Мария Гуцол – О людях, эльфах и волшебных камнях (страница 21)

— Копья, щиты сюда! — голос Роланда прозвучал неожиданно и как-то неуместно. Ирка обернулась. Увидела, как торопливо сбежал по шаткой лестнице Толик, как Маглор передал ему щиты и копья, как спустилась Айфе, матерясь и безо всякого изящества.

— Выходим? — спросил Цемент.

— Да, — коротко рубанул рукой в ответ Маэдрос.

Ирка снова выглянула за стену, хотя на самом деле ей совсем не хотелось смотреть. Но оказалось, что все уже закончилось. Балрог лежал на земле, Влад опустился над ним на одно колено.

— Ушли отсюда! — крикнул им камуфляжный мастер.

Многоголосое «Айя!» неожиданно взлетело над крепостью.

Ирка видела, как они спускаются по склону — впереди щиты, копья сзади, за копьями кто-то из лучников. Маэдрос шел впереди, меч поднят, отчетливо видны черная и серебряная ленточки поверх перчатки.

Орки наспех строились, лучники с обеих сторон стреляли редко — наверное, заканчивались стрелы.

— Сейчас будет нам работа, — сказала Лея и решительно пошла к прикрытым воротам.

Тамкаким-то образом уже оказался Серегон с копьем. Судя по сидящему на земле снаружи пареньку-вастаку, оказался он там не зря.

— Нам пленные нужны? — задумчиво спросил он у Леи.

— Зная наших лордов, едва ли.

В отдалении снова орали «Айя!».

— Что это значит? — спросила Ирка

— Нолдорское приветствие, если я ничего не путаю, — отозвался Серегон и прильнул к щели между досками.

— «Славься» на квенья, — поправила его Лея. И тут же спросила нетерпеливо: — Ну что там?

Больше всего Ирке хотелось поднырнуть под ткань и сходить узнать, как Влад. Но лазить через стену было нельзя по правилам, это она еще помнила.

— Не вижу нихрена, они под холмом уже.

Лея прошипела что-то, определенно ругательное. Лицо ее было сосредоточенным, глаза прищурены.

Выбралась из крепости Тома, второго камуфляжного видно не было. Ирка протиснулась мимо Леи и тоже выглянула наружу.

В кустах возле тропинки в расслабленной позе — нога на ногу — лежал балрог. Рядом сидел Влад, без шлема, волосы взмокли от пота. Кажется, они перешучивались. К ним подползла какая-то девушка, потыкала балрога в бок, потом перевернулась и легла, устроив голову у него на животе. Влад что-то спросил у нее, она передала ему армейскую флягу.

Где-то под холмом лязгало и стучало. Потом затихло.

— Ну же, — прошептала Лея.

— Не нагнетай, самому стремно, — тихо ответил Серегон.

Раненный лорд, единственный из семерых оставшийся в крепости, нарочито пошатываясь, добрел до лестницы и осторожно начал подниматься на крепостную стену. Под холмом кричали. Снова что-то лязгнуло. Потом на тропе показались две фигуры, поддерживающие друг друга.

— Откройте раненным ворота! — крикнул им «близнец» сверху.

34

Толик висел на плече Маглора и усиленно делал вид, что не может идти самостоятельно. Второй рукой он опирался на копье, а когда ворота, наконец, открыли, картинно рухнул прямо Серегону под ноги.

— В палаты исцеления его! — рявкнула Лея.

— Что там? Что наши? — спросил с крепости «близнец».

— Порядок, — Маглор привалился к стене и небрежно уронил рядом собственное копье. — Даже живы все. Люблю я эти правила с добиванием. Вот только Нарион…

— Ты цел? Ранен? Если ранен, иди в палаты исцеления, — сурово оборвала его Лея.

— Я обещал тебе, о дева, что непременно попаду в твои руки после этой битвы, — он попытался изобразить поклон.

— В палаты исцеления!

Слушать, чем закончиться эта перепалка, Ирка не стала. Выскользнула из ворот крепости и побежала к Владу, наплевав на все правила и игровые условия.

