Мария Гуцол – О людях, эльфах и волшебных камнях (страница 14)

— Хоть на построение надену, — Турвен вздохнула. — Оно вообще непрактичное.

На запястье у нее болтались две ленточки, серебряная и черная, и эта черная как-то очень выделялась на фоне светлых рукавов.

— Пойдем тоже переодеваться, что ли, — Лея собрала в кучу распечатки, сунула под пенку и встала.

Следом за ней Ирка поплелась к палаткам, сама удивляясь собственному нежеланию переодеваться в платье, которое ей недавно очень даже нравилось. Хоть и было велико в груди. Ира надеялась подколоть его булавками. Если она не забыла их дома.

Посреди лагеря, рядом с недоделанным троном, стоял какой-то парень и задумчиво взвешивал в руках длинный меч. На столе и на лавках лежали какие-то другие мечи, кинжалы, копья, щиты, шлемы и еще куча всего, что Ира не смогла опознать с первого взгляда.

— Тяжелый, — сказал парень.

— Да ну, — Куруфин нахмурился. — Ты мне сам его в прошлом году допускал.

— Да? — его собеседник почесал затылок. — Не помню. Не, я не мог. Или мог?

Мастер, который ходил с Цементом вокруг крепости, оторвал голову от бумаг, которые он заполнял за столом, окруженный шлемами и оружием:

— Нормальный меч. Тут вон реально стремные девайсы лежат. Этот топор я не пропущу, имейте в виду. Я его, падлу, запомнил по весенним маневрам. Навсегда запомнил!

— Да понял я, — Димка-Дунадан пожал плечами с видимым разочарованием. — Ну, короче, хоть меч взял.

От палаток по тропинке шел Толик. Или, вернее, Келегорм. От вчерашнего похмельного несчастья не осталось ни следа. Пепельные кудри развевались на ветру, посверкивали серебряная вышивка на черном бархате кафтана и тонкий венец на голове. В эльфийской одежде Толик стал словно выше ростом, развернул плечи и показался Ире почти величественным. И очень красивым.

— Вау, — сказала Ирка, когда прекрасное видение прошествовало мимо.

— Да, иногда я тоже неплохо шью. — Лея оглянулась через плечо и фыркнула: — Келегорм Прекрасный, прошу любить и жаловать. Но лучше не надо. Проклятые лорды — очень на любителя блюдо.

Ирка вздохнула. Подумала, что влюбиться в вымышленного персонажа — совсем уж дурацкая затея. Особенно если в реальной жизни этот персонаж раскидывает носки и забывает на подоконниках засохшие бутерброды.

А платье помялось. И если предусмотрительная Лея догадалась повесить свой костюм на палатку, Ирке ничего подобного даже в голову не пришло. Она горестно вздохнула. Может, вообще не идти на этот парад команд?

Лея скептически окинула взглядом собственное платье и махнула рукой:

— Это лен. Он всегда мнется.

— У меня, кажется, не лен. Но все равно мятый.

— Разойдется немного на тебе, не переживай.

— Оно велико.

О том, что у нее маленькая грудь, Ира не переживала лет с пятнадцати. Ну маленькая, но не настолько, чтобы носить только лифчики с пушапом. Но чужое платье как будто пыталось воскресить все Иркины подростковые комплексы. И Толик еще, слишком красивый в своем эльфийском одеянии.

Лея смерила Иру цепким, внимательным взглядом и неожиданно предложила:

— А давай я тебе свой жилет отдам. Сразу все по фигуре будет и более нандорским тоже. У меня кафтан есть, и в платье можно просто так ходить, если станет совсем жарко.

Замшевый, цвета темной охры, жилет действительно почти исправил ситуацию. Когда Ирка, наконец, справилась со шнуровкой. Платье же самой Леи выглядело как-то буднично, даже с кафтаном, украшенным пестрой вышивкой. И не шло ни в какое сравнение с шелками Турвен и Толиковским бархатом.

— О, прекрасные девы! — к палаткам подошла Айфе. — Нет, действительно прямо прекрасные, что ж я опять хмурого стремного вдовца-то играю, а?

— У него жена не приехала, — хихикнула Лея. — Игровая жена.

— Пришлось ее убить, — Айфе пожала плечами. И засмеялась в голос, глядя на опешившую Ирку: — По игре, конечно. И это не я, это орки. Лорд Морифинвэ Карнистир, конечно, отморозок, но жену свою любил. Больше драмы, еще больше драмы, в общем. Буду мстительным мстителем, угу.

21

Сидя с чаем возле костра, Ирка с любопытством наблюдала за волшебными преображениями переодевшихся людей. Некоторые изменились разительно, другие не изменились вообще. Цемент, например, в длинной рубахе и черной бандане выглядел как ряженый спецназовец, а Дунадану, то есть, уже Дунэделю, неожиданно шло, хотя особо эльфом он не выглядел.

Зато эльфом выглядел Маглор, одетый в бело-черное, высокий, стройный, какой-то совершенно чуждый. Не будь он в жизни девушкой, прекрасному принцу Толику пришлось бы подвинуться с вершин Иркиного личного рейтинга.

Влад в камуфляжных штанах и белой сорочке, почему-то босой, продолжал сражение с тронным стулом. Ему на помощь пришел Лаурэ, разодетый не хуже лордов, только без венца.

