Мария Голобокова – Отсчёт. Топи (страница 17)

Но… я могу помочь. Если перевязать голову, упросить Кирино… он целитель! Ему такое – плёвое дело.

Или он, или ты. Решай. Не медли.

Что решать? Зачем решать? Нельзя как-то иначе? Почему?.. Почему?!

Страх надо победить.

Я услышала чьё-то чужое дыхание, не принадлежавшее Азору, но обернуться не смогла. Не смогла даже двинуться, потому что пронзившая руку боль пригвоздила, словно насаженную на булавку бабочку. Под пальцами стала сгущаться темнота, миг, ещё один – и возник серп. Готовый собрать Жатву.

– Как и просил, – хмыкнул Азор. – Бывай.

Послышался тихий перезвон монет в подкинутом в воздух туго набитом кошельке. Удаляющиеся шаги… и снова – тишина. И я, один на один, с Жатвой.

Убежишь сейчас – умрёшь.

Да как тут бежать, если даже пошевелиться нет возможности? Или… или что-то – кто-то – держало меня, чтобы не сорвалась с цепи раньше времени, подобно изголодавшейся гончей?

Режь.

Нет. Нет! Голос был прав, я умру. Если не сделаю это сейчас – не сделаю никогда. Я всегда буду помнить, как не смогла, не сумела, не заставила себя… и умру. Потому что Жатве нет разницы, чью жизнь забирать.

Я дёрнулась вперёд, схватила старика за волосы – пальцы погрузились в тёплую и липкую кашу, в которую они превратились, смешавшись с кровью, но противно почему-то не было; почудился слабый стон. Вспомнила, как изо всех сил сдерживала серп в ту ночь, когда Кирино спасал Ярая. Тогда со мной был странный голос, тогда она помогла мне, но сейчас я совсем одна.

Успокаивая себя, что этот старик и так умер бы, что я его совершенно не знаю, что лучше уж он, чем…

Лезвие разрезало плоть легко, не было никакого сопротивления. Или всё произошло настолько быстро, что я ничего не почувствовала. Я разжала руку, которой держала голову, и бездыханное уже тело свалилось на землю грудой костей и плоти. Мёртвой грудой.

Я вновь занесла серп. Знак полумесяца нестерпимо жёг кожу, под пальцами пульсировала рукоять, мне слышался тихий гул воронёного металла…

– Возьми себя в руки.

Голос Кирино прозвучал отрезвляюще. Теперь я смогла обернуться и увидела его, стоявшего всего в нескольких шагах, со светящимися льдистым огнём глазами. Что-то внутри кричало и вопило, что если его убить… если занести серп над ним… если… если…

– Слабачка, – криво усмехнулся хмырь, но это оскорбление неожиданно помогло справиться с собой.

Я закрыла глаза и опустила поднятую руку. По телу разлилось приятное чувство, грань между реальностью и темнотой сделалась до того тонкой и зыбкой, что я без труда могла нырнуть за неё. И там бы не было всех этих голодных зубастых взглядов, от которых каждый раз становилось не по себе. Я знала, что их там не будет.

– Уже лучше, – прошептал на ухо Кирино, аккуратно взяв за запястье руки, в которой всё ещё был зажат серп. – Делаешь успехи.

В его словах не звучала похвала – скорее, то было попытка подначить. Если бы я думала, что отлично справилась, если бы я не дала себе слово, что больше не буду вестись на его манипуляции… пожалуй, это подействовало бы.

– Это ты попросил Азора «помочь»? – едко полюбопытствовала я, открывая глаза и отзывая серп – тот, словно послушный ручной зверёк, исчез в завихрениях чёрного тумана.

Кирино изогнул бровь, так и не соизволив ничего ответить. Обидно, но мне с ним тягаться бессмысленно – ни поддеть, ни задеть, ни пройтись по больному. Банально потому, что его слабых мест я не знала.

– А зачем сам пришёл? – не унималась я. – Стало совестно, что бросил всю грязную работу на кого-то?

Нет, наверное, зря я так. Он всё-таки пришёл, не оставил одну. Попросил Азора помочь, постарался всё сделать так, чтобы мне было не страшно. Можно ли это назвать заботой?.. Он и до этого не бросал и по-своему оберегал…

– Не льсти себе. Я беспокоюсь лишь о том, чтобы в процессе закалки инструмент не сломался.

Мне стало больно. Несмотря на то, что я прекрасно знала о настоящем характере Кирино, о его намерениях… несмотря на всё – верила, надеялась, хотела думать… что в глубине души не злой, не ужасный, что где-то там сокрыта маленькая искорка света. Ведь Таши – другой. Он – не сломался, хоть и прошёл через то же самое. А значит, и Кирино… и он… значит…

– Отдам Цикаде, – тут же напомнил хмырь, бесцеремонно заглядывая в голову.

Сжав кулаки до того, что ногти впились в кожу, я резко развернулась на пятках и плюнула ему под ноги.

– Да подавись ты своей Цикадой! – в сердцах бросила я и отпихнула его с дороги.

