Мария Герус – Слепая бабочка (страница 40)

Миновали Мостовую башню, где пальцы Арлетты едва не запутались в шестернях и цепях подъёмного механизма. Испугавшись, она отдёрнула руку. К счастью, шестерни не двигались. Ворота и решётка были надёжно опущены.

А над стенами клубился туман, густой, как мучная затируха, прилипал к лицу, скрадывал звуки.

Ш-ш-ш. Свись.

Арлетта запоздало ахнула, присела, прильнув к парапету. Показалось – задело прямо по волосам. Но волосы остались на месте. Один из солдат негромко выругался. Другой хмыкнул.

– Развлекаются, гады. Наудачу палят.

– Хорошо, что не ты там стоял. А то бы прямо в лоб.

– Говорил я, возьмём щиты.

– Пошли. Нечего тут.

Двинулись дальше.

– А вот тут кустами хрустят, – прошептала Арлетта, – костёр жгут. Дымом пахнет.

Рядом запыхтели, принюхиваясь.

– Ничё не пахнет.

– Пахнет, – упёрлась Арлетта, – я как собака чую. Могу сказать, чего ты на ужин ел.

– Ну? – заинтересовался спутник.

– Тюрю с хлебом. А ещё лук. Луком сивуху закусывал.

– Га. В точку.

– А они курицу жарят. С перцем, с пряными травами. Жир течёт.

– Заткнись!

– Вот гады. Дым за туманом прячут, – хмыкнул его напарник. – В деревне, должно быть, курицу свистнули. Сколько их?

– Немного. Но больше десятка.

– Так и есть. Засада. Лазутчиков наших подкарауливают. Тут из стены выход тайный и ров неширокий.

– Вот почему из вотчины Светинских до сих пор вестей нет. Всех гонцов перехватили. Не будет помощи. Помяни моё слово, не будет.

– Видно, про ваш тайный выход каждая собака знает, – не удержалась Арлетта.

– Иди-иди. Не рассуждай.

В спину пихнули, пнули заскулившего Фиделио.

Миновали две башни с гулким эхом, гулявшим под сводами, и тяжким солдатским духом. Здесь Арлетта теряла стену, и спутникам приходилось тащить её за руку. Наверняка синяки останутся. Под защитой зубцов и толстых стен башен вся компания невольно медлила, открытые же пространства пересекала с похвальной торопливостью.

Походя канатная плясунья обнаружила ещё одну засаду и неизвестного назначения большой конный отряд, затаившийся, как решили солдаты, в некой Сенной балке.

Тут свистнуло снова. Но Арлетта, наученная горьким опытом, успела упасть ничком. Видно, эта Сенная балка находилась довольно близко. На этот раз над стеной свистело и шипело весело, яростно, упорно. Немало времени прошло, пока они решились двинуться дальше.

Арлетта выпрямилась с большой опаской. Силилась услышать скрип арбалетных винтов, звон и пение отпущенной тетивы, но ничего не слышала. От этого становилось ещё страшнее. Казалось, туман кишит дрожащими стрелами и все, как одна, летят, чтобы впиться в тощее тело канатной плясуньи.

– Далеко ещё? – дрожащим голосом спросила она.

– Иди. Ползёшь как вошь по гребёнке.

И Арлетта пошла, втянув голову в плечи, будто это могло помочь.

Банг! Плюх!

Тяжёлый дрот, выпущенный из осадного арбалета, отскочил от стены и свалился в воду.

Ш-ш-ш. Банг!

– А, холера! Пропала новая кираса! – хрипло выругался не то Матвей, не то Готфрид, и совсем рядом рухнуло что-то тяжёлое. Лязгнуло о камень пустотелое железо.

– Чёрный мор мне на голову! – высказался второй спутник.

Арлетта взвизгнула, сломя голову бросилась вперёд и с разбегу влетела в закрытое пространство. Фу-х. Та же башня, с которой начался их скорбный путь. Позванивали шпоры. Знакомый рыцарь мерил шагами истёртый каменный пол.

