Мария Геррер – Наваждение и благородство (СИ) (страница 40)
– Ищите замену Полине? – тихо спросила она.
– Нет. Конечно нет… Я никогда не посмею предложить вам ничего подобного. Даже в мыслях. Я отношусь к вам совсем по-другому. – Он продолжал смотреть в окно. Какая-то недоговоренность была в его словах.
– Как же вы ко мне относитесь? – нерешительно спросила девушка.
– Не знаю, не спрашивайте.
– Тогда что это было?
– Наваждение… Я не хотел вас обидеть.
– Не на что обижаться… – она невольно тихонько вздохнула.
– Тогда забудьте…
– Не получится…
Барон встал и подал девушке руку.
– Вы правда не сердитесь на меня?
– Нет. На меня тоже нашло наваждение… – ей стало грустно.
Барон держал девушку за руку, она не отнимала ее. Словно тонкая незримая нить протянулась между ними, и они оба боялись порвать ее.
Вдруг фон Берг насторожился. И наваждение исчезло окончательно.
– А вот и наша третья ведьма… – он снова взял девушку за запястье. – У вас сейчас сердце выскочит… Похоже, это не из-за нее.
– Нет, не из-за нее. И вы это знаете не хуже меня, – Екатерина рассердилась. Что говорить глупости, когда все и так очевидно? И он это прекрасно понимает.
– Знаю. Вам придется научиться владеть своими чувствами, – он старался говорить спокойно, но голос выдавал его волнение.
Девушка сердито вырвала руку и сама взяла за запястье барона.
– У вас тоже с пульсом не все в порядке!
– А я и не спорю. Если угодно – нам обоим надо будет научиться владеть эмоциями.
Девушке этого совсем не хотелось. Не хочет она быть бессердечной и черствой. Не хочет скрывать своих чувств. Но для дела надо…
Екатерина долго не могла унять сердцебиение. Наконец она успокоилась и мельком взглянула в окно. В парке у фонтана одиноко стояла совсем молодая темноволосая ведьма.
– Почти девочка, – заметила Екатерина.
– А в жизни ей уже за сорок… Жена генерала Попова. Муж погряз в изменах, и она не справилась… Теперь озлоблена на весь мир. Думаю, со временем станет очень опасной.
Ведьма растворилась в темноте между деревьями.
Они нехотя вернулись в зал. Было почти три часа утра.
Бал завершался бесконечно длинным котильоном. Барон и его «невеста» в очередной раз привлекли к себе внимание – красивая пара легко и уверенно двигалась в сложном танце. Фамильные эдельвейсы фон Бергов гордо сияли на груди девушки вызывающим холодным светом.
– У меня нехорошее предчувствие, – признался Генрих. – Не хочу сегодня оставлять вас одну. Поедем в поместье… Думаю, нам лучше провести ночь под одной крышей.
– Почему не на мою квартиру? Это ближе…
– Нет. Это вас скомпрометирует.
– Да, я не подумала… Вы сегодня очень благоразумны, – в ее последней фразе прозвучал оттенок упрека и сожаления. Барон посмотрел в сторону и отвернулся.
На улице наконец похолодало. Восток еще не тронула заря. Екатерина куталась в меховой палантин.
Всю дорогу до поместья она была задумчива и пыталась разобраться в своих чувствах. Играет ли с ней барон, как кот с мышью? Или это что-то другое… Он мог воспользоваться моментом, ведь Екатерина тогда просто потеряла голову. Но он поступил благородно. Или безразлично? Возможно, это его очередная лицемерная игра… Но нет, он не лицемер. В этом девушка уже убедилась.
А что она сама думает о фон Берге? Пожалуй, она ему верит. И не только верит… Он ей нравится. Только как человек и возможный друг? А может, это что-то совсем другое? На все эти вопросы она ответить не могла… Или просто боялась чего-то нового и непонятного?
Екатерина постоянно вспоминала их странный танец в сумрачном таинственном зале. Что она тогда почувствовала? Никогда и ничего подобного с ней не происходило. Что-то теплое упало на сердце, да так там и осталось …
Как странно он смотрел на нее. Этот взгляд завораживал и увлекал куда-то в неведомое и прекрасное. Но даже тогда она ему доверяла. Доверяет и сейчас. Возможно, зря, но с этим ничего не поделаешь…
Глава 36
Екатерина вошла в свою комнату и начала неспешно раздеваться. Она положила роскошное колье в футляр и на несколько мгновений задержала свои тонкие пальцы на холодных бриллиантовых цветах.
