Мария Грюнд – Девочка-лиса (страница 47)

– Не одновременно с расследованием двух убийств. Кто-нибудь обязательно сложит два и два. Насочиняет всякого, чтобы продать выпуск. Экен не переживет такой цирк. А лишнее внимание еще и отпугнет тех, кто, возможно, захочет с нами поговорить, –  она барабанит пальцами по папке. –  Алис нашла тех, кто этот лагерь организовал?

– Нашла только имя, Хольгер Кранц. Кажется, он был католическим священником здесь, на острове. А дальше она застряла. Больше ничего нет.

– Надо сходить еще раз в католическую церковь и снова попросить их о помощи, –  предлагает Санна.

Прежде чем Эйр успевает ответить, в коридоре раздается чей-то крик.

Это Метте, она вопит в отчаянии в одной из комнат для допроса.

Санна и Эйр перелетают через порог комнаты. Перед ними несколько поваленных стульев. Слышен шум потасовки. Метте с администратором изо всех сил стараются расцепить неистово дерущихся Бенджамина и Джека.

Санна пытается вывести Метте из комнаты и убрать ее с дороги, но та отпихивает ее. Из-за ее истерических протестов Бенджамин переключает внимание с Джека на Санну, он делает выпад, но Джек его останавливает, ухватив за плечо, прижимает к стене и крепко держит в таком положении.

Захват сильный, грудь Джека вздымается при вдохе, он почти отрывает Бенджамина от пола.

– Пожалуйста, прекратите!.. –  крик Метте переходит в мольбу.

Джек стоит неподвижно, как будто задыхается от сдерживаемых эмоций и ускользает, до него сейчас не достучаться.

– Отпусти его, –  говорит Санна и аккуратно кладет руку Джеку на плечо.

Она осторожно тянет его назад, к себе, пока он не выпускает Бенджамина. Он весь сжимается и словно в беспамятстве клонится к Санне.

Бенджамин сверлит его взглядом, Метте крепко держит сына, но тот, взвинченный и сбитый с толку, продолжает вырываться из ее рук. Губы его дрожат, он что-то бормочет.

– Думаешь, ты что-то из себя представляешь, урод! –  орет он.

Потом перескакивает через комнату к Джеку, отбрасывает его к стене и пускает в ход кулаки. Он раз за разом бьет Джека в лицо, прежде чем Эйр с Санной оттаскивают его. Тогда он со всей силы пинает Джека ногой в живот.

Когда им наконец удается выдворить Бенджамина из комнаты и оттащить к стойке администратора, Санна с силой хватает его за воротник:

– Что ты вытворяешь?!

Костяшки у него все в крови. Он высвобождается и встает рядом с Метте, которая поворачивает его к себе и крепко берет за плечи.

– Что ты делаешь?! –  напускается она на него. –  Ты что, спятил?

У Бенджамина не дергается ни один мускул на лице.

– Мы пришли за Джеком, –  в смятении поясняет Метте Санне, –  но было еще рано, так что мы собирались просто посидеть и подождать. Но Бенджамин стал слоняться тут, заметил Джека и…

Санна перестает слушать, она прислоняется к стене. Встреча с Алис заставила ее напрочь забыть слова Метте о том, что Джек ждет ее здесь. Краем глаза она замечает Йона, он приближается к ним решительными шагами.

– Мы должны задержать тебя за применение физического насилия, –  обращается она к Бенджамину.

Потом поворачивается к Метте.

– Эйр и Йон отведут вас в отдельную комнату, можете подождать там. Я скоро приду.

Метте начинает протестовать, но Эйр с Йоном уводят их с Бенджамином по коридору.

Вернувшись в комнату для допросов, Санна садится рядом с Джеком, который положил голову на стол. Она берет его за плечи и аккуратно поворачивает лицом к себе.

– Мне сказали, что ты любишь черный кофе, извини, что пришлось ждать, я… –  произносит Алис в дверях, еще не видя, что происходит в комнате.

