Мария Герус – Слепая бабочка (страница 62)
– Нет же, нет. Я солгал тогда. Ох… Собаку убери.
– Ага, – согласилась Арлетта, – щас придёт Фердинанд, и мы все уберёмся. Очень быстро.
– Кто такой Фердинанд?
– Конь.
Арлетта свистнула ещё раз. Экзорсист поморщился и спросил с надеждой:
– А где он?
– Кто? Фердинанд? Тут где-то бродит.
– Не притворяйся дурочкой. Он здесь. Я чувствую. Он должен быть здесь.
Арлетта встревоженно оглянулась. Проверила, куда смотрит раненый.
Ничего такого. Кусты. Голые ветки с повисшими каплями.
– Отзови собаку. Тогда я всего лишь хотел поговорить с ним.
– С кем?
– С тем, кто странствовал с вами.
– Ну и говорил бы, – отрезала Арлетта, в ожидании Фердинанда соображавшая, будет ли безопасно снова покопаться в разбитой карете. Вдруг найдётся ещё что-нибудь съестное или просто ценное.
– Пойми, – простонал раненый, – он… он обещал убить любого, кто подойдёт. Почему он был с вами?
– Захотел.
– Такой, как он, не мог желать столь жалкой доли… А, что я знаю о таких, как он… Соглашаться надо было. Флейтисту… флейтисту награду не отдали. Теперь только и остаётся что умереть с честью. Позови его. Скажи, что я смиренно молю о прощении, что он здесь нужен, что даже малая помощь…
– Нету его, – с ненавистью отрезала Арлетта, – его солдаты забрали.
– О… какие солдаты?
– Не знаю. Королевские, наверное. Я всего лишь шпильман, я в этом не разбираюсь.
– Когда?
– Летом. Август ещё не закончился.
– Хм. Два месяца. А почему мне не доложили?
– Должно быть, он всех убил. А потом смылся, – радостно предположила Арлетта. Уф! Прямо на душе полегчало. Сбежал ночной брат. Живой и здоровый, прячется где-то. Может, так выйдет, что дорога к нему приведёт.
– Ко мне, Фиделио. Хватит этого слюнявить. Отравишься ещё.
И тут её накрыло. Два месяца. Целых два месяца куда-то канули среди шатров и повозок Барнума.
– Не-ет, – снова пытаясь сесть, протянул раненый, – в этом случае мне бы всё равно доложили.
Он проморгался, отёр лицо влажным палым листом и, видимо, попытался прийти в себя и разогнать витающих вокруг чёрных мушек и ночных братьев.
– Стало быть, ты здесь одна?
– Не-а. Со мной Фиделио. И Фердинанд.
Зашуршали листья. Колыхнулся туман. Из тумана, поднимаясь снизу по овражку, показался Фердинанд. Бок о бок с ним брела беглая кобыла. На шее остатки упряжи, грива в репьях, глаза дикие.
Арлетта застонала.
– Фердинанд! Ну зачем! Теперь нас по следам в два счета найдут.
– Что значит найдут? Кто найдёт?
Раненый честно пытался сесть прямо и как следует вспомнить, что происходит.
Арлетта сжалилась и решила ему помочь.
– Да так. Проезжали тут вчера человек двадцать. Карету ограбили. Вас искали. Решили, что вы на этой лошади ускакали, и отправились монастырь осаждать.
– А конвой? – пробормотал раненый, осторожно поглаживая повязку.
– Какой конвой?
– Наверное, всех убили, – тихонько сказал выпутавшийся из плаща белобрысый парнишка. – Вы Хенрику приказали задержать этих, а вознице велели гнать. Брат Серафим нас на пол столкнул, и тут в него попали. А потом кучер делся куда-то, лошади понесли, карета опрокинулась, вы головой ударились. Она нас вытащила. А из конвоя никто не появлялся.
– Да кто вы такие? Из-за чего всё это?
– Это долгая история, – отрезал посуровевший раненый, – которая тебя совершенно не касается.
Теперь он стоял на коленях и ощупывал пояс, явно в поисках оружия.
– То позови незнамо кого, – фыркнула Арлетта, – то не касается. А пистоль не ищите. Эти спёрли.
– Та-ак. Коня приведи мне.
– Фердинанда не отдам.
– Разве я сказал одра полудохлого? Я сказал: «Коня».
– Это кобыла.
– Эжен!
Белобрысый подошёл, подставил плечо, помог подняться.
– Эжен, – раненого определённо мутило, но он сдерживался, – ты помнишь карту?
– Да.
– Сейчас, ни минуты не медля, идёте вниз по этому овражку. И далее всё время вниз, оврагами, руслами ручьёв, пока не упрётесь в Ползучие топи. Далее по краю Топей на юго-запад. Заблудиться невозможно. Граница леса чётко видна. Надеюсь, до вечера отыщете дом. Там будет некий Филин. Скажешь ему по-фряжски: «Мы дети совы. Почём нынче луна?» Он вас впустит. Переночуете, дождётесь меня.
– А вы? – хмуро спросил Эжен.
– Я отправляюсь в монастырь. Если проеду благополучно, приведу помощь. Если же нет – дам понять, что вы мертвы. Тогда, по крайней мере, они не станут вас искать. Будем надеяться, что не станут. Если через сутки не появлюсь в урочище, попросишь переправить вас в Остраву. Вот деньги.
В протянутую руку лёг отстёгнутый от пояса кошелёк.
– Обещай любую награду. От моего имени. Всё понял?
– Да. Дом на болотах. Хозяин – Филин. Тайное слово «Мы дети совы. Почём нынче луна?».
Кавалер кивнул, тут же схватился за голову, постоял, шатаясь. Затем, постанывая, с пенька влез на подведённую сжалившейся Арлеттой лошадь.
– Эжен, ты… Докажи, что тебя выбрали не напрасно.
Белобрысый выпрямился.
– Клянусь любой ценой охранять и беречь его высочество.
Кавалер тронул коленом понурую лошадь и скрылся в тумане.
Часть 2
История, которую его королевского величества кавалер по особым поручениям Карлус-Николас дер Вурцен фюр Лехтенберг, год назад доставивший в столицу пленника в крытом возке, не пожелал рассказать Арлетте, канатной плясунье