Мария Грюнд – Девочка-лиса (страница 69)

– Ты смотри, –  слышится голос Эйр у нее за спиной. –  Это ж то чертово кресло…

Это оно. Бежевая обивка с вьющимся по ней узором из зеленых листьев. Кресло, в котором распростерлось тело Лары Аскар, –  то самое, в котором сидел Кранц, когда устраивал Мие изгнание дьявола. Они в комнате, где держали Мию.

Санна вспоминает про мобильный телефон, на который Мия снимала эту сцену, и прикидывает, где он мог лежать. Почти сразу она обнаруживает ширму, а за ней высокий шкаф и кровать.

– Я так понимаю, Лара отдыхала тут, когда работала допоздна? –  предполагает Эйр.

Воздух в комнате отдает сыростью, такая бывает в больших крытых парковках на материке. Довольно клаустрофобно, думает Эйр. Стены, пол и потолок как будто съезжаются вместе. На какое-то мгновение в антураже этой комнаты ей представляется Сесилия, прислонившаяся к стене, исхудавшая и под наркотой.

На кровати за ширмой лежит толстый матрас, накрытый розовыми простынями. На полу у изголовья одиноко сидит огромный потрепанный плюшевый медведь. Вокруг шеи у него повязана красная бархатная бабочка, а пухлый черный нос висит на ниточке. Рядом с медведем стоит большая упаковка бутылок с водой, обернутая в пластик.

Что-то здесь не сходится. Розовые простыни и этот потрепанный мишка кажутся вклеенными в грубое неуютное пространство. Под одну из ножек шкафа кто-то подпихнул кусочек картона, видимо, чтобы не шатался. Санна открывает дверцу шкафа. В нем почти ничего нет, кроме нескольких шерстяных одеял, пары запасных подушек и стопки школьных учебников. На одной из полок стоит непочатый пузырек с витаминами.

– Что там? –  спрашивает Эйр.

Санна кидает учебники и витамины на матрас перед Эйр. Фолиевая кислота и железо.

– А зачем ей фолиевая кислота и железо, –  удивляется Эйр, –  их ведь принимают, когда ждут…

Слова застревают у нее в горле.

– Они держали здесь Мию, когда она забеременела?

Санна кивает, не говоря ни слова.

– Здесь? Какого хрена…

Внезапно она понимает, что имела в виду Лара Аскар, когда у нее вырвалось «Только не они». Она сказала это, когда получила известие о смерти и разрыдалась перед ними. Лара знала, что Мия ждет ребенка. И под этим «они» Лара подразумевала Мию и ее нерожденного ребенка.

– Лара знала, что Мия беременна.

– Да… –  соглашается Санна. – И теперь она мертва.

Эйр ненадолго задерживает взгляд на теле Лары. Исходящий от него смрад немного рассеялся, когда дверь открыли, но все еще остается сильным.

– Она, наверное, пролежала тут пару дней?

Санна кивает.

Эйр пару секунд стоит не двигаясь, смотрит на кровать и думает о девочке, которая лишила себя жизни в известняковом карьере. Там, в воде, Мия больше всего была похожа на фарфоровую куклу. Ребенок. Нежная, хрупкая, как кому-то может прийти в голову контролировать или запирать ее где-то.

– Но почему? Почему они запрятали ее сюда?

По какой-то причине в голове у Санны звучит голос Бернарда. Фломастер, думает она. Он сказал, что цифра 26 написана на теле Мии синим фломастером. Пробники с химией в шкафу подписаны от руки. Синими чернилами.

Она пытается вызвать в памяти подробности того видео с экзорцизмом. Кажется, она видела синее пятно у Мии на майке.

Эйр, так ничего и не поняв, идет рыться в ящиках письменного стола и возвращается с увесистым пластмассовым фломастером. Санна стаскивает с него колпачок, берет Эйр за руку, приставляет пишущий наконечник к коже и выводит число 26. Непросохшие чернила чуть поблескивают под лампой дневного света. Ширина линий и оттенок синего говорят о том, что это вполне мог быть тот самый фломастер.

– Они пометили ее, –  произносит она.

Эйр старается стереть надпись. Она понимает, что Санна говорит про Франка и Кранца, но в остальном она на несколько шагов позади.

– Как пометили? Я ни хрена не понимаю! О чем ты вообще? Зачем Франку и этому второму уроду рисовать на ней?

