Мария Геррер – Верность и предательство (страница 40)

Елена Михайловна рассеяно скользнула взглядом по залу и отхлебнула вина. Сегодня вечером она была одинока. Очень одинока и печальна. Можно было послушать совет товарищей, вернуться домой, на квартиру при Институте благородных девиц и разбудить бестолкового и красивого садовника. Возможно, он бы сумел развеять ее грусть.

Но сегодня ей было не до того. Она чувствовала себя отвратительно. Досадная промашка неимоверно раздражала ее. Как такое могло произойти с ней, опытной, умелой и удачливой? Позор на все Братство!

Елена Михайловна снова пригубила вина, глубоко вздохнула и перехватила взгляд молодого мужчины за соседним столиком. Миргородская присмотрелась к нему. В полумраке зала она не сразу узнала князя Апухтина. Зато он, похоже, узнал ее и очаровательно улыбнулся. Серей Сергеевич поднялся и галантно раскланялся. Он подошел к Елене Михайловне и поцеловал протянутую руку:

– Как неожиданно встретить вас здесь в столь позднее время, госпожа Миргородская, – признался князь. – Позволите составить вам компанию?

– Буду рада, – милостиво улыбнулась она в ответ. – Мне сегодня просто необходимо общение с приятным человеком. Очень тяжелый был день, надо немного развеяться.

Они слушали музыку, пили вино и приятно беседовали. Через пару часов певица ушла, и музыка смолкла. Вскоре князь и Миргородская остались в зале вдвоем. Одинокий официант обреченно маялся у дверей в надежде, что и они скоро уйдут. В ресторане существовало неписаное правило не торопить последних клиентов.

– Пожалуй, нам пора, – заметила Елена Михайловна, перехватив молящий взгляд уставшего официанта.

Сергей Сергеевич галантно накинул ей на плечи легкое летнее пальто, и Миргородская взяла его под руку. Они вышли на улицу. Было очень прохладно. Небо на востоке еще не начало светлеть. Город, погруженный в темноту, мирно спал. Его жители никогда не узнают, от какой опасности их избавили сегодня ночью.

Пара медленно шла по бульвару, освещенному электрическими фонарями, которые отбрасывали резкие длинные тени на блестящую брусчатку. Неожиданно в темноте мелькнуло светлое пятно и ведьма, будто возникнув ниоткуда, бросилась на них. Это была та самая особь, которую Миргородская упустила на шабаше. Елена с молниеносной быстротой выхватила нож и вонзила его в ведьму. Раздался громкий рык и на мостовую упала лохматая туша, заливая ее черной кровью. Елена Михайловна смачно ругнулась. Князь ошарашенно посмотрел на нее:

– Что это было?

– Простите, не сдержалась, – она вытерла нож о шкуру животного, отрезала прядь шерсти с загривка зверя, завернула в платок и аккуратно убрала вместе с ножом в сумочку. – Ужасный сегодня был вечер. А ночь и того хуже.

Сергей Сергеевич склонился над зверем.

– Что это такое? – повторил он свой вопрос.

– Видимо волк, – пожала плечами Миргородская. – Я плохо разбираюсь в зоологии, увы.

– Нет, это не волк. Похоже, это из тех зверей, которых в последнее время часто находят убитыми в городе. – Апухтин внимательно смотрел в лицо Миргородской. – Как легко и ловко вы расправились с этим монстром. Но мне казалось, на нас летела крупная птица.

– Как-то невольно получилось, – ответила Елена Михайловна, скромно склонив голову и пряча улыбку. – А птицу я не заметила.

– Вы владеете ножом не хуже опытного охотника или профессионального убийцы, – подозрительно заметил князь.

– Одинокой женщине надо уметь защитить себя в случае необходимости, – она кокетливо поправила выбившуюся из-под шляпки прядь волос.

– Кто вы? – князь осторожно взял ее за плечи и заглянул ей в глаза.

Свет уличного фонаря освещал его лицо теплым светом. Сергей был красив, как античный бог. Это она заметила еще на квартире Екатерины. Но сегодня он был просто великолепен. А вот насколько сообразителен? Через пару мгновений это станет понятно. Миргородская не отвела взгляд и неопределенно улыбнулась:

– Пойдемте отсюда, князь. Я ужасно устала и сегодня мне страшно одиноко и холодно.

– Вы не будете возражать, если я предложу вам свое общество на остаток этой фантастической ночи? – осторожно поинтересовался Апухтин.

Князь был догадлив, и это порадовало Елену Михайловну. Было заметно, что Апухтина снедает любопытство, но он проявлял тактичность и больше не задавал вопросов.

Елена Михайловна поняла, что не ошиблась в князе, и молча кивнула. Он взял ее под руку и повел в небольшую гостиницу, расположенную неподалеку. Гостиница носила скромное название «Белая акация» и пользовалась популярностью у холостых состоятельных мужчин. По правде говоря, это были дорогие нумера, доступные только узкому кругу избранных. Было очевидно, что князя там знали и никаких праздных вопросов не задавали. Портье учтиво поприветствовал их и протянул Апухтину ключ:

– Ваши апартаменты. Приятного вечера.

