Мария Громкова – Истории глубин (страница 2)

Крис проводила подругу скептическим взглядом, и покачав головой, продолжила свой ужин.

- Привет. – он ждал ее там же, где они вчера разговаривали.

- Привет.

Он мгновение изучал ее взглядом, а затем, медленно, словно прощупывая грани дозволенного, обнял ее за талию и наклонившись легко коснулся ее губ. Она вздрогнула от неожиданности, и ответила на поцелуй, положив руку на его грудь.

- Как тебя зовут на самом деле?

- Зачем тебе это? Я завтра покину корабль, и мы больше не увидимся!

- Как тебя зовут! – медленно повторил он, пристально глядя в ее глаза.

- Мия.

- Я запомню! А как ты смотришь на то, чтобы прогуляться до моей каюты?

Холодок пробежал по ее спине, и она смущенно опустила глаза. Расценив это как согласие, он взял ее за руку, и пока все были на ужине, они незаметно прошли в каюту капитана. Закрыв дверь, он нежно обнял ее за талию, со спины и его губы скользнули по ее шее. Она закрыла глаза, чувствуя, как приятная истома рождается внизу живота. Это было сумасшествие! Они ничего друг о друге не знали, и вот, она в его руках. Но с другой стороны, завтра, она покинет это судно, и они действительно больше не увидятся, а значит, ей нечего терять!

Развернувшись, она посмотрела в его синие, как море глаза и сама потянулась к его губам. Это был невероятный поцелуй, а может, это просто она его так воспринимала, отдавшись всем своим эмоциям. Она не поняла, когда и как вся их одежда оказалась на полу, и вот, он навис над ней, окутав своим теплом. Его крепкие руки, обжигали ласками и все ее тело дрожало от желания, но он не торопился действовать дальше, словно испытывая ее на прочность. И в тот момент, когда она готова была закричать от нетерпения, он вошел в нее. Это был странный танец любви, и он умело ввел ее в этом танце. Она проводила руками по рельефам его тела, тяжело дыша, с трудом сдерживая свои стоны, прикусывая губы, или его плечо, а там, за бортом, гуляли черные, ночные волны, с красивыми бликами от света луны.

В каюту Бани вернулась рано утром, с задумчивой улыбкой на лице.

- Когда мы говорили, что в море, на корабле твоя боль уйдет быстрее, я представляя это немного иначе. – покачала головой Крис, осуждающе посмотрев на подругу.

День быстро пролетел и вот, они с чемоданами покидают красивый белый лайнер с таким замечательным названием «Виктория». Бани резко обернулась и посмотрела на верхнюю палубу. Он смотрел на нее, без улыбки, серьезно, а может, даже печально.

- Его печаль быстро пройдет! – констатировала Крис, сидя в комнате подруги и глядя на ее слезы. – Ну вот, вылечили одну боль, заработали другую! Вина? – со знанием дела спросила она и Бани коротко кивнула.

Не успела девчонка с короткой стрижкой встать с кровати, как в дверь робко позвонили.

- Это, наверное, хозяйка пришла. – шмыгнув носом сказала Бани и нехотя поплелась к двери.

Звучно щелкнул замок и Бани замерла от удивления. На пороге стоял высокий парень, в простых черных джинсах, белой футболке и с синими глазами, цвета самого моря.

- Ну привет, Мия. – чарующе произнес он и улыбнулся точно так же, как там, ночью, на палубе.

- Капитан Майл? Эм, я тебе, пожалуй, завтра позвоню. – неловко произнесла Крис, и поспешила покинуть квартиру подруги.

Она быстро сбежала по ступенькам, и уже на улице довольно улыбнулась.

- Вот тебе и морская прогулка!

Ксения Елютина. Пьяный голландец

Было темно. На борту корабля стояла гробовая тишина — такая, будто никого здесь и не было среди этого омерзительного штиля. Что ещё делать? Грести, что ль? Не-е-е, грести не хотелось. Поэтому вся команда, в том числе и капитан, мирно спала. Наверное, потому что всю предыдущую ночь они так же мирно пили. Кто-то лежал в трюме. Капитан должен был быть в каюте, но где он находился на самом деле, никто не знал. Да и кому какое дело? Капитан — человек важный, делает что ему вздумается, но ровно до того момента, пока своевременно платит. А кто-то вообще увалился прямо за бочками на палубе. По всему кораблю чувствовалось спокойствие, умиротворение и амбре. И из всей этой идиллии выбивалась только одна фигура, стоявшая у правого борта.

— БУЭЭЭЭ... Грёбаный ро-буээээ... — через силу пытался выговорить этот некто. — Буэээ... Да, сука.