Очень хотелось, чтобы рядом оказался Таши, чтобы можно было ткнуться в него носом и разреветься, чтобы мэтр со всем своим мастерством отчитал мерзавца, чтобы…

Хотелось. Но это значило признать свою слабость.

(7)

Несколько дней я старательно проводила в тренировках, не отлипая от Ио и Санри с Бриком. Да и Шёпот я не покидала, разве что ночевать возвращалась к себе. Наглый хмырь, видеть которого хотелось меньше всего, будто специально обосновался в кабинете Ярая. Выгнать мерзавца мне не хватало смелости, жаловаться Таши или кому-то из «взрослых» было слишком по-детски, и оставался единственный путь – позорное бегство.

Но, сколько ни бегай, взятые обязательства требовали внимания, и если уж я согласилась на оба предложения Росэра, нельзя было игнорировать письмо от короля, которое принёс постучавшийся среди ночи гвардеец. И поскольку мне предстояло стать секретарём магистра Таэдо, дальнейшие прятки от Кирино теряли смысл.

К причалу, откуда ходили паромы до острова Бурь, предписано было явиться к рассвету, и с учётом того, сколько времени я потратила на внезапные сборы и мандраж, поспать толком снова не удалось. Лар поделился догадками, что это очередная проверка короля или, вероятно, подлянка от Кирино, раз уж именно он должен стать моим начальником. Задумываться над тем, почему всё происходило так, а не иначе, сил не оставалось, и я просто кивала на его ворчания, мыслями находясь в тёплой и мягкой постели.

Составить компанию вызвался Шуген, хотя покидать дом он не любил. В качестве временного пристанища фамильяр использовал кулон из чёрного опала, который я надевала на бал Весеннего Цветка. За такую помощь была несказанно благодарна, соваться во дворец без должной защиты казалось опасным – сама я ещё не умела правильно скрывать ауру, что уж говорить про ментальные щиты. Попросить помочь даже не подумала, отчего-то решив, что кот точно откажется куда-то тащиться без прямого приказа Ярая или собственной выгоды. Впрочем, так и оказалось – Шугену было любопытно посмотреть на дворец снова.

Два бравых гвардейца встретили меня у пирса и сопроводили к небольшой однопарусной лодке. Действительно, чего ради одной девчонки гонять туда-сюда целый паром? Зато в ней сидел клюющий носом парень, который, судя по любопытному взгляду и новенькому мундиру, только-только окончил обучение в Академии и недавно поступил на службу. При мне он разом оживился, всем своим видом показывая состоятельность и успешность и нарочито красуясь, творя заклинания. Даже попытался завести беседу, но один из моих «стражей» так на него зыркнул, что чародей решил полностью сосредоточиться на магии.

Наверное, он посчитал меня невообразимо важной гостьей, знакомство с которой станет полезным. Не сказать, что он ошибался, всё же и семья не абы какая, и с королём вроде как ближе общаюсь, чем многие. Да и советник Его Величества чуть ли не каждый день в последнее время проводил в моём доме. Хотя, о последнем лучше вообще никому не знать…

До острова доставили с ветерком – в прямом смысле, потому что парень оказался магом-погодником. С бытовыми проявлениями магии я встречалась ещё не так часто, поэтому наступила моя очередь поглядывать с любопытством в сторону паренька и разглядывать ловкое энергетическое плетение, вслушиваясь в словесные формулы заклинания. За Шугеном, который делал большую часть обязанностей по дому, так не подсмотришь, колдовал он словно на каком-то другом пласте реальности. А кроме как вскипятить воду я ничего и не умела. Таши считал, что это не так уж и нужно, особенно когда существовал риск окончательно разлениться и в нужный момент, оставшись без магии, не суметь ничего сделать. Мне тогда невольно вспомнились слова отца, когда я его воспринимала как Раджети, о поисках воды в лесу – да, существовали и такие заклинания, но под рукой не всегда могут быть нужные ингредиенты. Поэтому куда проще запомнить несколько примет и правил, чем всюду таскать целый ворох различных трав и других атрибутов.

Но в этом парнишке явно таился потенциал – он вполне обходился заклинаниями и жестами, не нуждаясь в каком-то ещё подспорье. Даже если это и его специализация, сразу после Академии мало кто способен на такое.

Эх, вот бы взглянуть хоть одним глазком, как там проходит обучение. Дар теней, конечно, отличался, но некоторые вещи мы могли творить не хуже магов – хотя бы те же бытовые заклинания.

Стоило лодке причалить у острова, чародей выскочил первым и галантно подал руку. Я не стала его расстраивать и с благодарной улыбкой приняла помощь. На прощание парень попытался коснуться губами моей ладони, и если бы не очередной недовольный взгляд, брошенный одним из гвардейцев, ему бы удалось совершить задуманное – я была отвлечена тем, что разглядывала замершего невдалеке Бривьера. Конечно, кому как не правой руке магистра Таэдо сопровождать меня в первый рабочий день!