Мария Ильина – Прошлое в настоящем (страница 14)

Когда в бинокль увидел двух девчонок с нелепой большой корзиной, понял, чего не хватает. Ниточки правды в кружеве лжи! Кто-то лично не знавший Златова, но из родной деревни спасется вместе с ним. Откуда уверенность, что не местные?! На то и чутье спеца! Слишком уж они были неловкие, ну и одеты по-городскому. Командующий операцией выслушал соображения с ухмылкой. В любом малейшем отклонении от плана солдафон видел лишь свинскую расхлябанность, кретин! В разведке без импровизации нельзя! Как можно не понимать таких элементарных вещей? Вадим напомнил о собственных полномочиях и оберста дожал. Девчонок велено было «не замечать», хотя прятались они крайне неловко и даже корзину не сразу догадались бросить.

Затея много раз оправдала себя. Белокурая красотка и ее дурочка сестренка стали гарантом его честности. Любил ли он Лизу? Об этом не было и речи! Просто она устраивала его во всех отношениях. Добротные декорации в спектакле жизни.

Вадим бесшумно подошел сзади, нежно обнял жену, поцеловал в щеку. Она вздрогнула, шарахнулась, скалка выпала из рук и с грохотом покатилась по полу.

– Что же так неаккуратно с главным женским оружием? – попробовал пошутить, наклоняясь, чтобы поднять скалку. Взгляд скользнул по измазанному землей подолу. Видно, где-то долго стояла на коленях и не отряхнула до конца. Он бегло осмотрел дворик, будто желая удостовериться, что тот по-прежнему полностью забетонирован, пристально посмотрел на Лизу, пытаясь угадать, где она могла испачкаться.

– Главное оружие женщины – это красота! – улыбнулась Лиза, потрясая в воздухе скалкой.

– Твое – конечно! Но не все так здорово вооружены! – Вадим усмехнулся про себя. Она действительно была в его вкусе – юная белокурая Гретхен, как на иллюстрации к старому немецкому изданию «Фауста». Красива, но глуповата и слишком проста, как и книжный прототип. Мало одной внешности, нужна изюминка, загадка.

Будто вспышка молнии. Загадка. А ведь Лизка изменилась в последние дни, будто скрывает что-то. Неужто увлеклась кем-то или чем-то?! Мысль, что жена не полностью под контролем, была неприятна, почти оскорбительна. Что могла отчебучить эта гусыня без его ведома? Надо выяснить потихоньку, без сцен ревности.

– Здорово у тебя борщ выходит, молодец!

– Я старалась! Прости, с пирогом не успела. – Жена засмущалась, покраснела.

– Но у тебя ведь было достаточно времени, не правда ли? – Помолчал, пристально посмотрел в глаза жене. – Что с тобой, Лизавета, ничего не хочешь объяснить?

Она испугалась, стала нервно перебирать скатерть. Сзади скрипнула дверь. Лиза вздрогнула, обернулась. Во двор вышла босая заспанная Серафима в белой ночной рубашке, растрепанная и осоловевшая.

– Лизавета, ты здесь! Я весь дом обыскала, испугалась, что ты опять…

Старшая сестра не дала договорить, с криком выскочила из-за стола, потащила девчонку в дом одеваться, на ходу распекая за «глупые выдумки». Она принялась с остервенением напяливать на ребенка платьице, еще толком не оправившись от нахлынувшего ужаса. Дурочка чуть не выдала ее: спросонья совсем плохо соображает. Вот напасть, надо было самой разбудить Симку, а потом – держать всё время рядом; тогда бы она спокойно ушла в свою игру и не привлекала внимания. Вроде так и собиралась, но всё из головы вылетело. Просто беда! Кошмар какой-то! Нет, это не самое страшное! Самое страшное лежит там, в сарае, за старым ведром. Всё равно что бомба, которая может взорваться в любой момент. Невольно вздрогнула.

Девочка недоуменно уставилась на нее, затем молча обняла, прижалась к груди.

– Ты ведь не уйдешь, не бросишь меня, правда?!

– Что ты мелешь, глупышка? Я всегда буду с тобой! – Произнесла и осознала, что это уже от нее не зависит.

«Если со мной что случится, Симку в детдом сдадут или в психушку! Нужно обезопасить себя, обратиться к кому-нибудь за помощью, рассказать всё, но по-тихому. Где только взять такого человека?»

Лиза с тоской оглядела маленькую детскую комнату. Плюшевый мишка на узкой кровати, старенький шкаф с пронзительно скрипящей дверцей, тонкая белая занавеска, распахнутое в сад окно, за ним чудесное персиковое дерево в розовых лучах заката. Маленькие золотистые плоды вот-вот дозреют. И вдруг осенило!

«Точно! Нина просила прислать персиков… Написать ей подробно обо всём и засунуть письмо в посылку. Она лучшая подруга, не выдаст, всё поймет!» Снова сделалось грустно, ведь помощи так вряд ли дождешься.

Почувствовала себя одинокой, как никогда прежде. Обняла девочку. Сзади скрипнула дверь, вошел Вадим, похлопал по плечам обеих сестер, спросил, всё ли в порядке.

– Конечно! – выпалила Сима. – Лиза любит меня и всегда будет рядом!