Санна кричит ей вызывать «Скорую». Она пытается удержать Джека в сознании, а Алис бросается к телефону. Лицо у него все разбито, глаза блуждают, он то в сознании, то снова погружается в забытье. Его тельце съеживается, Санна зажимает его в своих объятиях.

Она глядит на карту острова, висящую на стене за его спиной, карта висит криво, а остров покрылся красными всполохами. Драка оставила следы на его очертаниях, подтеки крови размыли всю береговую линию.

– Джек, –  зовет она его, – «Скорая» уже в пути. Они позаботятся о тебе.

Его выносят на носилках.

Санна стоит, опустив руки, и смотрит, как его уносят по коридору.

– Я уберусь здесь и все вытру, –  говорит Алис и оглядывает комнату. Санна устало кивает.

– Кто был тот парень, который на него напал?

– Просто задиристый подросток, –  отвечает Санна, –  сын Метте, патронатной матери Джека.

Алис подбирает рюкзак Джека.

– Прослежу, чтобы рюкзак тоже отправили в больницу.

– Спасибо, –  измученно благодарит ее Санна.

Потом смотрит на зеркало. Овальное, ничем не примечательное зеркало, висящее на стене в комнате для допросов, разбилось. Несколько осколков упало на пол, остальные остались в раме. Когда она снимает его со стены, на нее смотрит ее раздробленное, искаженное отражение. Кубистское лицо смотрит утомленно и холодно, ее пронзает воспоминание о сыне. Его видения, беседы, которые он вел с тем, кто был по ту сторону стекла. Спрятанные ею зеркала. На какое-то мгновение она задумывается о том, как на самом деле разбилось это зеркало, случилось ли это в пылу драки, или кто-то нарочно хватил по нему.

Внутри все сжимается, когда она заходит в комнату, где ее ждут Метте и Бенджамин. Метте сидит, поглаживая Бенджамина по руке. У парня раздуваются ноздри, вены у висков вздулись, кажется, будто он готов сорваться с места и убежать. Метте шепчет что-то ему на ухо.

– Пойдемте со мной, –  твердо произносит Санна.

Оба встают, но Санна останавливает Бенджамина.

– Только вы, –  говорит она, обращаясь к Метте.

– Все хорошо, мой мальчик, –  напряженно успокаивает Метте Бенджамина. – Я скоро вернусь.

Санна закрывает за ней дверь.

– Что вы устраиваете, вы не можете держать его здесь за это… –  сразу же начинает Метте.

– Он уже достиг возраста уголовной ответственности. Прокурор устроит слушание, вы сможете постоянно находиться при нем. Если только у вас нет адвоката…

– Есть, –  обрубает Метте.

– Мы также свяжемся со службой опеки.

– Со службой опеки? –  выдыхает Метте. –  Вы же несерьезно?

– Что на самом деле произошло?

– Они же мальчишки, –  пытается уговорить ее Метте. –  Мальчишки ссорятся.

– Бенджамин не мог остановиться, он легко мог его убить.

– Бенджамин вышел из себя, верно, но…

– Почему?

Метте не отвечает.

– Если никто не объяснит мне, что на самом деле происходит между Бенджамином и Джеком, то Джек может оказаться не единственным, у кого появится новый дом.

У Метте темнеет в глазах.

– Вы никогда не посмеете тронуть моего сына, –  бросает она Санне.

– Хорошо. Но тогда расскажите мне, как в действительности обстоят дела у вас дома, –  Санна пытается успокоить ее более мягким тоном.

Метте настороженно смотрит на нее, потом чуть расслабляется.

– Я держу их в разных частях дома. Я ведь так надеялась, что к этому моменту они уже найдут Джеку новый дом.

– Почему Бенджамин так его ненавидит?

– Он считает, что я слишком благоволю Джеку. Что я обращаюсь с ним как с сыном.