Мария Геррер – Наваждение и благородство (СИ) (страница 17)
Екатерина была окрылена грядущими переменами. При Университете были всего лишь курсы для девушек. Но они давали право работать лекарем. Жаль, что не врачом, но все-таки тоже неплохо. А все из-за того, что нет равенства между мужчинами и женщинами. Это абсолютно несправедливо, и это давно пора изменить. Чем женщины хуже мужчин? Почему их удел только семья? Они тоже хотят работать и приносить пользу обществу. И могут делать это не хуже мужчин, а иногда и лучше.
Алексей слушал страстные речи подруги о женском равноправии вполуха. Он несмело попытался в очередной раз сделать предложение, но Екатерина опередила своего воздыхателя, заметив его влюбленный и обреченный взгляд:
– Ты опять хочешь сделать мне предложение? Вижу по твоим глазам… Ну не надо, пожалуйста… Мы уже об этом говорили, и не раз. Мы только друзья. Давай оставим все как есть, прошу тебя. – Она встала и задумчиво пошла в сторону озера. Ей не хотелось огорчать Алексея, а тот понуро шел рядом.
Начинало темнеть. Они подошли к большой компании молодежи, которая водила хоровод вокруг внушительного костра.
Огонь жарко вспыхнул – хоровод распался, девушки с визгом и смехом отпрянули в стороны. Екатерина глянула в том направлении и увидела прямо перед собой совершенно обнаженную молодую женщину с длинными растрепанными ярко-рыжими волосами. Она стояла в нескольких шагах от них и оценивающе глядела на Алексея.
Екатерина в недоумении уставилась на нее, но больше никто не обращал на обнаженную внимания. Будто ее тут вовсе не было. Вдруг рыжая посмотрела на Екатерину и перехватила ее изумленный взгляд. Зло ухмыльнулась, протянула в сторону девушки руку и погрозила ей когтистым пальцем.
– Ты видел? – невольно негромко вскрикнула Екатерина и повернулась к Алексею.
– Что видел? – не понял тот. Он был задумчив и погружен в глубокую меланхолию.
Екатерина перевела глаза в сторону, где только что стояла рыжеволосая женщина, но ее там уже не было.
– Как что?! Рыжую!
– Что за рыжая? Нет, не видел… – Алексей был огорчен очередным отказом Екатерины и не скрывал этого. Он печально смотрел на горевший костер.
– Я видел, – рядом с ней стоял Генрих. – Я же просил вас оставаться в имении! Идемте! Быстрее!
Генрих схватил девушку за локоть и решительно потащил ее прочь по тропинке. Екатерина поняла, что ей лучше подчиниться – барон был не на шутку встревожен.
– Как вы смеете так обращаться с Екатериной Павловной! Вы – подлец! – возмущенно начал Алексей, бросаясь к ним и преграждая дорогу. – Немедленно отпустите ее!
– Уйдите, не до вас! – Генрих с силой резко оттолкнул его.
Барон и его пленница почти бежали вглубь леса по едва заметной тропинке. Генрих выпустил локоть и теперь крепко держал девушку за руку. Екатерина с трудом поспевала за фон Бергом, путаясь в юбке, которая цеплялась за кусты.
– Что происходит?! – задыхаясь, спросила девушка. – Остановитесь! Куда вы меня тащите?!
– Объяснять долго. Просто делайте все, что скажу!
– Я не ваша борзая, чтобы выполнять ваши команды!
– Вам придется выполнять команды вдвое быстрее моей борзой, иначе погибнете! Если останетесь одна – бегите к поляне с тремя яблонями, там будет ждать Егор. Знаете где это?
– Да, – девушка едва переводила дух. – Почему я останусь одна?
Вместо ответа Екатерина услышала сзади треск ломаемых веток, оглянулась и с ужасом увидела рыжую, которая стремительно неслась на них по воздуху, сметая все на своем пути и протягивая вперед руки с длинными когтями.
– Ложитесь! – закричал Генрих и сильно толкнул Екатерину в спину. Она упала на влажную от вечерней росы траву. Рыжая с визгом пронеслась над девушкой, и она почувствовала, как что-то острое и горячее ударило ее сзади в плечо.
