, девушка с трудом поднялась и, спотыкаясь, побрела домой. .
Дома Лиза в первый раз за всё время замужества не стала готовить обед, а принялась за письмо подружке Нине в Москву.
Глава 12
На поиски прошлого в настоящем
Герман первым нарушил тягостное молчание:
– Давно не приходилось читать писем с того света! Отличный бы вышел материал. Так и вижу название: «Если вы это читаете, значит, меня уже нет в живых».
Дюкова гневно звякнула ложечкой.
– От тебя я ждала что-нибудь поумнее!
– Простите, просто есть такая привычка – прикалываться, чтобы скрыть свои чувства…
– Избавляться нужно от вредных привычек!
– Я стараюсь! А история вышла грустная: жила девчонка с иностранным агентом, засланным еще во время войны, счастливо, нужно заметить, жила. Тишь, да гладь, да божья благодать! А тут бах – и тайное становится явным! А она верить не хочет, вытеснение, как я уже говорил! Мечется, глупости делает, нарывается. Ему ничего не остается, кроме как укокошить ее. Закон джунглей, ничего не поделаешь!
– Хватит ерничать! – осадила Германа хозяйка. – История, конечно, грустная, но это не главное! Был еще архив и клад, между прочим, тут можно было бы такой материал состряпать! На нынешнем патриотическом подъеме на ура пойдет! – Улыбнулась и с вызовом посмотрела на собеседника.
– Ура-патриотизм не мое амплуа! Мне идеи потоньше нужны, повозвышеннее! И потом, эти восторги с присоединением Крыма достали уже! А тут получится сюжет про наших патриотов в Крыму. Просто тошно! Хватит политики!
– Вне политики жить могут только младенцы и блаженные, которые в социум встроиться не могут, – парировала Дюкова.
– И не думаю встраиваться или подстраиваться! И вообще, пресса должна быть независимой! – запальчиво начал Герман.
– Независимая пресса! Очередной симулякр! А пресса бывает двух видов: зависимая от внутренней власти и зависимая от внешней! – ухмыльнулась Дюкова.
– Это в вас советское воспитание говорит!
– Ты, наверное, хотел сказать «совковое»! Ты не менее нашпигован идеологией, чем мы в свое время. Просто не повторяй ошибку той бедной девочки, чью сбивчивую исповедь только что читал. Она отказалась выбрать между «своими» и «чужими», но у нее было оправдание – любовь!
– Хорошая фишка для женских журналов!
– Подождите, не ссорьтесь! – мягко вмешалась Таня. – И не нужно потешаться над той, которая давно умерла! Она здесь просит о помощи, которую так и не получила!
Девушка говорила тихо и уверенно, ни капли не боясь прослыть простушкой, не понимающей возвышенных речей.
Дюкова так и не высказала готовую сорваться с языка колкость, а только посмотрела на гостью – сначала удивленно, а потом с уважением.
– Вы правы, деточка! Пляски на могиле – это мерзко! Так что же вы хотели предложить, какая помощь нужна покойнице?
– Восстановить правду, честное имя… ну, выяснить про клад, в конце концов!
– А что, это идея! Особенно если начать с последнего пункта! – резво начал Герман. – Самое главное-то я и упустил! А ведь наверняка вы, Наталья Владленовна, пытались что-то узнать про это, ведь так?! Признавайтесь!
Хозяйка молча налила себе еще чаю, потом встала, чтобы зажечь плиту и поставить на огонь чайник.
Молодежь следила за ней, затаив дыхание.
– Что же, тут ты прав! Едва похоронив мать, я кинулась выяснять подробности. Уже тогда хотела написать для женского журнала что-нибудь захватывающе психологическое, а это чем не материал? – Грустно прикусила губу и, вздохнув, продолжала: – Я исходила Евпаторию вдоль и поперек, нашла домик на Хлебной улице. На тот момент там жили посторонние люди, ни разу не видевшие прежних жильцов. Я излазила весь берег лимана с рощицей и обошла все три кладбища. Нашла заброшенную, заросшую высокой травой могилу Елизаветы Златовой. Даты жизни 1925–1947 и овальное серо-желтое фото – смеющаяся, солнечная девочка, само обаяние, сама весна! В землю легла рядом со своей тайной. Эта мысль всё из головы не выходит. И личико как сейчас перед глазами стоит. Действительно, Танечка, вы на нее очень похожи! Вот причуды судьбы! Или знак свыше?
Герман нетерпеливо перебил:
– То есть, если откинуть судьбу и знаки, вы больше ничего не узнали?
– Отчего же! Кое-что выяснить всё-таки удалось. Известно, что Вадим был расстрелян в пятидесятом. Но после смерти у него ни с того ни с сего появился «наследник»! Не то друг, не то родственник, который прибрал к рукам нехитрые вещички и сумасшедшую девчонку. «Тоже мне, богатство, одна обуза!» – скажете вы. И будете правы. Значит, был другой мотив. Лучше всего сюда вписывается клад, который, выходит, так и не был найден.