– Вот и славно! – вполне искренне произнес Вадим. Подумал, что пожизненная обуза в виде полоумной девчонки отпугнула бы девяносто девять процентов мужиков. Ему же было всё равно; ведь эта жизнь временная, ненастоящая. Настоящая будет в маленьком тихом городе на юге Англии, где ждет старушка мать.

Она успела выгодно продать недвижимость в России и уехала с сыном еще в январе семнадцатого, в самом начале бури, не дожидаясь, пока всё снесет. Так ли уж она была дальновидна или посоветовал кто?

Впрочем, сейчас ему было не до воспоминаний.

Глава 11

Записка и новый тайник

…На следующее утро Лиза проснулась совсем разбитой. Весь вечер, как могла, убеждала мужа, что изнывает от тоски и скуки. Целый день в четырех стенах – так и свихнуться можно. Почему бы не найти какую-нибудь несложную работу? Она аккуратная, справилась бы. И далее в том же духе. Актерских способностей почти не было, но отчаяние подхлестывало, да к тому же она не врала, кричала о том, что наболело. Просто, не будь всего остального, никогда бы не решилась высказаться. А сейчас смогла, и неплохо. Вадим немного успокоился и даже обещал помочь.

«Ах, почему не высказала всего этого раньше? Тогда, быть может, не бегала бы по ночам, не искала приключений на свою голову».

Заботливо проводила мужа до калитки, задвинула щеколду. Замерла, прислушиваясь к шуму удаляющихся шагов. Только бы не вернулся! Но вроде всё тихо. Опрометью кинулась в сарай, отодвинула ведро, потрогала сумку. С невольным отвращением вытерла пальцы о передник. Скорее бы избавиться от проклятого груза.

Лиза знала лишь одно укромное место, и располагалось оно на берегу того же злосчастного лимана.

«В разведку схожу вместе с Симкой, а переносить буду днем, пока она спит», – подумалось ей.

Старшая сестра быстро всунула ноги в туфли, повязала платок, а младшая всё никак не могла застегнуть сандалии, возилась, роняла в пыль белую панамку. Лиза нервно схватила ее за руку и потянула за собой. Девочка мешкала, спотыкалась, не могла угнаться за сестрой, хныкала. Лиза с трудом взяла себя в руки, пошла медленно, будто, прогуливаясь. Холодея от страха, обогнула кладбище, подошла к чахлому леску на берегу лимана. Девочка успокоилась, побежала собирать ежевику, и Лиза вздохнула с облегчением.

Вот заросли джиды; на ветках созрели маленькие сухие желтоватые ягоды с серебристым отливом.

В прошлый раз была здесь в мае сорок первого с одноклассником Сережкой Кузьминым, ей было шестнадцать, а ему семнадцать лет. Он с ученым видом объяснял, что джида – это дикая маслина, никогда толком не созревающая из-за слишком холодного климата. «Какой же он холодный! Сплошная жара с мая по октябрь!» – девушка засмеялась, пренебрежительно махнула рукой и бодро пошла вперед в новых белых туфельках на каблучках; голубое платье развевалось, а сердце радостно рвалось из груди. Парень нагнал ее, неловко обнял, робко поцеловал в губы. Девчонка покраснела, вырвалась и, пьяная от счастья, бросилась бежать, но споткнулась о кочку и подвернула ногу. Сережка тут же подхватил захромавшую подругу, усадил на поваленное дерево, у корней которого зияла большая черная нора. Тогда, обнимаясь с парнем, она всё смотрела в эту яму, потому что стеснялась его глаз. Так и запомнила – желтовато-коричневые корни в комьях земли, темную дыру за ними и робкие поцелуи.

Роман не имел продолжения. На следующий день Лиза уехала на каникулы в деревню, а через месяц началась война, и всё смешалось. Кузнецов остался в оккупированном городе, стал подпольщиком и был расстрелян. «Отличный парень, герой!» Она поймала себя на мысли, что не может четко представить его лица, зато ветвистые корни и нора живо вставали перед глазами.

…Она обязательно найдет то место, только нужно быть внимательнее. Кажется, вот та самая крохотная полянка, заросшая сухой травой, овражек, пригорок. Только бревна не видно. Лиза заметалась в тревоге. Неужто потеряла, забыла?! Несколько раз обошла вокруг пригорка, заросшего густым колючим кустарником. Ни малейшего намека на яму. Может, ее закопали, но зачем? Значит, ошиблась местом – но этого не может быть! Ориентировка – Лизин конек. Отец, восхищаясь дочкиной способностью всегда находить дорогу, посмеивался: «Зря болтают, будто бабы – тупые в топографии! Взгляните на Лизку, я ее сколько раз запутать пытался – никак! Даже крошкой, трехлеткой всегда дорогу находила!» С удовольствием вспомнила, какая она была умница. Неужто с годами всё растеряла и притупилось чутье? Нет, ничуть! Разум был по-прежнему легок и быстр, даже сильнее стал, просто научился хорошо скрываться. Девушка закрыла глаза, сосредоточилась, представляя ту размытую временем картинку. Всё как сейчас, только не было кустов, значит, и нора на месте; просто ее не видно. Вот же она, почти под ногами, а отойдешь на шаг – ничего не разглядишь. Девушка обрадовалась, осознав надежность выбранного места. И здорово, что не стало поваленного дерева! Теперь никто не будет здесь сидеть и шарить взглядом.