А вот последняя фраза была явно лишней. Не его это дело. Тем более, что уже глубокая ночь, а не вечер. Ну да ладно, возможно, здесь так принято. Елена была уверена, что князь не поведет ее в сомнительное заведение.

Апухтин положил руку ей на талию. Елена не возражала. Они молча поднялись на второй этаж. Сергей Сергеевич открыл дверь и пропустил даму вперед. Роскошное помещение гостиничного номера приятно удивило Миргородскую. Огромная кровать с балдахином в стиле Людовика XIV была центром этой маленькой вселенной. Елена Михайловна сняла шляпку и небрежно бросила ее на туалетный столик. Сумочка и перчатки оказались там же.

Апухтин подошел к Елене сзади, порывисто взял за плечи и резко повернул к себе. Пальто соскользнуло с ее плеч и упало к их ногам.

– Подождите, подождите, – попросила Миргородская, слегка отстраняясь.

– Вы удивительная женщина, я не могу ждать, – он обнял ее, подхватил на руки и закружил по комнате.

Она невольно засмеялась и прильнула к нему. Ей было легко и хорошо рядом с этим мужчиной. Апухтин бережно опустил Елену на широкий подоконник и нежно поцеловал в губы. Она обвила его шею руками и ответила на призывный поцелуй. Елена почувствовала, как рука князя скользнула по ее лодыжке, осторожно, трепетно, коснулась округлого колена в шелковом ажурном чулке. Надо было его остановить, но не хотелось этого делать. Сергей медленно вел ладонью по ее левому бедру все выше и выше. Наконец, ладонь добралась до подвязки чулка, легла на рукоять ножа и замерла.

– Что это? – уже в который раз за ночь спросил князь.

– Я же просила вас немного подождать, – чуть виновато улыбнулась Миргородская.

Она убрала его руку, неспешно достала из-за подвязки нож, другой извлекла с правого бедра, закинула ногу на ногу и из голенища высокого шнурованного ботинка вынула еще один. Отстегнула кожаный ремешок на запястье и достала из рукава тонкий и длинный кинжал. Весь арсенал Миргородская сложила на подоконнике рядом с собой.

– Кто вы? – снова спросил Сергей.

– Одинокая старая дева, сухарь и синий чулок, – хищно улыбнулась в ответ Елена, страстно прикусив нижнюю губу белоснежными зубами. – Никогда не спрашивайте меня об этом и забудьте все, что видели сегодня. Для вашего и моего блага.

Князь молча кивнул. Она резко выдернула из волос черепаховый гребень и взмахнула головой. Темные волосы густой волной накрыли плечи. Ее глаза горели страстью, нетерпением и обещали блаженство. Апухтин с нескрываемым восхищением смотрел на нее. Он нежно провел рукой по ее волосам, зарылся в них лицом и поцеловал в шею. Елена судорожно вздохнула, томно прикрыла глаза и откинула назад голову. Сергей осторожно прикусил мочку ее уха:

– У вас много седых волос, но это только придает вам шарма.

– Работа такая. Огромная ответственность за воспитанниц. Хоть кто от этого поседеет, – Елена медленно расстегнула его рубашку и провела прохладной ладонью по широкой груди.

– Диана-охотница, – прошептал ей на ухо Сергей.

– Не называйте меня так, – теперь она поцеловала его долгим и страстным поцелуем и запустила руку в его роскошную шевелюру.

– Тогда прекрасная Елена. Вы сводите меня с ума своей непредсказуемостью. Я очарован и окончательно потерял голову.

– Что ж, это великолепно, – она взяла его руку и положила себе на бедро. – Итак, на чем мы остановились?

Железные кованые ставни маленького дома на окраине мещанской слободы были плотно закрыты и крепко заперты. Их не открывали уже два дня. Видимо, обитатели куда-то уехали. Соседи на это внимания не обращали – вдова Калинина была замкнута и необщительна.

Внутри дома царил полный разгром. Мятая и порванная бумага валялась повсюду. В дело пошли газеты и вырванные страницы из книг. Два женских трупа лежали в гостиной на первом этаже. Большая лужа крови под ними уже давно засохла и почернела. У одной женщины было разорвано горло, у другой в груди зияла страшная рана.

Полина неспешно спускалась по лестнице со второго этажа, обильно поливая ее из бутылки керосином. Она бросила презрительный взгляд на трупы – две идиотки, которым захотелось снять недорогое жилье у нуждающейся вдовы. Кто они были при жизни? Не все ли равно? Может, сестры, может, мать и дочь. Полина их не разглядывала, когда убивала. Халява до добра не доводит – позарились на дешевую квартиру, и вот результат.

Все произошло за два дня до полнолуния. Надо было заранее приготовить пути отступления, если что-то пойдет не так. Увы, так оно и случилось. Но для Полины это еще далеко не конец. Полина небрежно бросила бутылку на диван и откупорила новую. Она тщательно облила трупы женщин горючей жидкостью. Как же она презирает таких тупых и недалеких баб.