Мария Голобокова – Отсчёт. Топи (страница 2)

– У меня связаны руки, Марисса. Расскажи я тебе всё – уже не смогу жить так, как живу. Я не имею права вмешиваться в происходящее. Уже одно то, что я остался жив, может обернуться большой бедой для всех вас.

– Поэтому вы не могли сами спасти Ирнэ?

Не верилось, что сумевший прожить больше века магистр, имея столь могущественного фамильяра, был не в состоянии сам отыскать жену, с которой, к тому же, имел магическую связь. И с какой стороны подступиться к этому клубку?..

Ярай отвернулся, что ответило на вопрос лучше, чем какие-либо объяснения.

– Как… как она стала вашей женой? – попыталась сменить тему и улыбнулась, но вышло что-то вымученное и усталое, искорёженное. Магистр моей гримасы не увидел.

– Нэ очень упрямая и… Она повторяла вновь и вновь, спрашивала, убеждала, была уверена, что если захотеть – получится всё, что угодно. Я не мог не сдаться при столь вероломной осаде. Мне не хватает её решительности.

Я замерла, не представляя, что здесь можно сказать. Да и нужно ли?

– Рождение через смерть, словно… кха… – эти слова, судя по всему, дались ему особенно тяжело – закашлявшись, Ярай не сразу смог прийти в себя.

Я склонилась к нему и с ужасом заметила кровь на руке, которой магистр прикрывал рот. Как же ему помочь?..

Возникший на прикроватном столике Шуген смотрел на Ярая… мне показалось, сочувствующе? Его глаза, шерсть, выпущенные когти – всё светилось синим, и не было никаких сомнений, что он окончательно оправился и пришёл в себя. Или притворялся до этого?.. Не важно. Главное – магия вновь была при нём. И если раньше фамильяр приложил все усилия, чтобы хозяин остался жив, то, возможно, он что-то сделает и сейчас?

– В огне рождённый, в огне погребённый, – нараспев произнёс Шуген. – Не сломленный, но – пустой. В конечном счёте, закончатся ноты, мелодия стихнет…

Голос Шугена звучал почти по-человечески, и от того – особенно жутко.

– Ты будешь съеден тьмой.

Час Пса

(1)

Рукоять серпа пульсировала под пальцами, словно оружие, сотканное из самой темноты, дрожало в нетерпении. Отчасти, так и было – проклятие Жатвы требовало взять своё, тем более «жертва» лежала передо мной, погружённая в глубокий сон. Но за прошедшее время я научилась справляться с этой жаждой.

– Посмотришь? – голос Весташи, звучавший глухо из-за алой маски на его лице, был абсолютно бесцветен.

К тому, как менялось его поведение, стоило ему войти в роль мэтра Шёпота, я до сих пор так и не привыкла, как и к светлому ёжику волос. Длинные шли Таши куда больше, особенно вспоминая ту роскошную косу. С наполовину рыжими, но достававшими почти до плеч, тоже можно было мириться. Так что когда Кирино ехидными фразочками дошутился, и Весташи всё-таки обрился налысо, я, наверное, печалилась даже больше мэтра. А причина, по которой хмырь относился к рыжим с пренебрежением, пока оставалась для меня покрытой мраком тайной.

Отозвав серп, подошла ближе и коснулась лба спавшего мужчины. Внешне он казался весьма приятным – ухоженное лицо, тонкий нос и высокие скулы, чувственный абрис губ… Проницательностью Таши я не обладала, и хорошо, что выслеживать цель взялся он. Если бы мне пришлось завести разговор с этим человеком, чья аура, вдобавок ко всему, скрывалась амулетами, то я ни за что не заподозрила бы в нём работорговца. Пожалуй, от подобной наивности стоило поскорее избавиться, дабы не влипнуть в неприятности без присмотра мэтра.

Не будь рядом Таши, я бы остереглась вести себя неосторожно и не стала бы подходить, но без прикосновения ничего не выйдет. Мужчина не очнулся, дыхание осталось ровным и глубоким, ресницы не дрожали. А вот дар отозвался не сразу. Видеть прошлое предметов было немного проще, чем вторгаться в чьи-то воспоминания, особенно когда знаешь, на что можно наткнуться…

– Не торопись. Время есть, – успокоил Таши.

Я коротко кивнула. И, когда удалось нащупать нить, достала из поясного мешочка маленький кусочек рубина. Чтобы никто не смог определить меня по моему камню, Ярай подготовил несколько разных, сделав из них записывающие воспоминания артефакты. И так было куда легче: не приходилось тратить силы и концентрацию, чтобы самой зачаровывать в процессе.

…девчонка визжит – надрывно, истошно. Руки добираются до тёплой кожи под рубахой, лезут вверх, сжимают грудь…

Тошнотворный ком поднялся по горлу, и лишь усилием воли получилось сдержаться. Семеро, как же мерзко рыться в чём-то подобном, но – надо. Надо, демоны раздери, и от этого никуда не деться.

– Нашла? – в вопросе Таши прозвучали обеспокоенные нотки. А сам говорил, что маска Лиги отреза́ла носителя от всяких эмоций!..

