Мария Грюнд – Девочка-лиса (страница 25)

– Помимо его пониженной способности к передвижению, следует также добавить, что, по нашему мнению, он испытывал нежную любовную привязанность к своей жене. Его разыскивают, но не как подозреваемого.

Экен потирает шею и размышляет, а Санна продолжает:

– Я считаю, что тот, кого мы ищем, имеет отношение к обеим женщинам: к Мари-Луиз и к Ребекке, пока только не знаем какое. И пока этого не узнаем, мы не сумеем понять, возможны ли новые жертвы.

– Серийный убийца? Ты ведь это пытаешься сказать? –  спрашивает Экен.

– Я убеждена, что это дело крупнее, чем нам кажется.

– У тебя еще что-то припасено?

Санна раздумывает, она ловит взгляд Эйр, но та отводит глаза.

– На полу у кровати Ребекки мы нашли книгу, которую кто-то пытался сжечь.

– Вот как.

– Это был «Потерянный рай» Мильтона.

Экен взволнованно наклоняется вперед, опершись на ручки кресла.

– О Сатане, да?

– Но есть там еще одна странность.

– Что же?

– Та девочка, которую нашли мертвой в известняковом карьере. Она совершила суицид, надев на себя маску лисы. Эта же девочка в этой же, как я понимаю, маске изображена на картине в доме Роозов.

Экен снова прочищает горло.

– Так ты думаешь, тут какой-то оккультизм замешан? И серийный убийца?

Санна вслушивается в то, как это звучит. Но, может, она и права. В том, что между Мией, Марией-Луиз и Ребеккой существовала какая-то связь.

Экен, внимательно глядя на Санну, медленно откидывается обратно на спинку кресла.

– Вопрос времени, как скоро это просочится в прессу. Остров заполонят журналисты.

– Нам нужна помощь, –  говорит Санна.

– Не пойдет, –  отвечает он. –  Чем больше полиции, тем больше прессы.

– Но ты же не хочешь сказать, что мы в состоянии справиться своими силами, с теми-то ресурсами, что есть у нас на острове?

– Думаю, придется попытаться.

– То есть мы должны чем-то пренебречь? –  уточняет Санна.

Экен кивает. Эйр откидывается назад и складывает руки на груди, вид у нее обеспокоенный и скованный.

– При всем уважении, я действительно считаю, что эти убийства указывают на то, что этот кто-то только начал, –  произносит Санна. –  Все детали…

– Я хочу, чтобы мы сконцентрировались на том убийстве, из-за которого пресса будет атаковать нас в первую очередь, –  обрывает ее Экен. –  Второе может подождать. Главный подозреваемый в убийстве на вилле, без сомнения, муж убитой, но как обстоят дела с его поисками? Вот хотя бы сегодня?

– Это не он, –  разочарованно возражает Санна.

– Мы не будем вычеркивать никого, пока не допросим, –  отвечает Экен. –  Как я понял, опрос соседей, объявление в розыск и поисковые операции ничего не дали. Пора переключить скорость. Подойдите к этому творчески. Найдите его.

– Но если мы не видим целостности и не ищем связи между этими убийствами, мы можем что-то упустить. Могут погибнуть еще люди, если мы не будем смотреть…

– Смотрите на что хотите, но найдите этого Франка, –  резко перебивает ее Экен. –  Мы не можем позволить себе скандал вокруг истории с привидениями. С наркоманами и карманниками, которые околачиваются у городской стены, мы еще можем смириться. Но никаких серийных убийц. И точка.

– Поверить не могу, –  произносит Санна, качая головой.

Экен наклоняется вперед и смотрит ей прямо в глаза.

– Я слышал, ты послала водолазов, чтобы найти маску той девочки. Работы надо будет приостановить. Все силы будут брошены на расследование убийства Мари-Луиз Рооз.

– Ты серьезно хочешь, чтобы я закрыла глаза на возможность существования серийного убийцы? –  взрывается она. –  Чтобы в газетах не появилось страшилок, которые отпугнут туристов?

– Нет, я хочу, чтобы ты вспомнила, как я всегда смотрел сквозь пальцы на твое своеволие. Не упрямься на этот раз, пожалуйста. Не все должно превращаться в борьбу.

Костяшки на руках Экена белеют. Эйр замечает, что негодование Санны дошло до предела. Она впервые видит ее такой.

– Мы с тобой оба знаем, что насилие здесь самый ходовой товар, –  произносит Санна, уставившись в упор на Экена. –  Мы каждый день спокойно выходим на разбитую булыжную мостовую острова, шлепаем по нечистотам, которые просачиваются в наши задние дворики после экспериментов, устроенных безграмотными политиками. Мы ловим тех, кто кренится вправо, и тех, кто валится влево. Но здесь другое. Тут мы имеем дело с человеком, для которого мир не выглядит таким размытым, каким его уже почти привыкли видеть мы…

– Черт побери, Санна, –  прерывает ее тираду Экен и оборачивается к Эйр. –  Ну а вы? Вы что, говорить разучились? Сидите тут и выжидаете, пока вас снова не переведут в НОР? Вы ведь только об этом и мечтаете, так?

– Запроси сюда помощь из НОР, –  произносит Санна. –  Нам не справиться одним.

Эйр подскакивает на месте.

– Как? Неужели ты такая трусиха?

– Это слишком большая нагрузка для меня и для всех нас, –  холодно отвечает ей Санна.

– Не желаю больше это обсуждать, –  произносит Экен. –  Мы не будем впутывать сюда НОР.

– Хорошо, –  отзывается Эйр и делает Санне большие глаза.

– Мы сможем, пожалуй, держать ту женщину из Мюлинга вне поля зрения некоторое время, там ведь что ни день, то какой-нибудь наркоман помирает, –  добавляет Экен.

У Санны темнеют глаза.

– У нас мальчик, который, возможно, видел, как убили его маму. Как ты считаешь, что с ним случится, если это дело не расследуют должным образом?

– Ты узнавала, есть следователь, который мог бы с ним поговорить, с этим малышом?

– Да. Ты же не планируешь и его отозвать?

Он мотает головой в ответ.

– Нет, но сосредоточьтесь на муже Мари-Луиз Рооз.

Санна подавленно вздыхает.

– Нам необходима поддержка из НОР, –  настаивает она, не обращая внимания на злобные взгляды Эйр. Санна вспоминает, что Йон рассказывал про граффити, про девиц, которые утверждали, что на них напала тетка в кожаной куртке, и его утверждение, что это вполне могла быть Эйр. Что-то с ней не так, приходит ей на ум, но что именно, ей так и не удается уловить.

– Куда это ты? –  спрашивает Экен, когда она порывается встать и уйти. –  Сядь-ка.

– Я не могу так работать.

– Санна…

– Мне нужен тайм-аут.

Эйр тоже встает.

– Оставьте ее. Я одна продолжу, –  говорит она Экену.

– Нет, –  решительно произносит Экен. –  Санна, садись.

– Я больше так не могу, –  холодно бросает она и выходит.

В кабинете повисает тишина.

– Она это серьезно? –  интересуется Эйр. –  Она уйдет в отпуск, прямо посреди дела?