Мария Галина – Ведьмачьи легенды (страница 60)
— Не знаю, не знаю...
— Ну, в конце концов, ты ведь надеялся заполучить именно Кукушонка. Так что определись уж. А лучше не тяни, времени у нас не бог весть сколько. Рассказывай что хотел.
(Если бы у них были пушки, можно было бы пальнуть по берегу. Наверняка попали бы по своим, но и врагу досталось бы.
Теперь им оставалось только смотреть.
Райнар отчего-то был уверен, что
Райнар мог только догадываться.
Впрочем, это уже была не его забота. Его — приближалась сюда по воздуху.
Тонкая изящная фигурка. Ростом с низушка, но, разумеется, без гребня на голове и без крыльев. Обычный мальчик летел по воздуху.
Обычный мальчик с мечом в руке.)
— Я не хотел раскрывать всего, — сказал Китобой, — и скоро вы поймёте, почему. Всю историю знали только Ренни и Райнар. Остальным я сказал, что узнал о существовании Манускрипта, фрагменты из которого якобы когда-то читал и в которых якобы речь шла о нашем враге. Это была полуправда. Я действительно знал о Манускрипте задолго до того, как встретился с «рыцарями». Собственно, с Манускрипта вся эта история и началась.
(Всё происходило слишком быстро. Никогда ещё Райнар не видел, чтобы живое существо двигалось с такой скоростью.
Мальчик нёсся прямо на Мо, однако в последний момент свернул и набрал высоту. Пущенный магом гарпун упал в воду, взметнув фонтан брызг.
— Защищайтесь! — закричал мальчишка. — Ну же! К бою, кишкоеды!
Мо ударил по нему гроздью огненных шаров — и снова мальчишка увернулся. Они ушли в небо, но один или два на излёте задели такелаж.
— Твою мать! — сказал Райнар. — Твою ж ты, разэтпк, мать!..
Целых пять секунд он заворожённо следил за тем, как бежит по канатам огонь, как лижет края парусов, как...
Но в этот момент прозвучал сдавленный крик — и Pайнар машинально взглянул туда, откуда он доносился. На бак, где чернели два фигуры. Чуть ближе к гроту стоял мальчик с мечом в руке. За ним — стройный, могучий силуэт Мо.
Что-то с волшебником было не так, и Райнар лишь мгновение спустя догадался: там, где была голова, теперь рывками била чёрная струя.
— Славное приключение! — хохотнул мальчишка. Лучшее из всех! Ну, кто следующий? Давайте!
Прозвучали выстрелы.
Он упал.
Потом поднялся и пошёл к ним пружинистой, весёлой походкой.
25
— Наша семья жила в Новиграде, — рассказывал Ахавель, — но когда объявили о Великом переселении... что ж, отец решил, что это шанс для нас всех. Он был младшим учителем в Новиградской муниципальной. Всё время твердил, мол, скоро его повысят...
В общем, родители продали всё: дом, обстановку, даже отцовы книги, — и купили место на корабле Компании. Оставшейся суммы должно было хватить на участок земли и на домик, даже с запасом.
В первую же неделю путешествия выяснилось, что на судне было несколько человек, где-то подцепивших алую лихорадку. Началась эпидемия. Отец с матерью заболели, они начали терять память. Вы ведь знаете об алой? Сперва появляется жар, пятна по всему телу, потом, если вас не доконала горячка, начинает сдавать мозг. У вас как будто стирают воспоминания, одно за другим. И вы это буквально чувствуете, вот здесь, — постучал он пальцем по виску, — как будто свербёж, невыносимый, сводящий с ума. Вы кричите, до крови раздираете кожу, начинаете биться головой о стены...
К счастью, родители до этого не дожили. Сгорели на ранней стадии, врач сказал, не выдержали сердца.
То, что было дальше, я помню очень отчётливо... — он усмехнулся, — хотя «помню» здесь не совсем точное слово.
Мы подобрали в открытом Океане одного человека — он просто плыл в шлюпке, и не то чтобы выглядел очень испуганным или отчаявшимся. Направлялся он на восток, и когда узнал, что мы плывём в Чердиан, даже как будто огорчился. Но... что ж, его можно было понять: он явно проделал долгий путь и не очень-то страдал, ловил рыбу, благодаря дождям восполнял запасы пресной воды... А в итоге попал на каравеллу, охваченную эпидемией алой лихорадки.
