Мария Гуцол – О людях, эльфах и волшебных камнях (страница 30)

— Этот важнее, — рыкнул второй. Кивнул в сторону Гвирит, провел рукой по горлу. Потом неожиданно оборвал собственный жест. — Не. Пусть расскажет Однорукому. Может Господин захочет выкуп за пленника. Однорукий знает, что бывает с теми, за кого не дают выкуп.

— Не дождесь, — Карантир сплюнул под ноги орку. Тот двинул его ногой по ребрам.

Для вида, даже не коснувшись кафтана ботинком, но Айфе согнулась. Потом резко выпрямилась, попыталась встать, ее удержали.

— Ладно, пошли нафиг, сейчас Дориат подтянется, — совершенно нормальным голосом проговорил орк в маске. Сказал Ирке: — В общем, ждешь двадцать минут, потом приходишь в себя.

— Я помню, — откликнулась та сдавленно.

— Вот и славно. Давай вставай, — он толкнул Айфе в плечо.

— Э, нет, мужики, — она усмехнулась. — Вы меня ранили. Отыгрывайте теперь. А по жизни я в ваш Ангбанд сам не дойду, подвернул вчера ногу, болит — звездец.

Орк в маске выругался. Рывком вздернул Айфе на ноги, закинул ее руку себе на плечо. Та украдкой подмигнула Ирке. Потом орки ушли.

И она осталась одна на лесной дороге. Умиротворяюще шумел ветер, в Дориате кто-то тихо играл на флейте.

48

Двадцати минут еще не прошло, когда на тропинке из Дориата показался Серегон в компании девушки-разведчицы. Ирка вскочила на ноги. Потом вспомнила, что вроде как оглушена и села обратно на обочину.

— Что с тобой? — Серегон подбежал к Ире, присел на корточки.

— Орки! Они забрали в плен Карантира! — выпалила та на одном дыхании. Потом спохватилась: — Ой. Они меня оглушили же.

— Будем считать, что уже пришла в себя. Какие орки? Когда?

— Сколько их? — спросила разведчица резко.

— Трое. То есть двое, одного Айфе… Карантир убил. Только что, я кричала.

Серегон и разведчица переглянулись.

— Попробуем, — сказала девушка решительно.

— Иди в крепость, — Серегон помог Ирке подняться на ноги. — Попробуем нагнать.

Она кивнула. Серегон перехватил копье удобнее, и скоро Ира снова осталась одна.

Зябко она обхватила себя руками за плечи. В какой-то момент ей даже показалось, что сейчас Серегон сумеет догнать орков, что они вернут Айфе, и все будет хорошо. В конце концов, они же не смогут идти быстро, Айфе хромает, и наверняка будет хромать еще сильнее, чтобы орки шли медленнее, Серегон и эта девушка из Дориата бегают вроде хорошо.

Ирка немного потопталась на месте, пытаясь понять, что ей делать. Карантир ранен, ему может быть нужна помощь, а она вроде как лекарь. Наверное, нужно было идти вместе с Серегоном. Но сейчас она их точно не догонит. Ирка подумала о том, что будет сейчас снова одна куда-то идти и поежилась.

Отряд из Дориата она встретила уже на полдороги к крепости. Предводительствовал ими тот паренек, раскрашенный под спецназовца, с которым Ирка сидела у костра. Коротко выслушав ее, они рысью припустили дальше. Ира мысленно пожелала им удачи и сжала руки в кулаки. Может, все еще закончится хорошо.

В Дориате ее снова напоили чаем. Потом какой-то парень, кажется, тот, с которым Айфе пила на воротах, забрал у нее чашку и сунул в руки металлическую фляжку с коньяком. Потом пришел Диор, и Ире пришлось пересказывать ему историю пленения Карантира. Камень в ожерелье мерцал диодами, и неожиданно ее это ужасно разозлило. Если бы не эта дурацкая цацка, им не пришлось тащиться в Дориат, и ничего бы не было.

И если бы она не решила возвращаться в лагерь, тоже ничего бы не было. Эта мысль заставила Ирку вздрогнуть и крепче вцепиться во фляжку. И если бы Айфе не помчалась одна ее выручать…

— Почему лорд Карантир оказался один? — Ира вскинула глаза на Диора.

— Он услышал крик и не стал ждать, пока соберется отряд, — отозвался тот. — А я не мог приказать ему оставаться в крепости. И не стал бы.

Ирка зыркнула на него исподлобья. Хорошо, наверное, когда проблемы рассасываются сами собой. Только вот у Карантира есть шесть братьев, и они тоже могут прийти требовать свое. Ирка подумала об этом мельком, а потом поежилась снова.