Он грузно осел, опираясь спиной о борт. Выдохнул и закурил спрятанную за пазухой самокрутку. Это оказался сам капитан. Он, кажется, всё-таки перебрал на радостях.

— Хороший ром, идеальное пиво... Возьми, Стив, не пожалеешь, — бубнил он, делая очередную затяжку. — Нет, оно-то конечно не плохо, но, может быть, всё-таки мешать пиво с ромом не стоило. Хотя-я-я... если бы этот подонок выкатил хороший бочонок, он бы наверное не стоил три медяка.

Капитан сплюнул за борт, проводил плевок мутным взглядом и уже собирался снова провалиться в горизонтальное забытьё, как вдруг дверь каюты старпома с треском распахнулась. На палубу, щурясь и держась за виски, выбрался Джек, старпом — здоровенный детина с лицом человека, который вчера поспорил с ромом и проиграл всухую. Эти двое были так долго знакомы, что поносили друг друга н чем свет стоит.

— Сти-ив, — прохрипел он. — Ты жив там, не сдох еще, поскуда? Что мы вчера пили?

— Условно, да, — отозвался капитан. — А ты , как?

— Тоже условно. — Старпом подошёл к борту и встал рядом. — Что вчера было? Я помню пиво. Потом вроде бы ром. Потом Стив сказал: «А давайте мешать». А дальше провал.

— Дальше ты пытался научить чайку материться, — сказал капитан. — А чайка оказалась боцманом.

— Ах ты ж... — Джек потёр переносицу. — Так вот почему боцман сегодня со мной не разговаривает.

— Боцман сегодня вообще ни с кем не разговаривает, — утешил капитан. — Он спит в обнимку с бочкой из-под рома и, кажется, женат на ней с трёх утра.

— Повезло бочке, — хмыкнул старпом и тоже закурил, стянув у капитана самокрутку прямо из трясущейся руки .

Капитан не возражал. Они стояли вдвоём, курили по очереди и молча смотрели на море — гладкое, как стол, и такое же пустое.

— Кэп, — сказал наконец старпом. — У нас проблема.

— Одна? Да, ты оптимист.

— Вот скажи мне, ты идиот? Я серьёзно. Мы почти всё выжрали и сожрали. Еды дня на два, рома — на сегодня. А команда в таком состоянии, что даже чаек грабить не сможет.

— Команда в таком состоянии, что её саму ограбят чайки, — согласился капитан. — И что ты предлагаешь?

— Я? — Старпом выпустил дым. — Я старпом. Предлагать должен ты. Ты капитан.

— А ты старпом. Твоя обязанность — говорить мне, что я неправ, чтобы я чувствовал себя важным.

— Ну тогда ты неправ.

— В чём? Я ещё ничего не предложил.

— На всякий случай, — сказал старпом. — Чтоб ты чувствовал себя важным.

Капитан хотел было ответить что-то достойное, но в этот момент вперёдсмотрящий, который до того висел на мачте в позе летучей мыши, вдруг ожил и как заорет :

— Корабль на горизонте!

Капитан и старпом переглянулись.

— Вот тебе и решение, — сказал капитан. — Видишь, а ты паниковал.

— Кто? Я? Это ты паниковал. Я просто обозначил проблему.

— Ты обозначил, что мы всё выжрали. Это определенно паника.

— Констатация факта!

— В море, — назидательно сказал капитан, поднимая палец, — констатация факта без немедленного предложения решения — это паника. Ты бы ещё закричал: «Мы тонем!» без указания, к какому именно борту бежать.

— Мы не тонем!

— Вот именно. Потому что я капитан. Я создаю атмосферу стабильности.

Джек хотел ответить, что атмосферу стабильности создаёт полный штиль и отсутствие ветра, но корабль на горизонте приближался, и нужно было действовать.

— Буди команду! — скомандовал капитан. — И скажи боцману, чтоб придумал что-нибудь про наши души. Вдруг пригодится.

— Ты свою душу в прошлом порту проиграл в кости, — напомнил старпом.

— Значит, предложим твою.

— Моя душа не продаётся.

— А я и не говорю «продаётся». Я говорю «в нагрузку».

Команда собиралась медленно и крайне печально. Матросы выползали из трюма, кают и из-за бочек, щурясь на солнце и проклиная Стива, ром, море, почему-то кока, штиль и снова Стива. Кок Том и по совместительству главный энтузиаст сомнительных сделок, уже тёрся у борта.

— Кэп, — зашептал он, — это торговое судно. Я чую. От него пахнет деньгами.

— От тебя пахнет перегаром, — сказал капитан. — Но я тебе верю. Поднимаем чёрный флаг.

— У нас нет чёрного флага, — напомнил старпом.