Мария Геррер – Наваждение и благородство (СИ) (страница 42)

– Ваше благоразумие весьма похвально.

Магистр призвал всех к вниманию.

– Второй вопрос сложный и очень неприятный. Жестокие убийства, происходящие в нашем городе. Я пообщался с начальником городской полиции. Очень похоже, что все это дело рук ведьмы. Люди говорят о большой птице, которую видели рядом с местом преступления. И почерк всех убийств похож. Меня очень беспокоит, что они происходят в обычные ночи. Это говорит о том, что в нашем городе завелась не просто опасная, а обладающая редкими способностями особь. С такими ведьмами мы еще никогда напрямую не сталкивались. О них известно только из старинных рукописей. Нам всем придется приложить максимум усилий, чтобы разобраться в происходящем. Необходимо понять, кто эта ведьма в жизни, и найти место ее обитания.

Магистр был озабочен. Он ненадолго замолчал, а затем продолжил:

– Мы будем каждую ночь патрулировать город и искать эту тварь. Список дежурств у секретаря, ознакомьтесь. Надо понять, откуда она появилась. Гибнут люди и нам необходимо это прекратить как можно быстрее. Секретарь раздаст каждому бумаги с указанием, что кому поручается. Будем изучать старинные рукописи и любую литературу на это тему. Кроме того, все получат подробные отчеты обо всех преступлениях – анализируйте, думайте, ищите, что их связывает. Возможно, это не случайные убийства и что-то их все-таки объединяет. Найдем связь – найдем ведьму.

Глава 38

Была уже ночь, когда собрание закончилось. Расходились долго, небольшими группами, чтобы не привлекать лишнего внимания. Хотя в этом сейчас не было необходимости – на улицах было пустынно и безлюдно. Город словно вымирал с заходом солнца.

Барон решил отвезти Екатерину в поместье и остаться там на ночь.

Автомобиль стоял на соседней улице, и Генрих попросил Егора подогнать его к зданию банка. Но потом предложил Екатерине немного пройтись навстречу – ночь была тихая и звездная, идти недалеко. Им не помешает слегка развеяться после мрачно закончившегося собрания. Она согласилась.

– Что вы думаете о происходящих убийствах? – встревоженно поинтересовалась Екатерина у своего наставника.

– Не знаю. Как сказал Магистр, мы с таким еще не сталкивались… Все непонятно, и это плохо. Завтра с утра нам надо будет просмотреть старые книги и рукописи – начнем искать хоть какие-то сведения о подобных особях.

– Мне до сих пор непонятно, почему на меня напала та ведьма. Я же ее не видела, значит, не могла привлечь ее внимания.

– Я предполагал, что ведьма, напавшая на вас, могла быть послана Полиной. Но вообще-то это на нее не похоже… Она, скорее, может нанять убийцу, но ведьму вряд ли… Графиня слишком высокомерна, а знахарок и ворожей считает темными и грязными простолюдинками. К таким она не стала бы обращаться. Хотя кто ее знает…

– Вы сегодня очень озабочены, – заметила девушка.

– У меня опять нехорошие предчувствия… Давайте сменим тему разговора – не хочется в такую дивную ночь думать и говорить о жестоких преступлениях. Мы уделили им достаточно внимания на собрании… Сегодня вы в очередной раз порадовали меня. Приятно, что Магистр похвалил вас за первую охоту. Я горжусь вами.

– Не перехвалите. – Однако Екатерина не могла скрыть, что ей приятна высокая оценка и Магистра, и наставника. – В этом ваша заслуга. Вы много времени уделяете моему обучению, и я вам очень признательна. И вам, и Егору.

– Так и будем говорить друг другу комплименты всю дорогу до поместья? – иронично спросил барон и взял ее под руку.

– Зато это не так мрачно, – улыбнулась в ответ девушка.

– Согласен.

Фон Берг и Екатерина вышли к темному бульвару, где едва разгоняли мрак газовые фонари, и не спеша продолжили путь, тихо беседуя. Из-за угла показался автомобиль барона. Его фары светились в ночи, как две желтые луны.

Что-то бледное метнулось в слабом сиянии фонарей, и фон Берг с силой отшвырнул Екатерину к дереву. Она больно ударилась спиной о ствол, замерла от неожиданности и словно окаменела. Все остальное она видела будто со стороны. Ей казалось, что события происходили медленно, но неотвратимо. Мимо пронеслась ведьма. Она целилась в девушку, но фон Берг успел оттолкнуть ее. Ведьма резко развернулась и стремительно бросилась на Генриха.

– Полина! Что же ты наделала! – услышала его изумленный возглас Екатерина.

Он даже не пытался достать нож – просто стоял и смотрел на свою бывшую любовницу. В его взгляде читалось неподдельное сожаление и боль. Графиня стала еще прекраснее, это было заметно даже в тусклом мертвенном свете газового фонаря.

– Я вырву твое холодное сердце! – взвизгнула Полина и с силой ударила фон Берга в грудь когтистой рукой.

– Твою ж мать! – Екатерина не узнала изменившийся голос Егора.