Для нас он оказался спасением. Нисифоро — так его звали— сумел справиться с эпидемией. Он гасил болезнь даже на поздних стадиях, вот как у меня.
В итоге — что ж, я выжил, хоть и лишился некоторой доли своих воспоминаний. Ну и деньги... они куда-то пропали, и я подозревал, что не обошлось без участия судового лекаря. Он осматривал тела после смерти, наверняка обнаружил у отца ключик на цепочке и догадался заглянуть в наш сундучок.
Конечно, детей не выбрасывают за борт, даже на кораблях Компании, но... — Ахавель пожал плечами. — Вы же понимаете, жизнь для нас с братом стала совсем другой, сразу и навсегда.
— Погодите-ка, — сказал Родриго, — так у вас был брат?
— И был, — ответил вместо капитана Стефан, — и, полагаю, есть. Но самое интересное то, что годы его ни капли не изменили.
Потребовалось несколько секунд, чтобы до них дошло.
Первым опомнился Тередо. Он вскочил и, оскалив шись, ткнул в Ахавеля пальцем:
— Это правда? Все эти годы мы гонялись за вашим братом — и вы это знали?
— Ваш брат... — тихо спросил Родриго, — ваш брат похищал наших детей?
— Убивал наших детей, — добавил Рубанок.
Они поднимались на ноги, хватались за сабли и пистолеты.
Ведьмак сидел спокойно, как и прежде. Точно так же как Печёнка и Ахавель.
— Итак, — подытожил Стефан, — вы хотите убить своего брата. Но не знаете, каким образом это сделать. И для этого пригласили меня и Мойру. А как он стал таким - знаете?
Ответить капитан не успел. В «дом» вбежал де Форбин. Обвёл всех ошалелым взглядом, покачал головой:
— У нас гости, милсдари! И то, что они расскажут, вам сильно не понравится.
26
Сперва они не поверили, и Мойре пришлось повторить всё снова: про горевший корабль и про то, что было в лагере на берегу.
— Что же, всех? — спрашивали.
— Всех, — повторяла она устало.
Марк сидел рядом и кивал, и смотрел на них во все глаза. С надеждой, которой у самой Мойры уже не было.
— Дайте им поесть и отдохнуть, — вмешался наконец ведьмак. — И... Мойра, есть одна вещь, которую нужно сделать как можно скорее. Капитан?
Ахавель протянул ей листы, в которых она с удивленном обнаружила собственные заметки.
— Но...
Ведьмак поднял руку:
— Всё поймёшь, но первым делом — поесть. Ренни?
— Сейчас организуем.
— А вы, капитан, как раз успеете завершить вашу историю. Думаю, Мойре тоже будет небесполезно её услышать.
— Эй, — прохрипел Тередо, — минуточку. Мы так и не закончили...
Ведьмак поглядел на него почти с жалостью:
— Готов биться об заклад: они или уже идут сюда, или вот-вот обнаружит, что Мойра с мальчиком сбежали, — и тогда всё равно отправятся по их следам. У меня самого есть несколько вопросов к вашему капитану, но чтобы задать их, нам всем неплохо бы выжить. Для этого Ахавель должен закончить свою историю, а Мойра — расшифровку. Согласен?
Тередо сплюнул ему под ноги и отошёл, ворча вполголоса.
— Благодарю, — Китобой кивнул ведьмаку и пожал плечами. — Собственно, история простая. Когда мы остались сиротами, нашёлся только один человек, которому не было на нас наплевать.
— Таинственный путешественник и могучий лекарь Нисифоро.
— В самую точку, милсдарь Стефан. — Китобой помолчал. — Потом, конечно, я понял, что интерес его был отнюдь не бескорыстным. Нисифоро нуждался в помощниках. Это был человек с безумными амбициями! Впрочем, разве кому-то другому взбрело бы в голову плыть через пол-Океана одному, в утлой шлюпке... Так вот, у Нисифоро были с собой какие-то рукописные листы. Он не расстилался с ними ни днём, ни ночью; когда ложился спать, подвешивал в сумке под потолком, чтобы крысы не добрались. Листы эти были копиями Манускрипта.
— Очередными поддельными копиями?
— Нет, это были копии, которые Нисифоро сделал собственноручно, с оригинала. Копии и, что важней всего, переводы.