Она не переставая думала о Генрихе. Пожалуй, он похож на эти цветы – холодный, благородный и независимый. Или она слишком хорошо думает об этом человеке? Ведь он еще честолюбив, эгоистичен и вообще авантюрист и светский щеголь. Редкостный негодяй и просто безответственный ловелас. Но все это его почему-то не портит… Она отогнала от себя мысли о бароне и продолжила раздеваться.
Рассвет только-только окрасил восток бледным светом. Девушка достала из-за корсажа нож и сунула его под подушку – ночь еще не кончилась, а она обещала себе, что доведет все правила поведения охотника до автоматизма.
Барон сказал, что со временем она научится чувствовать близкое присутствие ведьмы даже во сне. Хорошо бы это случилось поскорее – она кажется себе незащищенной, когда наставника нет рядом.
Екатерина надела ночную рубашку и накинула пеньюар. Потом вынула из волос эдельвейсы и поставила их в маленькую вазочку рядом с букетом фиалок, которые подарил ей князь Апухтин. Девушка опять и опять вспоминала бал. Чувства ее были запутаны и противоречивы.
Екатерина стояла около зеркала, расчесывала волосы и задумчиво смотрела на свое отражение. Мысли о бароне не оставляли ее. Но пора было спать.
Ей осталось снять чулки и лечь в постель. Она наклонилась, чтобы достать нож из-за подвязки, и что-то странно насторожило ее, будто холодок пробежал по спине и затылку. Через несколько мгновений она ощутила легкое дуновение ветра.
Боковым зрением девушка увидела, что окно бесшумно распахнулось, и в комнате появилась ведьма. Сердце Екатерины бешено забилось, кровь застучала в висках, и в памяти мгновенно возникли все пройденные уроки.
Ведьма молча бросилась к ней, протягивая вперед руки с острыми когтями. Она видела перед собой только беззащитную жертву и не ожидала отпора. Девушка молниеносно выхватила нож и, не задумываясь, со всей силы вонзила его в налетевшую на нее тварь. Все как учили.
Та рухнула к ногам девушки, заливая пол темной кровью. Ее брызги расплывались зловещими пятнами на светлом шелковом пеньюаре Екатерины. Девушка замерла над лохматой тушей, в которую превратилась ведьма.
Через мгновение Екатерина со всех ног бросилась к комнатам Генриха. По сумрачным коридорам она почти на ощупь добралась до них. Из-под двери его кабинета через щель пробивался свет – барон тоже еще не спал.
Она заколотила в дверь, не заботясь о том, что кто-то еще может услышать ее:
– Это я! Откройте! Откройте скорее!
– Вообще-то не заперто, – услышала Екатерина и широко распахнула дверь.
В руке девушка продолжала сжимать окровавленный нож. Волосы рассыпались по ее плечам, легкий пеньюар был запачкан кровью.
Екатерина не обращала внимания на то, что в таком виде стоит перед бароном. Она была возбуждена, и глаза ее сверкали странным блеском.
– Я убила ее! Убила! Сама! – не то с гордостью, не то с удивлением проговорила она.
– Она вас не задела? Вы не ранены? – Он обеспокоенно и пытливо смотрел на нее.
– Нет, со мной все в порядке. Ведьма не ожидала, что я готова к такой встрече.
– Где она напала на вас? – Генрих был очень встревожен.
– В моей спальне. Влетела через незапертое окно.
Они быстро вернулись в комнаты Екатерины, и Генрих начал осматривать лохматую тушу, лежащую посреди спальни. Вокруг уже растеклось большое пятно почти черной крови.
– Это была одна из тех, что вы видели сегодня на балу? – спросил он с надеждой в голосе.
– Нет. Точно нет. Я ее никогда раньше не видела.
– Тогда почему она напала на вас? – Беспокойство барона нарастало. – Как она выглядела?
– Лет двадцать, светлые прямые волосы.
– Сильно испугались? – Барон внимательно посмотрел на девушку.
– Нет. Со мной все хорошо. – Она подробно рассказала, что с ней произошло.