– Подумай, –  спокойно отвечает ей Санна. –  Мия была беременна. А в отделении гинекологии Фабиану сказали, что она собиралась сделать аборт.

– И?

– Франк Рооз и Хольгер Кранц подвергли Мию экзорцизму.

– И?

– По-твоему, зачем они это сделали?

Эйр непонимающе смотрит на Санну.

– Они чего, не хотели, чтобы она сделала аборт? И поэтому держали ее здесь? И поэтому хотели очистить ее от греховных мыслей? Но почему им было так важно, чтобы она не избавилась от плода?

Санна снова притягивает к себе ее руку. Перед цифрой 26 она ставит единицу и двоеточие. 1:26. Она поворачивает надпись к Эйр, чтобы та смогла ее рассмотреть.

– Евангелие от Луки 1:26, –  поясняет она. – 1:26–38.

Эйр пытается сделать вид, что понимает, но до сих пор не имеет никакого понятия о том, что Санна хочет этим сказать. Та продолжает:

– Когда ангел спустился к Марии и возвестил, что она родит Божьего сына… Поэтому Ребекка и говорила о Луке.

– Мне нужно выйти отсюда, –  произносит Эйр.

– Подожди.

На шкафу, примерно в том месте, куда Мия должна была ставить свой мобильный, что-то лежит.

– Думаю, у Мии был здесь тайник, –  произносит Санна. –  Ну-ка помоги мне.

Эйр приподнимает Санну, и та шарит рукой по поверхности шкафа. Вниз с уханьем падает картонная коробка. В ней целая куча старых исцарапанных дисков, все они помечены штампом библиотеки.

– То есть она запаслась ими в расчете на долгое пребывание здесь? –  удивляется Эйр.

Санна встает на колени перед коробкой. Один из дисков выпал, она берет его в руки. Открывает обложку следующего и достает и его тоже. Потом подбирает с пола тонкую книжицу. Это руководство к переносному DVD-плееру, загнутое на странице с описанием того, как переносить видео с мобильных устройств на диск.

На первом листе руководства изображен плеер, точь-в-точь такой же, как тот, который они нашли рядом с Франком.

– Они вряд ли служили для развлечения, –  возражает она и протягивает Эйр один из дисков.

Он точно такой же, как тот, на который было записано изгнание дьявола. Тот, что они нашли в плеере, стоявшем рядом с телом Франка Рооза.

– Мия записала что-то на все диски?

Санна вспоминает объявление о краже на двери библиотеки. Оттуда стащили целую кучу фильмов, но сами диски бросили в парке. Она смотрит на обложки. Так значит, это Мия их украла? До того, как ее тут заперли, потому что понимала, что ее ждет? Украла обложки, чтобы использовать их как тайник? Найди кто-нибудь ее фильмы на шкафу, все равно решил бы, что это просто собрание старых документалок.

– Но зачем прятать их здесь? –  удивляется она. –  Прикладывать столько усилий, ведь они хранились у нее в… И почему они оставили ей телефон?

Эйр достает из кармана свой мобильный. Связь тут не ловится. И у Санны на телефоне тоже.

– Они понимали, что она все равно не сможет им воспользоваться.

– Но она понимала, что они смогут залезть в него. Для нее было небезопасно хранить на нем хоть что-то.

Эйр смотрит на диски, их тут штук сорок-пятьдесят, не меньше.

– И что на всех этих дисках, на хрена она их прятала?

Лампы дневного света в кабинете опергруппы светят беспощадно ярко. Все замолкают, когда на столе перед ними оказываются разложены упакованные в пакеты для вещдоков учебники, пузырьки с витаминами и диски.

Алис и Бернард работают отдельно с каждым из записанных Мией дисков.

– У меня все это в башке не укладывается… –  произносит Эйр. –  Этот чертов подвал… Держать ее там… Это ведь не могло быть долгосрочным решением. Пусть они спрятали ее подальше от школы и акушерок, но ведь ребенок должен был когда-то родиться…

Она замолкает и поворачивается к Санне.

– Они рассчитывали, что к тому моменту она «излечится». Очистится от грехов и желания избавиться от этого.

– Как у вас продвигается? –  интересуется Алис от двери. Она закрывает ее за собой. –  Это видеодневник. Мие тяжело пришлось. Но пока ничего конкретного о каком-то особом человеке в ее жизни, ничего, что подсказало бы имя преступника.

– А Бернард как, не уснул там?

Алис, кажется, это веселит.