Мария Холодная – Королевство Пелоиды (страница 13)

Двести пятьдесят, и вы дадите в придачу вот эти отложенные мной принадлежности, — объявила я, в душе пожалев, что поленилась и не нарисовала руну удачливости. Жизнь меня научила торговаться в любом случае. Даже если тебе кажется, что это хорошая цена, то, согласившись на неё без боя, ты не получишь от покупки удовольствия.

Я ниже трёхсот не отдам, — не сдался Вальтер, многозначительно улыбнувшись, — но в качестве скидки подарю всё, что вы выбрали.

Вы же понимаете, что я единственная в городе, кто заинтересован в артефакте? — парировала я, с вызовом взглянув на заправского торгаша.

Да, но я могу его вывезти из города, — аргументировал хитрец.

И опять рисковать? — подняла я брови, ставя его аргумент под сомнение.

Вальтер же пожал плечами и помотал головой, показывая, что ниже означенной суммы не опустится.

Хорошо, — согласилась я и, осмотревшись, дополнила: — Тогда я возьму ещё несколько больших зеркал и часы с музыкой.

Договорились, я даже отдам вам составное зеркало и большое в прихожую, — расщедрился Вальтер, не сумев скрыть победную улыбку.

А я поняла, что часы мне достанутся самые худшие.

Договорившись, что завтра он всё доставит мне домой и там мы рассчитаемся, я, прихватив с собой маленькое зеркальце, его покинула.

«Даже без удачливой руны мне повезло», — подумала я, выходя из лавки Вальтера и осматривая улицу. — «Ещё нужно купить что-то съестное и другую шляпку, а то тарелка на голове мне совсем не нравится». Ещё раз взглянула я на своё отражение в витрине и, увидев Вальтера, помахала ему на прощание рукой и сделала несколько шагов в сторону.

И тут же увидела на противоположной стороне вывеску в виде шляпки. Правда, вспомнила, что Клара и Эдит мне говорили, что мы в эту лавку не заглядываем.

«Значит, тут шляпки шьют без применения магии, и их можно подогнать под меня, не боясь, что они от этого испортятся», — размышляла я, переходя улицу, не замечая вокруг себя любопытствующих прохожих, смотревших на меня изучающе.

Звякнув колокольчиком, я открыла дверь в светлое помещение. Повсюду стояли манекены, задрапированные разными тканями под цвет шляпок на головах, и к каждой из них прилагалось тюлевое облачко.

Здравствуйте, — поздоровалась со мной приятного вида женщина без вуали, что, конечно же, сразу располагало к общению. — Меня зовут Ада, и у меня как раз есть несколько шляпок, которые вам должны понравиться.

Ада с первых слов мне понравилась и своей вежливостью, и приятным лицом, которое несколько портил застарелый шрам через всю щеку и небольшая горбинка на переносице.

А, это меня в детстве няня уронила, — засмеялась она, комментируя то, как я на неё уставилась. — Правда, мама её тогда выгнала.

Честно говоря, я понимаю вашу маму, но я бы даже не стала выгонять, а вызвала полицию, — вырвалось у меня от негодования, как такое могло произойти, но я осеклась, увидев удивление женщины.

Не знаю, кто такая полиция, но звучит угрожающе, — улыбнулась она и, сделав приглашающий жест, указала мне на кресло. Пока я устраивалась, Ада вышла на минуту, но быстро вернулась с красочными коробками.

Вы позволите? — спросила она.

И я, кивнув, сняла с себя шляпку и позволила.

***

Сменив с десяток шляпок и подобрав мне две наиболее подходящих, мы уже смеялись и разговаривали как старые знакомые.

Безусловно, классический канотье — ваш выбор, а вуалетку можно приобрести для парадных выходов, — щебетала Ада, прилаживая к выбранным шляпкам разные вуали и показывая, как их можно варьировать. — Я сама любительница строгих форм, но иногда и мне хочется чего-то романтичного, — смеялась она.

Ада оказалась женой Вальтера, и мне стало понятно его заявление, что он счастлив в браке. И, как оказалось, именно благодаря мужу она знала, как работают артефакты, и поэтому ими не пользовалась.

Те, кто родился в городе и от природы был некрасив, не имеет магического дара. Поэтому не стоит себя обнадёживать, а лучше своим трудом создавать что-то красивое, — объяснила она, повесив на красный канотье чёрный тюль, и это сочетание выглядело завораживающе.

У вас очень даже приятная внешность, — заметила я, пытаясь понять, при чём тут магический дар.

Ну, это меня преобразило замужество, — улыбнувшись, сказала Ада.

Я с ней полностью была согласна, так как всегда верила, что любовь творит чудеса, делая людей не только счастливыми, но и красивыми.

Вам очень идёт такое сочетание, — приладила она к красной шляпе белую ленточку.

О да! Сюда бы ещё лабутены на высоком каблуке, и в сочетании с корсетом я буду выглядеть роковой женщиной, — рассмеялась я.

