Мария Галдина – Половинки и четвертинки (страница 9)

В одном она была уверена всегда, не нужно взваливать на себя все проблемы этого мира и каждый человек сам ответственен за свою жизнь. На этой мысли Ханна решила постелить постель и лечь отдыхать. Она вынула бутылку воды без газа из рюкзака, поставила на стол и стала укладываться поудобнее. В ушах играли треки “Tokyo Hotel”, “Green Day” и «The Rasmus» и под стук колес поезда она стала засыпать.

Мерный, гипнотический стук колес постепенно превращается в удары сердца — глубокие, глухие, резонирующие во всем теле. Пейзаж за окном расплывается в серебристую дымку, и вот она уже не в тесном купе, а в пространстве, сотканном из тепла и полумрака.

Она узнает его по запаху раньше, чем видит. Запах хвои и едва уловимый мускусный аромат кожи — так пахнет только он. В этом сне он стоит у окна, залитого лунным светом, который очерчивает его силуэт.

Когда он поворачивается, время в её сне замедляется. Взгляд Ханны скользит по его лицу, запоминая каждую линию, которую она так боялась забыть. В его глазах — немой вопрос и та самая нежность, от которой у неё перехватывает дыхание.

Он делает шаг навстречу. Ханна чувствует, как по коже пробегает электрический разряд еще до того, как его пальцы касаются её щеки. Его рука теплая, реальная, вопреки логике сна.

Он медленно заправляет выбившийся локон ей за ухо, и это простое движение кажется интимнее любого признания.

Его ладонь спускается к её шее, большой палец мягко очерчивает линию нижней губы. Ханна невольно подается вперед, закрывая глаза. Она чувствует его дыхание на своем лице — горячее, сбивчивое.

Мир вокруг окончательно исчезает. Есть только его близость и нарастающее напряжение. Он притягивает её за талию, вжимая в себя так плотно, что она чувствует твердость его тела и сумасшедший ритм его сердца.

Его поцелуй начинается осторожно, почти невесомо, но быстро перерастает в глубокий, жадный поиск. Руки Ханны зарываются в его волосы, она хочет удержать этот момент, впитать его каждой клеточкой. Внизу живота разливается томительный жар, пульсирующий в такт движению поезда. Одежда кажется лишней, мешающей этой вспыхнувшей связи, его губы начинают медленный путь от её подбородка к ключице, Ханна глубоко вбирает воздух в легкие...

Резкий гудок встречного поезда или толчок состава на стыке рельсов вырывает её из забытья. Ханна распахивает глаза. В купе темно и прохладно, в воздухе нет его парфюма — только запах пыльной обивки и дорожного чая. Но её губы всё еще горят, а сердце колотится так сильно, будто она только что действительно была в его объятиях.

Вагон стал наполняться людьми, они еще долго копошились, размещая свои вещи по местам. А Ханна так больше и не уснула до утра.

Когда первые лучи осветили купе. Ханна пошла за горячим кофе, чтобы взбодриться и привести себя в порядок. Оставался всего час до прибытия в место назначения.

Глава 16 Призраки прошлого

Поднимаясь по лестницам знакомого подъезда родного дома, Ханна почувствовала, как на нее накатывает волна воспоминаний. Стоило ступить на первые ступеньки и перед глазами ожил образ озорного мальчишки балагура и шутника. Запах его густых взъерошенных волос цвета меди четко ощущался сейчас в воздухе. Ханна хорошо запомнила тот вечер, когда считала минуты до свидания с ним. Днем он обмолвился, что придет к ней после 21.00. Пунктуальность не была его сильной стороной, Ханна прождала его до 23.00. Родители с трудом отпустили ее на лестничную площадку на полчаса. Их хватило, чтобы запечатлеть в памяти его взгляд, запах и свои первые ощущения влюбленности, мурашки по спине и волнение, сбивающее дыхание, первый поцелуй.

Незаметно Ханна ступала уже на лестницы второго этажа. Тут ее подстерегало еще одно воспоминание. Воздух наполнился парфюмом с перечными нотками. Образ молодого парня, в меру скромного и серьезного, он тянул к ней свою руку, зовя с собой, стать его женой, просил ждать его, пока он не закончит нести воинскую службу и не отдаст долг Родине. Ханна знала тогда и знает сейчас, что этому не суждено было случится, ни в одной из Вселенных. У них были разные пути. Он просто оказался рядом и держался с честью, достойно, как рыцарь, и в Ханне он вызвал любопытство, хотя это спорный вопрос он ли вызвал это любопытство. Возможно любопытство вызывал не он, а всё то, с чем связаны интимные отношения противоположного пола. С каждой пройденной ступенью воздух менялся и запахи, слова и обещания улетучивались. Остался один лестничный пролет.

И почему это воспоминание всегда появляется против воли, хорошо бы заменить его на другое, подумала Ханна, она еще не знала, что скоро эта возможность представится.