Выслушав доклад запыхавшегося Матвея, а может Готфрида (в кого из них попали, Арлетта так и не поняла), рыцарь заспешил было, забыв о девчонке, принялся распоряжаться, но рядом, если верить запаху и твёрдой походке, объявился сам господин барон. Видать, добытые сведения оказались весьма ценными. Пришлось всё повторить специально для него. Арлетту слегка трясло, сердце мучительно колотилось где-то в горле, но она знала: другого случая добраться до хозяина замка не будет.

– На. Это тебе за труды.

Что-то зазвенело у самых ног. Судя по звуку, мелкая серебряная монета. Арлетта не стала её поднимать. Вместо этого пала на колени, как могла, красиво, изящно заломила руки.

– Ваша милость. Не надо мне никаких денег. Молю, выпустите нас. С голоду помираем. Мы всего лишь шпильман, пользы от нас никакой, одна обуза.

– Хм, – ответствовал господин барон и ушёл. Просто ушёл, и всё. За ним зазвенели по лестнице рыцарские шпоры.

– Бери свою денежку и убирайся отсюда, пока цела, – сказал солдат, – Готфрида из-за тебя убили.

– Как убили? Совсем?

– Нет, пёсья кровь! На время.

– Почему из-за меня? Я его туда не посылала. Меня же тоже убить могли. – Арлетта тихо осела на каменный пол. Сделала вид, что ищет монетку. Но пальцы дрожали, и искать ничего не получалось.

– О тебе никто плакать не станет. А у него семья, – буркнул солдат. Тяжко вздохнул, подумал и добавил: – И ваще… Тихо сидите. Не рыпайтесь, наружу не рвитесь. Никто вас не выпустит. Только подумают, что вы от короля подосланы.

Ну да. Известное дело. Шпильманы во всякой вине виноваты. Особенно Арлетта, девочка-несчастье. Другая бы не тряслась, а барона бы этого в два счета разжалобила. Хотя, похоже, он из таких, кого ничем не прошибёшь. Среди сильных мира сего таких почему-то много. Вот солдат, хоть и ругался, а с пола поднял. И денежку подобрал, в руку сунул и с лестницы спуститься помог.

А уж до родной повозки довёл Фиделио. Видно, надеялся, что там еды дадут. Но еды не было. Только охрипший от тревоги Бенедикт, Великолепный Макс и три голодных лабуха. Все накинулись на неё с расспросами. Арлетта отвечала кое-как. В ушах стоял противный свист, и дрожь не прекращалась. Да ещё и мутить начало. Как это легко и просто устроено. Был человек, кирасу свою дурацкую жалел, и всё. Нет человека. Она забилась под повозку и крепко обняла Фиделио. Хуже голодной тоски только тоска смертная. Кто бы ни победил – всё равно погибать. Быстро и просто.

Заскрипели костыли. Наконец, заявился ночной брат. Спокойный, довольный, похоже, что и сытый. К костру не пошёл, а уселся рядом. Прислонился спиной к колесу, со стоном облегчения вытянул больную ногу.

Пахло от него почему-то дёгтем, густой ядрёной колёсной мазью.

– Где ты был? – не выдержала Арлетта.

– А ты?

– На стене.

Ну, может, хоть это его проймёт.

– Холера! Зачем?

Надо же, проняло.

– Приказ господина барона, – отрезала Арлетта. Хотела проявить достойную сдержанность, не говорить больше ничего, но не утерпела, торопливым шёпотом поведала, как было дело. А что ж? Сколько раз бывало: расскажешь – и сможешь забыть. Забыть всё это ей очень хотелось.

– Ага, – сказал ночной брат, – а ты запомнила?

– Что?

– Где королевские войска стоят. Сможешь повторить, чего они там барону докладывали?

– Смогу, не дурочка. А ты что, и вправду подсыл-соглядатай?

– А ещё колдун, убийца и двоедушник. Рассказывай.

– Ну, к мосту большое войско идёт, вон оттуда.