Анна, вы так говорите, как у нас не говорят! — помотала Ада головой, словно сбрасывая наваждение. — Но я почему-то точно представила образ и прекрасно понимаю, что он выигрышный.

Мы с ней проговорили несколько часов, пили чай и уже вместе составляли шляпки. Она мне рассказала, как десять лет назад вышла замуж за Вальтера.

Мне повезло: он не рвался обратно к драконам, но у него и много денег не было, — поведала она историю своего брака. — Но зато, как только я ему улыбнулась, он посмотрел на мой шрам и сказал, что будет счастлив, если мы поженимся.

Благодаря артефактам и коммерческой смекалке Вальтера они наладили две лавки и выкупили в пригороде несколько полей. Увы, бог им детей не дал, но они и так счастливы и даже со временем думают взять себе сироту, коих, как оказывается, в резервации множество. Я в свою очередь рассказала, что врач и об этом помню, и собираюсь открыть в городе практику.

Я обязательно придумаю что-нибудь с вашим шрамом, — пообещала я Аде, улыбнувшись.

Не, не надо. Я с ним всю жизнь, и мне, и Вальтеру он нравится, — ответила женщина, а я порадовалась! Это большая редкость, и поэтому замечательно, когда человек свои недостатки видит как достоинства.

Решив, что после завтрашней с Вальтером сделки мы обязательно сходим все вместе в кафе и отпразднуем, Ада мне помогла надеть новую шляпку и пообещала все покупки доставить завтра мне домой вместе с Вальтером.

Душа у меня пела, так как пока всё складывалось хорошо, и в городе тоже царило какое-то праздничное настроение. На улице стемнело, и я, пройдя несколько десятков метров по деревянной мостовой, ступила под газовый фонарь, осматриваясь. Улица была красиво освещена, повсюду гуляли разряженные прохожие, а у кафе прямо на мостовую выставляли столики.

Народу значительно прибавилось, явно стекаясь с окраин в центр, и всюду слышались разговоры и лилась музыка. Недалеко от меня ярко одетый жонглёр подошёл к молодым девушкам и, взяв чашку со стола, запустил её вверх вместе с шариками. У одного из столов стояла барышня в вуали в цветочек и предлагала кавалерам купить своим дамам букетики. Один из импозантных мужчин сам к ней подошёл и, купив большой букет, направился в мою сторону. Когда он протянул мне букет с лёгким поклоном, я взглянула на него изучающе. Он был коренаст, с короткими ногами и грубоватым лицом, которое было всё усеяно рытвинами.

Хочу вас пригласить в ресторацию, — заявил он как-то невпопад, даже не представившись, и указал коротким пальцем на самый яркий на улице вход, явно в очень дорогое заведение.

Я помотала головой, решив, что даже не обязана раскланиваться с тем, кто сразу зовёт в ресторан, не соблюдая элементарные приличия. И, положив букет на ближайший столик, пошла в сторону дома дальше по улице.

Вот цаца, ну посмотрим, что от тебя останется через полгодика, если, конечно, к драконам опять не направишься, — услышала я, как прошипел мужик с нескрываемой ненавистью.

Проходя мимо ресторации, куда меня только что пригласили, я через большие окна видела, как внутри между столов ходят музыканты и играют за вознаграждение. Мимо меня по мостовой промчались юркие мальчишки, попутно предлагая сбегать за монетку по поручениям.

Местные дамы для выхода на вечерний променад предпочитали прозрачные вуали, и я с улыбкой подумала: «Что ж, всё же женский пол не любит скрывать лица, у нас в крови заложено желание нравиться».

Но, прогуливаясь по дороге, я про себя подмечала, что в Вилдвуде действительно мало привлекательных людей, а те, кто более или менее миловиден, сразу же оказывались в центре внимания.

Мне поклонились несколько мужчин, один даже сделал приглашающий жест к столику. Но я покачала головой, вежливо кивнув высокому джентльмену.

«Хорошо уже, что от меня не шарахаются», — со смешком подумала я про себя. И, решив, что дело в удачной шляпке, как истинная леди, встала под газовый фонарь и достала зеркальце. Чуть отвернувшись от скопления людей, я поднесла его к лицу и с предвкушением взглянула на своё отражение.

И тут же застыла, пытаясь осознать, что в него увидела.

В нескольких метрах, за моей спиной шла давешняя весёлая компания. Они смотрели на меня хищно, стараясь не привлечь к себе моего внимания. Я не удивилась, что, идя одна по улице, стала целью для пьяных мужчин, и так было понятно, что им скучно и они ищут развлечения.

Но я не поняла, почему, когда я на них смотрю через зеркало, всё выглядит не так, как воочию. Вокруг них сгущалось красное облако, состоявшее, как мне показалось, из множества линз, которые создавали странную, какую-то иллюзорную видимость. Один из них, как раз являвшийся родственником мэра, стащил с лица платок и, подкрадываясь, направлялся в мою сторону. В какой-то момент красное облако над ним сверкнуло, и в отражении я увидела другое лицо, и тут же осознала, что как раз оно-то настоящее.