Дёрнула плечом, мол, не отвлекай. Услышала, как хмыкнул мэтр, а потом вновь нырнула. Уже – глубже.

…обсуждение сделки, как ни странно, ведётся посреди оживлённой улицы. Впрочем, разговор столь непринуждённый и завуалированный, что распознать работорговцев невозможно. Если не знать, о чём идёт речь. Женщина рядом выглядит не старше двадцати, но она – магесса, и в действительности ей может быть куда больше. Тонкий смех ввинчивается в уши…

– Этого будет мало, – вздохнула я и потянулась за новым камнем, на этот раз – аметистом. И криво усмехнулась, заметив, как мужчина начал хмуриться во сне. – Не переживайте, сеньор Игцэ, ещё немного.

Фраза получилась колкой, чрезмерно ехидной. Подражание Кирино помогало мне справиться с неприятными обязательствами.

…прибытие новой партии из Ньэнна. Красноглазые – тот ещё народец! Вроде и вступаются за людей перед Конклавом, даже на отмене человеческих жертвоприношений настояли, а всё ж основной их остров, куда пускают людей, каким-то образом стал центром работорговли. На подобное они почему-то спокойно закрывают глаза, во дела!..

На лбу Игцэ возникла болезненная испарина, с губ сорвался приглушённый стон. Ему было больно, но не физически – ментальные воздействия поднимали из глубин сознания кошмары, потаённые страхи. И теперь его сон – не из приятных.

…тяжёлый кошель приятно оттягивает пояс. Сделка прошла гладко, маги не стали ни торговаться, ни придирчиво осматривать товар, лишь мазнули взглядами, посмотрели что-то в аурах – и кивнули. Надо бы сказать этой Вирее, что по поводу таких заказов она может обращаться без лишних раздумий…

– Есть! – чересчур радостно воскликнула я, с удовольствием отмечая, как скривилось лицо Игцэ. Ну да, ментальное вмешательство от неумелой в этом вопросе меня могло быть той ещё пыткой…

Даже от моего возгласа мужчина не очнулся – он целиком и полностью был во власти кошмара. Но своеобразное наказание продлится недолго, на улице уже стояли гвардейцы Его Величества, ожидавшие только, когда мы выйдем и представим доказательства виновности сеньора Игцэ.

Обратный путь предстоял короткий: коридор и лестница, через небольшой зал к прихожей, где за дверью – оживлённая улица. Там нас ждал секретарь Кирино, сеньор Бривьер руи Зитра, и дюжина королевских гвардейцев. И как только я передам Бривьеру собранные «доказательства», замешанного в работорговле Игцэ арестуют. Чтобы разматывать клубок дальше, чтобы подобраться ближе к Цикаде…

Полгода назад Кирино решил, что пора бы мне заработать определённую репутацию, если уж хочу приносить пользу и хоть сколько-нибудь продвинуться в деле избавления от проклятия. И мне бы радоваться, что ехидный хмырь начал воспринимать меня как полезную… единицу. Вот только радостного в этом было мало. С личиной Мариссы лисс Ашэ, которая была представлена королю, я имела за плечами влиятельных родственников, и никаких проблем не существовало. Знай только посещай балы и званые вечера, заводи новые знакомства, делай невинное выражение лица да избегай неудобных расспросов о роде Авари и вечно пропадающем где-то отце.

После состоялся короткий разговор с дядей Рэйесом, ставшим моим опекуном после того, как Ярай и Ирнэ покинули Алитту. Дядя не был против моего вступления в Шёпот, а вся гильдия – кроме сделавшегося недовольным Азора, для которого новость, что я его двоюродная сестра, стала неприятностью – радостно восприняла это решение. Скрывать своё настоящее имя от них я перестала, потому что залогом доверия и хороших отношений являлось отсутствие тайн. Уподобляться отцу или Кирино желания не было, особенно, когда ребята лишь пожали плечами – ну Ашэ и Ашэ, ну наследие рода Авари, ну племянница Рэйеса, и что тут такого?

Тренировки не сильно отличались от тех, что были до этого, добавились только занятия с Таши… А потом от лица магистра Таэдо в Шёпот поступил заказ. Лично Кирино не явился, послав вместо себя секретаря, которого представитель Лиги направил уже к Весташи. Мэтр соблюдал все правила, несмотря на абсурдность этой необходимости – и маску носить стал чаще, и дистанцию держал должным образом, когда разговаривал с Бривьером как посредник. Нужно было создать видимость заказа для Лиги, показать заинтересованность во мне как в исполнительнице. И хотя я ещё проходила обучение, номинально можно было исполнять обязанности тени без Защиты Имени. Под присмотром, конечно же.

Тогда-то и началось основное веселье. Кирино, откуда-то вызнавший о моей способности видеть воспоминания вещей – а изредка и людей, – намеревался воспользоваться этим в расследовании, что поручил ему Росэр. Подозреваю, это был совместный план – его и Таши. Никому, кроме мэтра и Шугена, я не рассказывала о своей небольшой тайне, а зная о взаимной антипатии кота и Кирино, фамильяр точно не мог проболтаться.