Она еще крепче прижалась к земле и зажмурилась. Раздался громкий рык, переходящий в вой, и затем Екатерина ощутила тяжелый удар падающего тела. На несколько мгновений наступила оглушающая тишина. Потом где-то очень далеко зазвучали смех и пение.
– Вставайте, все кончено. На сегодня, по крайней мере. – Генрих легонько тронул ее за плечо. Екатерина открыла глаза и села. Он стоял перед ней на коленях и внимательно смотрел ей в лицо.
– Целы?
– Кажется… – неуверенно ответила Екатерина.
– Она вас зацепила?! Где-нибудь болит? Соображайте быстрее! – барон был сильно взволнован.
– Коленка болит. Похоже, о камень разбила…
– Покажите!
– Что?! Да как вы смеете! Нахал! – девушка задохнулась от возмущения.
– Быстро, – сердито проговорил он. – Не до церемоний.
По его голосу Екатерина поняла, что это не пошлая шутка и положение серьезное. Она покорно и робко потянула юбку вверх. Чулок порвался, на колене была обширная ссадина и наливался кровоподтек.
– Не дергайтесь, – предупредил Генрих и деликатно дотронулся до колена. – Так больно?
– Нет, – она невольно вздрогнула от его прикосновения.
– А так? – Его пальцы умело и легко ощупывали ее колено. Девушку это смущало. Но он действовал как врач. Было ясно, что на данный момент его интересует только здоровье Екатерины, а не она сама.
– Щиплет, – поморщилась девушка.
– Здесь все нормально. Еще где-нибудь больно?
– В плечо что-то воткнулось, но сейчас почти не чувствуется… На ветку, наверное, напоролась, когда падала.
Он посмотрел на ее плечо.
– А вот это уже хуже. Держите корсаж.
– Что? – не поняла девушка.
Генрих взял Екатерину за руки и прижал их к вырезу ее платья.
– Вот так. Сейчас я разрежу ваше платье, надо осмотреть рану. А я не хочу лицезреть вас в неглиже – еще обвините меня в домогательстве.
Только теперь Екатерина заметила в левой руке Генриха окровавленный нож. Барон вытер лезвие о траву, разрезал платье на плече и нахмурился. Потом положил нож на раскрытую ладонь, и металл мгновенно покрылся каплями росы.
– Сейчас будет больно, потерпите. Нельзя, чтобы зараза попала вам в кровь.
Он осторожно приложил лезвие плашмя к ее ране, и Екатерина почувствовала тепло, переходящее в жжение. Она дернулась.
– Потерпите еще немного. Хорошо… Вы молодчина!
Фон Берг бесцеремонно оторвал большой кусок оборки от ее платья и ловко перевязал рану.
– Ну, вот и все.
Он подал Екатерине руку и помог подняться. Она разглядела лежащую немного впереди огромную лохматую тушу, похожую на волка.
– Кто это?
– Рыжая, которую вы видели. Потом объясню.
Генрих снял сюртук и накинул его на плечи Екатерины. Девушка благодарно посмотрела на него и только теперь заметила, что его лицо пересекают глубокие порезы:
– Она вас тоже зацепила.
Он небрежно отмахнулся:
– Ерунда, через пару дней и следа не останется. Идемте. Скоро у вас начнется озноб, а потом жар. Надо побыстрее добраться до дома.
В наступившей темноте Генрих шел уверенно, продолжая держать Екатерину за руку. Наконец они вышли на поляну с тремя старыми кривыми яблонями. Там их ждал автомобиль.
Рядом стоял Егор. Екатерина отметила, что они с бароном представляют странное зрелище: она в рваном платье, перепачканном зеленью травы и грязью, он – с расцарапанным лицом. Можно было подумать о них что угодно, но ничего пристойного на ум явно прийти не могло.
Но Егор не удивился:
– Наконец-то! Обошлось? – в его голосе звучала тревога.
– Почти, – ответил Генрих. – Екатерину Павловну рыжая тварь задела. Садись за руль, я немного не в себе. Да, и рыжую я убил…
Генрих достал из-под сидения плед и заботливо укутал девушку.
– Знобит?
Она молча кивнула. Плед не спасал от озноба.