Мария Грюнд – Девочка-лиса (страница 59)
– Нам нужно знать, что там написано, – спокойно поясняет Санна.
Эйр откашливается.
– Поговорим с ней в управлении, – встревает она.
Дорн передергивает плечами и снова с улыбкой оборачивается к Санне:
– Если хотите арестовать меня за нападение, пожалуйста. А записные книжки можете искать у черта на куличках.
Она кивает головой в сторону зажженного камина. Санна делает несколько быстрых шагов, открывает дверцу, но внутри лишь горящие дрова и зола.
Когда она оборачивается, то видит потертую тетрадь в черной кожаной обложке. Она подходит к подоконнику, на котором та лежит, берет ее и начинает листать, но потом захлопывает. Там лишь карандашные эскизы засохших деревьев и кустов.
– Подождите, – произносит Дорн. – Вы же не думаете, что это все имеет какое-то отношение к тем убийствам? Вы поэтому ведете себя так странно?
Эйр бросает быстрый взволнованный взгляд на Санну.
– Помимо посещения Инес Будин эти дни я провела в обществе продавца произведений искусства, – говорит Дорн. – Он пробыл здесь несколько дней, это парень, который держит ресторан на площади Стурторгет.
Эйр кивает в сторону двери.
– В управлении поговорим, – повторяет она.
Дорн вздыхает. Потом встает с дивана и топает ногой так, что пол скрипит. В этом небольшом теле скрыта немалая сила.
Эйр и Санна обмениваются взглядами. С кухни раздается шорох шагов, но когда они оборачиваются взглянуть на вошедшего, кто-то вдруг хватает Эйр за лодыжку. Кто-то спрятался под диваном. Она отбрыкивается и вытаскивает пистолет, пнув случайно журнальный столик и перевернув при этом банку с вереском.
– Вылезай.
Из темноты под диваном высовывается рука, потом вторая, после чего оттуда выглядывает девочка с большими испуганными глазами. Лицо у нее разрисовано красками под оленя.
Эйр облегченно выдыхает и убирает оружие.
– Хватит на сегодня игр, – грубо рявкает Дорн.
– Но ты же сказала, что мы можем… – протестует девочка.
– Не сегодня. Я сказала, игры кончились. Кыш отсюда.
Девочка съеживается. На ней футболка и шорты, на раскрашенной мордашке застыло выражение ужаса. Руки и ноги у нее тоже разрисованы разными оттенками красного и розовато-коричневого.
– Что еще за хренотень… – протягивает Эйр.
– Соседские дети. Я им разрешаю иногда приходить поиграть тут.
– Мы должны уйти? – внезапно раздается мальчишеский голос у кухонной двери.
Мальчик проходит в комнату, в отличие от девочки он полностью одет. Одну руку он прячет за спиной.
– Как тебя зовут? – доброжелательно спрашивает Санна и делает шаг ему навстречу.
– Вильгельм Свенссон.
– Вы живете по соседству?
– Да, чуть подальше.
– А мама с папой дома?
Он мотает головой.
– Мама с папой знают, что вы здесь?
– Да, папа нам разрешает. Она нам платит, чтобы мы здесь играли. Больше, чем папа дает в неделю на карманные расходы.
– Что у тебя за спиной, Вильгельм?
– Ничего, – отвечает мальчик треснувшим голосом.
– Ай, да покажи ты ей, – сдается Дорн.
Мальчик краснеет. Он показывает старое ружье, которое прятал у себя за спиной.
– В нем пули резиновые, – громко хохочет Дорн, увидев, как Эйр снова вскидывает пистолет. – Детям синяки никогда не вредили. Они закаляют характер. Я в их возрасте огуречную траву могла щипать на завтрак.
– Бегите домой, – спокойно говорит Санна девочке. – Мигом. Мы поговорим обо всем этом с вашими мамой и папой позднее.
Дети выбегают, Дорн провожает их взглядом, склонив голову набок.
– Долбанутая, блин, – бормочет Эйр.
Дорн облизывает зубы. Взгляд ее перемещается куда-то за голову Эйр и замирает там.
– Тебе никто никогда не говорил, что тебя окружает сияние? – произносит она. – Очень
Эйр напряженно смотрит на Санну.
– Одна девочка совсем недавно покончила с собой, – обрывает ее Санна. – На ней была сделанная вами маска.
Выражение лица Дорн меняется. Она поглаживает пальцем губы.
– Девочка-лиса? Я слышала. Инес Будин мне сказала.
– Ее звали Мия Аскар. Мы получили сведения о том, что Хольгер Кранц, который заказывал у вас маски, домогался ее. Вы знали об этом?
Дорн упирается взглядом в журнальный столик и мотает головой.
– Я видела, что Хольгер по-особому смотрит на нее.
Санну пробирает мороз, она чувствует, что ей дурно от одной мысли о Хольгере Кранце и Мие.
– Кому еще из детей вы делали маски тем летом? – спрашивает она. Дорн усаживается поглубже на диване, делает глубокий спокойный вдох и роется в кармане. Она находит там коробочку со снюсом и запихивает один комок табака себе под губу.
– Их было семеро. Я встречалась с ними всего пару раз. Мы провели вместе несколько часов. Я играла с ними, наблюдала за их психическим настроем и слабостями. За тем, чего они боятся и чего стыдятся. За их лицами. Изучала расстояние между глазами, длину носа, ширину подбородка.
Она задумывается ненадолго, делает вдох и продолжает:
– Это был захватывающий эксперимент: наблюдать за ними, касаться их кожи, смотреть в их невинные глазки перед тем, как они изменятся навсегда. Все, что там происходило, было запротоколировано. Эти-то записные книжки и забрала потом Инес Будин. Потому что она должна была помочь детям по завершении всего. Да, кто-то из детей позвонил и вызвал помощь.
Эйр стискивает руки. Она делает шаг в сторону Дорн. Санна тем временем выкладывает перед ней фото семерых детей.
– Кто там был, кроме Мии?
Дорн щурится. Ее глаза превращаются в узкие щелочки. Она задумывается, потом проводит пальцем по изображениям детей, называя их одного за другим. Она помнит даже фамилии.
– Сванте Линд, Сельма Карлсдоттер, Елена Йоханссон, Даниель Орса, Мия Аскар, Йеспер Берг.
Эйр записывает имена в телефон.
– Это шесть имен, – отвечает Санна. – Одно, имя Мии Аскар, нам и так известно. Нам нужны
В лице Дорн опять сквозит какая-то холодность. Она прикладывает руку к губам, чтобы скрыть улыбку.
– Других я не помню, – произносит она.
Санна тычет указательным пальцем в мальчика рядом с Мией. Качество изображения очень низкое. Но взгляд карих глаз буквально пронзает.
– Кто это? – резко спрашивает она. – Вот он, его как звали?