Он глубоко вонзил нож в бедро Полины и распорол его – черная кровь фонтаном хлынула во все стороны. Рука ведьмы соскользнула с ее жертвы. Тварь пронзительно взвыла, взметнулась в темное небо и исчезла в ночном сумраке.

Екатерина видела, как на груди барона расползается кровавое пятно. Он как подкошенный упал на блестящую брусчатку мостовой, прижимая руку к груди.

– Чего стоишь! – со злостью хрипло закричал Егор девушке. – Помоги остановить кровь!

От его грубого окрика она очнулась, и мысли замелькали в ее голове с бешеной скоростью. Екатерина зубами и руками судорожно разорвала нижнюю юбку.

Егор встал на колени рядом с фон Бергом и влил ему в рот что-то из фляжки. Остатки зелья он выплеснул на рану Генриха. Девушка прижала к груди барона скомканный батист, и он мгновенно стал красным.

Фон Берг с трудом добрался до автомобиля с помощью Егора и Екатерины. У девушки подкашивались ноги, она и не предполагала, что так нелегко вести раненого – он тяжело опирался на нее и почти терял сознание. Однако барон собрал последние силы и приказал голосом, не терпящим возражений:

– Едем на мою квартиру. – И уже почти беззвучно прошептал: – Это Полина… Она связывает все убийства… Директор театра, полковник, молочница, Эстер и Элен… Она рассказывала, злилась…

Егор кивнул:

– Молчите, я понял.

До квартиры фон Берга доехали быстро, благо она располагалась рядом, да и Егор гнал как сумасшедший. Екатерина продолжала крепко прижимать ткань, которая на глазах пропитывалась кровью. Девушка чувствовала, как теплеет ее ладонь – она пыталась передать свою силу Генриху. Но ему становилось все хуже и хуже. Барон навалился на плечо Екатерины. Капли холодного пота выступили у него на лбу, он дышал тяжело и с усилием. Девушку накрыла паника, она растерялась и не знала, как помочь своему наставнику.

Наконец кровь остановилась – то ли помогло зелье Егора, то ли Екатерине удалось применить свою силу нужным образом. Она проклинала себя, что не успела освоить этот навык – как бы он мог помочь теперь! Бессилие и беспомощность усиливали ее отчаяние.

Привратник не удивился, увидев господина фон Берга в таком ужасном виде. Очевидно, решил, что тот ранен на очередной дуэли. Спутники барона выглядели не намного лучше – оба перепачканы в его крови. Привратник был обучен не задавать лишних вопросов. Он помог довести фон Берга до квартиры и положить на кровать.

– Звони врачу, телефон в кабинете. – Егор кивнул Екатерине на дверь. – Живее! Ну же!

Она бросилась к телефонному аппарату.

Врач Братства, господин Никитин, приехал очень быстро и долго оставался у фон Берга. Екатерина нетерпеливо ждала в гостиной и мерила комнату нервными шагами. Наконец врач и Егор вышли из спальни. Оба молчали.

– Ну что?! – она смотрела на них с ужасом и с надеждой.

– Я сделал все, что мог. – Врач с безразличием перехватил ее тревожный взгляд и холодно блеснул стеклами пенсне. – Положение очень серьезное. Рана глубокая. Шансов мало.

– Сделайте же что-нибудь!

– Вы не слышали? Я уже сказал – сделал все, что мог. Приду завтра. – Он был циничен и равнодушен.

– Нет, вы никуда не уйдете! Вы останетесь здесь! – Она обеими руками со злостью схватила врача за лацканы пиджака.

Тот брезгливо и недовольно отцепил ее руки.

– Зачем?

– Помогите ему! Прошу вас! Умоляю!

– Прекратите истерику. Этим вы никому не поможете. Пройдет кризис – будет видно. До завтра. – Врач холодно поклонился, взял свой кожаный саквояж и вышел с сердитым видом.

– Что же делать? – беспомощно обратилась девушка к Егору срывающимся голосом.

– Ждать… Только ждать. Это очень хороший врач. Генрих Александрович хотел вас видеть, зайдите к нему. – Егор был мрачен.

Он распахнул перед ней дверь и пропустил девушку в полутемную спальню. На столе тускло горел ночник. Резко пахло лекарствами и спиртом.

Она стремительно вошла и остановилась у широкой кровати. Смертельная бледность покрывала лицо Генриха. Он лежал на высоких подушках, тяжело и прерывисто дышал.

Девушка присела на край кровати и взяла фон Берга за руку. Она была холодная и безжизненная. Барон открыл глаза и попытался улыбнуться.

– Катрин, сегодня все сложилось для меня неудачно. Я прошу у вас прощения за все, чем мог невольно обидеть или оскорбить вас… Поверьте, я всегда относился к вам с глубоким почтением и уважением… – Он с трудом перевел дыхание.

– Вы меня ничем не оскорбляли и не обижали… – она старалась говорить спокойно, но ее голос дрожал.

– А моя афера с помолвкой? Глупо все получилось с вашей «беременностью»… Простите, если можете…