Вернулась Тома. Со вздохом сказала, что построение перенесли на час, и они могут не спешить. Лаурэ совершенно не по-эльфийски выматерился и начал снимать свои рубахи. Хельги блуждал по лагерю в кольчуге. Нифредиль кормила Тому последними блинчиками, Тома просила кофе, Маглор страдал, что у него белые рукава, что он их обязательно замарает в костре, что надо было шиться в черное, но постоянный феанорингский траур его заколебал, и вообще черный ему не идет.

Оживление, ожидание, люди, которые пытались что-то сделать в последний момент. Ирка зябко поежилась и крепче вцепилась в чашку. Вокруг всего было слишком много. А она по-прежнему имела довольно смутное представление о том, что ей делать дальше, как играть, кого, во что. И что собираются делать остальные. Кроме войны с вастаками и орками, будь они неладны.

У Ирки без труда получалось представить, что Толик, Маглор, Турвен и даже Димка-Дунадан — эльфы, но вот насчет Цемента и Айфе возникали трудности. К костру подсел приехавший вчера хиппи, в костюме он выглядел почти так же потрепанно, как и в обычной одежде. У него даже вместо сапог были какие-то темные облезлые кроссовки, и на прекрасного эльфа он тоже походил очень смутно.

Ирка помотала головой и заставила себя думать о чем-то отстраненном. Например, о том, что вечером Маглор снова достанет арфу, и будут песни, а рядом — теплое плечо Влада. Который к тому моменту должен стать эльфом Нарионом. Ирка беззвучно застонала. Ей же тоже придется вести себя как-то иначе, как-то иначе говорить, помнить, кто тут кто, как-то обращаться к Роланду, Толику и Айфе, которые станут лордами. Или принцами, кто их знает.

Томе налили кофе. Она сидела на туристическом стуле, блаженно щурилась в костер и что-то рассказывала. Ира подумала и пододвинулась поближе.

— А в Дориате будет праздник. Должно быть очень красиво.

— Нам там будут не рады, — вздохнул Маглор и поправил сползающий к левому уху венец.

— Ваши нандор могут сходить, — Тома улыбнулась. — Потанцевать, послушать песни.

— Я бы сам потанцевал, но у нас все неподъемные на это дело. Будут отмазываться военным положением.

— Можно что-то придумать, — сказала ему Турвендэ. — Давай поженим кого-то.

Проходивший мимо Хельги демонстративно шарахнулся в сторону. Ирка фыркнула. И неожиданно подумала, что это могло быть забавно — понарошку поиграть в свадьбу. Если Влад согласится.

Она прикусила губу, раздумывая, как бы так ему аккуратно намекнуть. Выпрашивать у парня свадьбу, даже не настоящую, Ире казалось ниже своего достоинства, да и не думала она про свадьбу как-то до сегодняшнего дня.

Обернувшись, Ирка отыскала глазами Влада. Он сидел на подлокотнике трона, болтал босыми ногами, беззаботно помахивал молотком и как будто не имел никакого отношения ко всем этим эльфам. Поймав Иркин взгляд, он подмигнул ей и спрыгнул на землю, чуть не задев молотком Лаурэ. Лаурэ снова выматерился. С чувством, с толком, с расстановкой, так, что даже Тома замолчала, повернула голову и прислушалась.

— Вот такие, нахрен, эльфы, — задумчиво протянул Маглор.

Ветер неожиданно сменил направление, кинул в лицо Ире резкий, щиплющий глаза дым. Следом взвыла рация на поясе у Томы. Через полузадушенные хрипы помех мужской голос сообщил, что построение переносится еще на полчаса, но это крайний срок.

Ирка осторожно отставила чашку с чаем и обхватила голову руками. Нет, она определенно мечтала о чем-то другом, когда читала книжки о попаданках к эльфам. Были у нее в мечтах летящие башни и прекрасные платья, еще лучше, чем у Турвендэ, мужественные красавцы, цветущие сады, и не было ни дымящего костра, ни жесткой земли, ни загородки из черного полиэтилена. И уж точно не было свадьбы с собственным парнем. Да, хорошим, славным и вполне симпатичным, но таким обычным. Особенно когда есть, с кем сравнить.

22

Оставшееся время до начала построения ползло со скоростью обкуренной черепахи. Влада в пинки отправили переодеваться, потом решали, кто останется в лагере. Вызвался Цемент.

— Хоть отдохну от вас, — проворчал он, и Ирка даже на несколько секунд почувствовала ужасное искушение составить ему компанию.

Откуда-то от крепости пришел Куруфин, принес две здоровенные швабры. Или что-то, напоминающее швабры. На их поперечные перекладины натянули длинные прямоугольные знамена, черные с каким-то сложным геометрическим узором в центре. Потом Роланд принес еще одно, с серебряной восьмилучевой звездой, и Куруфина отправили за третьей "шваброй".

Солнце припекало, робкий ветерок покачивал ветки над головой и осторожно пробовал на вкус полотнища знамен. Кто-то приходил к костру, кто-то уходил. Запоздало вспомнили про какие-то гобелены, и Танита с Турвен понеслись развешивать их вдоль матерчатых стен. Тома все чаще косилась на часы. Ирка — в сторону палаток, куда отправили переодеваться Влада. Влад, обычно справляющийся по нормам, приближенным к армейским, не спешил.