— Как я его, а, Ришь? Ты видела? — Влад даже привстал ей навстречу.

— Видела через стену, — судя по довольной физиономии, он был в полном порядке, и Ирка с облегчением перевела дух. — И теперь что?

— Схожу в мертвятник, посижу там пару часов, вернусь в новой роли.

— Соболезную, мужик, — хохотнул балрог. — У вас-то он игровой.

— Переживу как-нибудь. Ир, можно просьбу? Вот прямо последнюю просьбу умирающего мертвеца? Принеси водички. Пить хочу, как трындец!

Невольно Ирка улыбнулась. Странно сказать, она и в самом деле испугалась, что с Владом может случиться что-то плохое. Она глянула искоса на балрога. Здоровенный дядька, взрослый, серьезный. И Влад его победил. А теперь валяется под деревом, взлохмаченный, счастливый, как будто не умер только что.

Поддавшись невольному порыву, Ира присела на корточки, звонко чмокнула Влада в лоб и только после этого пошла в лагерь за водой, обогнав у самых ворот нагруженного чужими щитами и копьями Цемента.

Кружку воды они честно разделили на троих — между Владом, балрогом и девушкой в черном, которая оказалась орком. Или орчихой, пойди еще разбери. И Ире еще пришлось помогать Владу снять латную рукавицу, потому что в ней он никак не мог ухватить кружку.

Она села на землю рядом. Подумала чуть-чуть и отвела влажные волосы со лба парня. Влад отдал воду балрогу и поймал Иркину руку. Пальцы у него едва заметно дрожали. Может быть, потому что рукавица была тяжеленной, и наруч тоже, а может быть, и не только потому.

Прихрамывая, к ним подошла Айфе. Вытянутый конец щита чертил за ней пунктирную линию по земле, на щеках горели пятна лихорадочного румянца. Спросила у орочьей девушки:

— Живая?

— На последнем издыхании, — отозвалась та.

Айфе изобразила короткое движение мечом:

— Добиваю.

Потом она остановилась над Владом и лицо ее стало суровым.

— Нарион, — тихо сказал Карантир. — Как же так-то? Все, кто из пламени, в него и уходят. А мы остаемся в этих землях, обожженных и пустых.

Он развернулся и тяжело зашагал прочь.

Из ворот выглянула Лотиэн. И тут же крикнула гневно:

— Гвирит! Помоги лорду.

— Я не ранен, — Карантир отмахнулся. — Ногу подвернул. Найди кого-то, пусть заберут Нариона в крепость. Нечего ему лежать здесь со всей этой поганью. Будет тебе тризна, друг.

— Всю жизнь мечтал, — проворчал Влад едва слышно.

— Пафосен, — хмыкнул балрог. — Мы тогда пойдем. В Ангбанде завтрак дают.

— Макароны, — мечтательно подхватил орчиха. — С тушенкой.

— Блин, — Влад страдальчески закатил глаза. — Жрать охота.

— Гвирит! — из крепости снова выглянула Лея. — Иди сюда!

Их воины возвращались в крепость. Многие из них были ранены, и Ирке пришлось помогать Лее и Турвен бинтовать, поить травяными чаями и еще какими-то снадобьями из склянок. Больше всех почему-то досталось Толику.

— Дурак, — ворчал Цемент, транспортируя раненного лорда в шатер. — Кто ж с копьем вперед щитов лезет?

Кроме Влада, погибших не было.

— Правила хорошие. Для нас хорошие, я имею в виду, — объясняла Ире Лея, прилаживая Дунэделю перевязь для раненой руки. — Чтобы кто-то умер, его нужно или сразить в поединке, или зарезать сзади, или добить на поле битвы. И еще от ран, если никто не будет лечить. С другими правилами было бы у нас уже шесть лордов, а не семь. Келегорм хорошо огреб.

— Будет теперь мой прекрасный брат лежать на руках у дев и страдать, — рядом плюхнулась Айфе. Нижняя сорочка, влажная от пота, липла к спине, под сорочкой угадывалось еще что-то белое.