Это ведь Маэдроса главарь орков назвал Одноруким. И это Роланду ей придется рассказывать, что случилось с Айфе. Ира вспомнила его лицо в Гаванях, когда ему рассказали о племяннике, и невольно потянулась за фляжкой снова.

Вернулся Серегон. И только удрученно покачал головой. Потный, растрепанный, он выглядел ужасно расстроенным.

— Не догнали, — проговорил он, когда, наконец, смог оторвался от кружки с водой. — Они, наверное, как-то кустами ушли. Мы почти до полдороги до Ангбанда добежали. Догнали бы, если бы они шли по дороге. А так… Я по жизни не следопыт.

— Нам нужно возвращаться в лагерь, — проговорила Ирка, и сама удивилась, что ее голос звучит твердо.

— Нужно, — понуро согласился Серегон. — Как я лорду-то в глаза смотреть буду?

— Как вообще получилось, что она была одна? — спросила Ира уже по дороге.

— Да как обычно. Она была возле ворот, выскочила раньше, чем дориатские раздуплились. Пока я от костра добежал, Диор успел дать приказ никого не выпускать без его ведома и разрешения. Я так понимаю, у них тут свои командные брожения. Пока порешали, пока туда-сюда. Ну вот и имеем то, что имеем.

— Не знаю, как Маэдросу сказать, — Ирка вздохнула.

— Я тоже.

49.

На воротах крепости их встречал Влад. При виде Ирки он вначале расплылся в улыбке:

— Где вы там ходите? Мы уже собрались за вами отряд в Дориат посылать! Или вы там Карантира оставили, на растерзание дипломатии и девам? Мы Лотланн вынесли, вы в курсе?

— Карантир в плену. Ангбандские орки, — сказал Серегон.

— Мне надо к Маэдросу, — подхватила Ирка.

— М-мать, — выдохнул Влад, оборвав себя на полуслове. Взъерошил волосы зло и растерянно: — Как так-то?

— Он меня спасал, — Ирка вздохнула. — Я думала сюда вернуться, а на дороге орки. Меня отпустили, чтобы… Айфе попросила, чтобы меня отпустили.

— Блин. Что делать-то теперь? — мрачно спросил Влад в пространство. Нахмурился. Потом махнул рукой: — Идите к Майтимо, я нашим сам расскажу.

Роланд сидел возле костра и с аппетитом наворачивал суп из миски. Выглядел он довольным и даже смеялся над шутками Хельги и Лаурэ. Ирка сжала зубы. Откуда-то в голове всплыло, что гонцов, принесших плохие вести, казнили.

— Высокий лорд, — начала она неуверенно.

— Гвирит, — Маэдрос улыбнулся ей с неожиданной теплой. И разом посерьезнел: — Что случилось? Серегон?

— Мой лорд, — начал тот и запнулся.

Гвирит резко выдохнула:

— Орки взяли в плен лорда Карантира.

В наступившей тишине ложка громко звякнула о бортик миски. Осторожно Маэдрос отставил миску в сторону, выпрямился, и под его взглядом Гвирит снова стало страшно.

— Он спасал меня. Орки отпустили меня, чтобы я рассказала.

— С начала, — остановил ее старший из лордов Амон-Эреб. — Когда? Где? Как вы там оказались?

— Карантир разрешил мне уйти из Дориата и не ждать его. Там все затягивалось, а Серегон собирался к вам.

— Вместе с некоторыми из пограничных стражей, — вставил тот.

— Дальше, — руки Маэдроса лежали на коленях, правая, латная — неподвижно, пальцы левой подрагивали. Смотрел он куда-то вниз.

Гвирит набрала воздуха, словно собиралась нырять, и продолжила:

— Я вышла на дорогу. Увидела орков. Закричала и побежала обратно. Они догнали меня. Пока решали, что делать, лорд Карантир успел добежать туда от дориатской крепости.

— Один? — Маэдрос поднял глаза. И Гвирит порадовалась, что смотрел он не на нее, а на Серегона.

— Он был возле ворот, — отозвался тот и отвел взгляд. — И его-то никто не посмел останавливать. Пока мы разобрались, что к чему, пока добежали, было уже поздно. Кинулись следом, но не догнали.

Живая рука Маэдроса медленно сжалась в кулак. Он снова опустил глаза, и в этот раз Гвирит поняла, куда он смотрит. На латную рукавицу, заменявшую вторую руку.

Она прикусила губу. Нужно было как-то сказать о том, ради чего ее вообще оставили в живых. Но у Гвирит просто язык не поворачивался.

— Как вышло, что тебя отпустили? — глухо спросил Маэдрос.

— Меня отпустили… — она запнулась. — Меня отпустили, чтобы я передала, что случилось с лордом Карантиром. Что их господин может захотеть выкуп за пленника.