Ну а пока, ее ожидал еще один из призраков прошлого. Он стоял отрешенно в углу, опустив глаза, полные обреченности. Даже в темноте подъездного освещения у его волос был интересный оттенок каштанового, Ханна такого еще не видела ни у кого. В первую встречу он показался ей кем-то знакомым. Было в нем что-то, что нравится девушкам, легкая грусть в глазах, недурен собой и всегда с просьбой на устах. Ему всегда нужна была помощь. И ему всегда хотелось помочь. Но в какой-то момент Ханна поняла, что спасение утопающего - дело рук самого утопающего. И эта истина помогла ей понять, что он должен идти своим путем, без нее. Она все еще видела, как он судорожно набирает ее номер, пытается понять куда она исчезла и почему. Но время прощаться всегда настигает, несмотря на приятную близость. Ханна всегда знала, когда пора попрощаться. В глубине сознания красными буквами, шрифтом Times New Roman, размером 14-16, звучали слова: «Конец одного пути, почти всегда, начало нового».

Наконец Ханна добралась до дома. Там по-прежнему была своя атмосфера, уютная несмотря на прохладную температуру, отопление по-прежнему слабо работало. На столе ее уже ожидал завтрак и свежезаваренный чай, родители всегда остаются родителями, сколько бы не было лет их ребенку.

Не успев допить чашку чая, Ханна услышала звонок в дверь. Она прислонилась к дверному глазку, как делала тысячу раз в детстве. На лестничной площадке стоял высокий смуглый парнишка. Он поздоровался через дверь и представился Жаном. Не может быть – подумала Ханна. Несуразный худощавый соседский мальчуган, за которым она присматривала в детстве, превратился в хорошенького мулата.

Ханна открыла дверь. Парнишка весело поздоровался и немного смущаясь произнес:

- С приездом! Видел тебя из окна, хотел помочь с чемоданчиком, пока добежал, а тебя уже нет.

-Спасибо, как приятно, ты уже на каникулы приехал?

-Да, планируем сегодня вечером в кино на «Сумерки», ты с нами?

-Хм, «Сумерки»?

-Только не говори, что уже смотрела.

-Я вообще больше по другим фильмам, но для интереса, почему бы и нет? Во сколько?

- Я зайду за тобой к 19.00, договорились? И подмигнул.

-Договорились.

Ханна закрыла дверь. Прислонилась. Она не могла не заметить его пухлые губы и высокие скулы, и роста в нем было не меньше 180см. Кажется вечер обещает быть интересным. Ханна уже знала, что наденет на эту встречу. Она и так знала, что нравится этому парнишке еще со школьных лет, но тогда он казался всего лишь прыщавым подростком, вечно прячущим глаза при ее появлении. Еще она припомнила, как он наблюдал за ней однажды из окна, когда она возвращалась со свидания. Милашка.

Глава 17 Сумерки

Ханна достала из своего вместительного рюкзачка голубой сарафан в крупный белый горох с открытыми плечами. Она всегда чувствовала в нём себя очень сексуальной. Макияж был не нужен, достаточно лишь подкрасить ресницы. Парнишка мулат оказался довольно пунктуальным, ровно в 19.00 он уже ждал ее у подъезда. Ханна выпорхнула в своем легком хлопковом сарафане.

-Привет! - смущенно улыбнулся он.

-Ну привет! Как настроение?

-Уже лучше. – снова улыбнувшись ответил он.

Такси подъехало через пару минут. Они уютно устроились на заднем сидении. Он не отрывал от нее взгляда.

Было видно, что он оценил наряд спутницы, его зрачки расширились и глаза стали казаться еще темнее. От него шло такое тепло, как будто он только что бежал марафон или колол дрова, такие вот странные ассоциации возникали у нее рядом с ним. Через минут десять они уже были на месте. У входа их ждала компания его друзей, некоторые из которых были с подругами. Хм, групповое свидание. На таком Ханна еще не была. Одно она уже решила про себя, что вся милашность этого мулата все равно не сделает из него ее Половинку, он скорее четвертинка. Быть может лет через 10 он станет для кого-то чем-то большим, но не сейчас и не для нее.

На экране разворачивались кадры из «Новолуния»: Джейкоб — повзрослевший, лишившийся своей детской неуклюжести, превратившийся в сосредоточие дикой, первобытной энергии. Ханна невольно затаила дыхание, глядя на то, как Белла в нерешительности замирает перед этим новым, пугающе сильным другом. В этот момент юный спутник Ханны, сидевший справа, шевельнулся, и его рука накрыла её ладонь. Ханна вздрогнула: тепло, исходившее от его кожи, показалось ей почти сверхъестественным, точно таким же, как описывала Белла в своих мыслях о «парне-солнце». Она украдкой взглянула на его профиль в полумраке — те же резко очерченные скулы, та же внезапно обретенная стать, которая пришла на смену угловатости подростка. В этот миг грань между кино и реальностью стерлась: рядом с ней сидел не старый школьный приятель, а кто-то, способный одним прикосновением выжечь в её памяти образ его прежней, несуразной версии.